Нейлоновые хомуты - Ильдар Р. Низаев

был в военной форме. Чуть в стороне – фотография мамы, самая свежая из всех. Мир вспоминал последние дни матери, которая покинула этот мир меньше года назад; как их двоих, заразившихся чумой, забирали в больницу. Бабушку эта напасть тогда только чудом не коснулась. Мир хоть и тяжело, но всё-таки перенёс болезнь, а вот мамы через пару дней в больнице не стало. Он так и не смог тогда увидеть её там и поговорить с ней в последние часы её жизни. А теперь она смотрела на него со стены. Смотрела недовольно, укоризненно, чувствуя всё то неладное, что творилось в голове сына.

Не выспавшись и чувствуя себя совершенно разбитым, Мир отправился на работу. А там с самого утра бригадир был в каком-то уж очень плохом настроении. Все, кто его издалека видел, старались не попадаться ему на глаза.

– А, Мир, вот ты-то мне и нужен. Как твои дела? – поинтересовался отец Алекса.

– Всё норм, готов к работе!

– Вот скажи-ка ты мне, на кой ляд сынок мой собрался на войну? Что он там потерял, откуда ему вообще эта мысль пришла? – бригадир говорил громко и раздражённо.

– Без понятия! Не знаю! – ответил Мир, мотая головой.

– Видите ли, киборгов он бить собрался! Без него будто некому! У нас армия есть для этого. Было время, и он послужил, слава богу, не было тогда войны. Всё, хватит! А киборги, шмиборги, демоны, черти всякие – упыри, одним словом, всегда будут тявкать на Родину нашу и кусаться! Били их всегда и будем бить, но войска же для этого есть, куда он лезет? Мир, что ты молчишь?! – всё так же эмоционально и на повышенных тонах спросил бригадир.

Мир пожал плечами, а бригадир, глядя ему в глаза, продолжил:

– Или ты тоже собрался? Мир?! Даже и не думай! Один ты совсем у бабушки, её пожалей: зятя потеряла, дочь потеряла! И мой оболтус никуда не поедет – не пущу, уговорю, вразумлю, понял?

– Да я вроде и…

– Вот именно, не надо тебе этого, и другу своему объясни, пожалуйста. Как уж получится, но объясни! Всё, Мир, иди работать: объект к сдаче, по срокам опаздываем! А ещё сынку моему ремня бы всыпать, все нервы мне измотал. Не пущу, не поедет! На работу не ходит, ему бы работать наконец-то научиться! Лодырь, бездарь, лентяй! Вояка мне тоже нашёлся! – уходя, возмущённо ругался отец Алекса, размахивая руками и бормоча себе под нос. Таким злым и одновременно растерянным Мир его никогда не видел.

* * *

Через пару недель Алексу и Миру позвонили со сборного пункта. Мир тоже записался добровольцем, решившись на это после предложения друга. Родителям Алекса было тяжело это принять, были уговоры, истерики, ругань, но вскоре они смирились с выбором сына и даже в последний день его гражданской жизни организовали проводы, пригласив и Мира с бабушкой. Та тоже с великим огорчением встретила новость о предстоящем отъезде внука на фронт и даже с неделю не общалась с ним. Наконец, приведя нервы в порядок, она обняла Мира, поцеловала, благословила и взяла с него обещание, что он будет себя беречь. Приглашение родителей Алекса бабушка отклонила.

На проводах было много родственников и друзей. Старшая сестра Алекса пришла со своим трёхлетним сынишкой-непоседой, который так и вился вокруг дядьки. Алекс любил своего племяша и сам охотно играл с ним весь вечер. А ещё сестра привела свою подругу, коллегу. Мир, будучи хорошо знакомым с семьёй Алекса, раньше её никогда не видел. Вот рядом с ней его и посадили, заочно сосватав. Алекс то и дело подмигивал другу, намекая на «лакомый кусочек» по соседству.

Весь вечер гости и родственники ели, пили, говорили тосты. Самый содержательный и эмоциональный из них был произнесён отцом:

– Не так-то часто мы собираемся все вместе, радуемся друг другу, общаемся, едим за одним столом, выпиваем! И вот это случилось! Хотя, скажу честно, сегодняшнее застолье меня мало радует: сами понимаете, уже завтра сына на войну отправляю, что же в этом приятного! Баловали мы наше дитя, растили как могли! Ох, как же он нервы нам потрепал, пока рос: шантрапой ведь был, непослушным, хулиганом, да и сейчас-то мало что изменилось!

За столом прокатился смешок, но у большинства глаза увлажнились, а мама Алекса так и вообще еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Отец тем временем повторил:

– Всё так же нам нервы треплет, ничего не изменилось!

– Ну папа, хорош, я же… – попытался было влезть Алекс, но отец, оборвав его жестом, продолжил:

– И что я хочу вам сказать? Одному я всё же рад – вижу, что сын наш вырос, стал мужчиной и принял самостоятельное решение, возможно, впервые в своей жизни. Решение, которое нас огорчает, пугает, поэтому вряд ли мы теперь будем спокойно жить и спать! Но это его решение, решение взрослого человека, которое мы обязаны уважать и принять!

В этот момент прозвучал звон стекла. Это трёхлетний племянник чокнулся своим стаканчиком с компотом о фужер дяди Алекса, выдав, сильно коверкая слова: «Дядя, давай!»

– Вот именно, дядя, давай! Давай, будь мужчиной, береги себя, помни о нас, помни о том, что ты очень нам нужен – нужен маме, нужен папе, сестре, племяннику и всем-всем нам! Помни о том, что мы с мамой ждём внуков от тебя! Так давайте выпьем за то, чтоб мы здесь, на этом самом месте, вновь собрались тем составом, что и сейчас, по возвращении Алекса домой! Алекса и, конечно же, Мира, лучшего друга моего сына!

Все потянулись друг к другу рюмками и фужерами, и даже племяш со своим компотом. Выпили, закусили. Алекс пошептался с сестрой – речь шла о её подруге, что сидела рядом с Миром, – и выдал свой тост:

– Надежда!

– Что? – смущённо откликнулась девушка, услышав своё имя. Не обращая на это внимания, Алекс продолжил:

– Надежда, очень сильно нам с Миром нужна надежда! Что дома нас будут ждать мама, папа, бабушка. Да, Мир? Дедушка, сёстры, братья, любимый племянник и другие близкие нам люди. А ещё надежда на то, что нас дождутся красивые девушки! Вот Миру уже повезло, его красавица Надежда рядом с ним. Наверное, и ждать будет?

– Алекс, хорош смущать мою подругу и пороть чепуху! Лучше скажи, почему ты не позвал свою подружку, ну или хотя бы одну из них? – оборвала вопросом неуместную шутку новоявленного добровольца его сестра.

– А вот с этим я ещё не определился! А пойдёмте-ка, молодёжь, на улице прогуляемся! Кто за? – предложил Алекс, пытаясь разрядить неловкую атмосферу, что сам и создал.

– Я – за! – ответила его сестра, поддержав приглашение выйти подышать свежим воздухом.

– Я, я, я тоже за, я тоже на улицу хочу! – заканючил племяш.

– А вот ты дома останешься с бабушкой и дедушкой, уже поздно. Пора тебе, сынок, спать укладываться, бабушка тебе сказку расскажет! – ответила мама малыша, доверительно-вопросительно посмотрев в сторону своей мамы.

Мальчик попробовал было повозмущаться, да так и остался с бабушкой. Молодёжь в полном составе вышла на улицу. Мир изрядно запьянел, поэтому неудивительно, что, когда он посматривал на Надежду, с которой его познакомили в этот вечер, в его глазах она становилась всё краше и краше, – он был практически в неё влюблён. Девушка была не против ответить взаимностью и тоже переглядывалась с Миром, мило ему улыбаясь. Этого не мог не заметить Алекс, который сразу же поспешил прокомментировать свои наблюдения:

– А вот и наши голубки! Прям друг от друга глаз оторвать не могут! Так умчитесь же вы вдаль, в ночь прекрасную, покидая нас, упиваясь обществом друг друга!

– Ты даже стихами заговорил, Алекс! Я и сам об этом думал и скажу честно: спасибо, друг, без твоих советов прям никак! – Отшив острого на язык друга, Мир повернулся к девушке и предложил: – Надежда, разрешите вас пригласить прогуляться!

– Да мне как раз пора уже домой, ты проводишь меня? – ответила та.

Мир согласился. Попрощавшись со всеми, пара стала удаляться.

– Надежда, я доверяю вам своего друга, обязательно верните мне его в целости и сохранности!