Домработница - Фрида МакФадден

говорит она. — Отвезти на вечерние занятия или к друзьям, все такое. У вас же есть машина, правда?

Я едва удерживаюсь, чтобы не расхохотаться. О да, у меня есть машина — на нынешний момент это всё, что у меня есть. Вон он, мой десятилетний «ниссан» — воняет на всю улицу перед ее домом. В этой самой машине я и живу. В багажнике все мое имущество. Последний месяц я спала на заднем сиденье.

После месяца жизни в автомобиле начинаешь особо ценить маленькие будничные радости: туалет, умывальник. Возможность вытянуть ноги, когда спишь. Особенно мне не хватает последнего.

— Да, у меня есть машина, — подтверждаю я.

— Превосходно! — Миссис Уинчестер хлопает в ладоши. — Я снабжу вас сиденьем для Сесилии, конечно. Ей достаточно только специальной подушки, она еще не доросла, чтобы ездить в машине без нее. Академия педиатрии рекомендует…

Пока Нина Уинчестер разглагольствует о строгих требованиях к весу и росту ребенка, достаточным для поездки без детского сиденья, я улучаю момент, чтобы осмотреть гостиную. Мебель здесь ультрамодерновая, у телевизора самый большой экран, какой я когда-либо видела. Он, конечно, высокого разрешения, а громкоговорители размещены по всей комнате для оптимально объемного звучания. В углу — настоящий камин, его полка уставлена фотографиями семьи Уинчестеров во всех уголках мира — видимо, они любят путешествовать. Поднимаю глаза к потолку невообразимой высоты, залитому светом роскошной люстры.

— Верно ведь, Милли? — спрашивает миссис Уинчестер.

Я моргаю, пытаясь отмотать память назад и узнать, о чем она спрашивает. Напрасные усилия.

— Д-да, — отвечаю слегка вопросительно.

Не знаю, с чем я согласилась, но мой ответ ее осчастливил.

— Я очень рада, что вы тоже так думаете!

— Абсолютно, — говорю я, на этот раз более решительно.

Она меняет местами скрещенные ноги, несколько полноватые.

— И, конечно, — добавляет она, — остается решить вопрос об оплате. Вы видели предложение в объявлении, верно? Вас устраивает?

Я сглатываю. Сумма в объявлении меня более чем устраивает. Если бы я была мультяшным персонажем, то при просмотре объявления у меня в глазах засверкали бы знаки доллара. Но как раз из-за такой зарплаты я едва не отказалась от мысли ответить на объявление. Никто, живущий в таком доме и имеющий возможность столько платить, не возьмет меня на работу.

— Да, — выдавливаю я. — Вполне устраивает.

Она выгибает бровь:

— И вы отдаете себе отчет, что должны жить у нас в доме, верно?

Она спрашивает, готова ли я расстаться с роскошным задним сиденьем моего «ниссана»?

— Да, знаю.

— Великолепно! — Она одергивает подол юбки и поднимается с дивана. — Хотите пройтись по дому? Увидите, на что соглашаетесь.

Я тоже встаю. Миссис Уинчестер на каблуках всего на пару дюймов выше меня в балетках, но впечатление такое, будто она выше на несколько голов.

— С удовольствием!

Она ведет меня и рассказывает об устройстве дома в таких подробностях, что я начинаю беспокоиться, не поняла ли объявление неправильно и на самом деле эта женщина — риелтор, думающая, что я пришла его купить. Дом и в самом деле прекрасен. Если бы мне прожигали карман четыре-пять миллионов долларов, я бы купила его не раздумывая. Вдобавок к первому этажу, вмещающему гигантскую гостиную и только что наново оборудованную кухню, имеется второй, где располагаются главная спальня, комната их дочери Сесилии, кабинет мистера Уинчестера и гостевая комната, словно перекочевавшая сюда из лучшего манхеттенского отеля.

Нина театрально замирает около очередной двери.

— А здесь… — она рывком распахивает дверь, — …наш домашний кинотеатр!

В стенах их дома размещается самый настоящий кинотеатр, и это вдобавок к огромному телевизору внизу, в гостиной. Несколько рядов кресел, расположенных амфитеатром, обращены к экрану, занимающему всю стену от пола до потолка. В углу есть даже машина для попкорна.

Через пару секунд замечаю, что миссис Уинчестер смотрит на меня, ожидая реакции.

— Вот это да! — восклицаю я с, надеюсь, подобающим энтузиазмом.

— Ошеломляюще, не правда ли? — Она в восторге передергивает плечами. — И у нас обширная фильмотека, есть из чего выбрать. Разумеется, здесь также полный набор телеканалов в добавок ко множеству стриминговых сервисов.

— Разумеется, — вторю я.

Мы покидаем кинозал и подходим к последней двери в конце коридора. Нина останавливается, положив ладонь на круглую дверную ручку.

— Это, наверное, моя комната? — спрашиваю я.

— Что-то вроде того… — Она поворачивает ручку, которая отзывается громким скрипом. Невозможно не заметить, что эта дверь намного толще любой другой. За дверью — темный лестничный пролет. — Ваша комната наверху. У нас вдобавок ко всему благоустроенный чердак.

Темная узкая лестница выглядит совсем не такой шикарной, как остальные помещения. И потом — они что, умерли бы, если бы вкрутили сюда лампочку? Хотя конечно, я лишь наемная работница. Не стоит ожидать, что хозяева потратят на мою комнату столько же денег, сколько на домашний кинотеатр.

От верха лестницы отходит короткий, узкий коридор. В отличие от первого этажа потолок здесь угрожающе низкий. Я не из высоких, и все же у меня возникает желание пригнуться.

— У вас здесь будет своя ванная. — Миссис Уинчестер кивает на дверь слева. — А это ваша комната.

Она распахивает последнюю дверь. Внутри царит полная тьма, пока хозяйка не дергает за шнур. Комната озаряется светом.

Она крохотная. По-другому и не скажешь. Мало того — потолок наклонный. Дальний конец опускается примерно до половины моего роста. В отличие от хозяйской спальни с ее кинг-сайз кроватью, просторным гардеробом и туалетным столиком из древесины каштана каморка обставлена очень скромно: узкая койка, книжная полка да небольшой комод. Освещают ее две свисающие с потолка голые лампочки.

Комнатка скромная, но меня это устраивает. Слишком благоустроенная означала бы, что работы мне не видать. Тот факт, что это всего лишь маленькая клетушка, означает, что стандарт у хозяйки достаточно низкий, чтобы во мне затеплилась надежда.

И все же что-то в этой комнатке вызывает во мне безотчетную тревогу.

— Простите, что она такая маленькая. — На губах миссис Уинчестер появляется извиняющаяся улыбка. — Зато здесь вам никто не помешает.

Я подхожу к единственному окну. Как и сама каморка, оно крошечное, чуть больше моей ладони. И выходит на задний двор. Внизу возится ландшафтный дизайнер — тот же парень, которого я видела на переднем дворе. Подстригает шпалеру огромными садовыми ножницами.

— Ну, что скажете, Милли? Вам нравится?

Я отворачиваюсь от окна и смотрю в улыбающееся лицо миссис Уинчестер. По-прежнему не могу определить, что же меня беспокоит. Есть в этой каморке нечто такое, отчего в моем солнечном сплетении образуется комок страха.

Может, это из-за окна. Оно выходит на зады особняка. Если я попаду в трудную ситуацию