Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Роулинг Джоан Кэтлин

Баффипоус: нет

Червь28: нет, а что?

Хартелла: он исчез

Хартелла: пропустил уже две сессии моддинга

Хартелла: Аноми сходит с ума

Хартелла: он написал ему по электронной почте и все такое.

Баффипоус: ух ты, это странно

Червь28: может он заболел?

Хартелла: он не может быть болен, мы все должны сообщать Аноми, если мы не можем делать мод.

Червь28: что, если с ним произошел несчастный случай или что-то в этом роде?

Хартелла: не мог

Хартелла: Думаю, Аноми бы знал. Почти уверена, что он знает, кто все моды в реальной жизни.

Червь28: но Фиенди1 не вышел бы из игры.

Червь28: он бы мне сказал.

Червь28: не может быть, чтобы он просто ушел.

Хартелла: у тебя есть его контактные данные?

Червь28: нет, конечно, нет. Правило 14

Червь28: Вы слышали, полиция уже предъявила обвинение Ф***** О*****?

Хартелла: нет и его не будет.

Хартелла: это был не он

Хартелла: люди должны прекратить разглагольствовать о вещах, о которых они не знают

Червь28: Когда это я разглагольствовала?

Хартелла: Не ты, я имею в виду всех ЧЧСердец в Твиттере, которые говорят, что это сделал он.

Хартелла: определенно нет.

Червь28: откуда ты знаешь?

Хартелла: Я просто знаю.

Червь28: Смотри. Папервайт вернулась

Хартелла: Я думала, она уйдет, если Морхауз уйдет.

Хартелла: Она такая коварная сука.

Червь28: почему?

Хартелла: посылает обнаженку всем мужчинам.

Хартелла: Она, вероятно, сделает это с тобой, Баффи.

Хартелла: ей нужно поддерживать численность своего фан-клуба.

Хартелла: Фиенди1 был прав насчет нее

Баффипоус: она посылает обнаженку?

Хартелла: всем парням, да.

Червь28: ты этого не знаешь.

Хартелла: Я точно знаю, что она послала их Аноми и Морхаузу.

Хартелла: Я видела одну. Вайл показал мне.

Червь28: серьезно?

Хартелла: Да, когда я попросила Вайла поменяться со мной сменами модов.

Хартелла: он сказал “если ты сможешь доказать, что выглядишь лучше, чем эта голая, я поменяюсь”.

Хартелла: и я спросила “кто эта девушка?.

Хартелла: и он сказал Папервайт

Хартелла: она послала его Аноми “по ошибке”, а потом Аноми показал его Вайлу, и я думаю, он передал его всем парням.

<Баффипоус был забанен>

<Открылся новый приватный канал>

<9 июня 2015 21.56>

<Папервайт приглашает Баффипоус>

Папервайт: Аноми говорит с тобой?

<Баффипоус присоединился к каналу>

Баффипоус: привет

Папервайт: просто скажи мне, говорит ли Аноми с тобой?

Баффипоус: в данный момент нет, но у нас открыт приватный канал.

Папервайт: что он говорит?

Баффипоус: спрашивает меня, знаю ли я, где Фиенди1.

Баффипоус: и он сказал мне, что Морхауз ушел.

Папервайт: не говори Аноми, что я говорю с тобой.

Папервайт: Я умоляю тебя

Папервайт: Пожалуйста, не надо

Баффипоус: хорошо, не буду.

Папервайт: спасибо xx

Баффипоус: Не могу поверить, что Морхауз покинул игру.

Папервайт: у него не было выбора

Папервайт: Я тоже ухожу

Баффипоус: почему????

Папервайт: потому что Морхауз был причиной моего пребывания здесь.

Папервайт: ты хорошая, так что отнесись к этому серьезно

Баффипоус: отнестись к чему серьезно?

Папервайт: никогда не становись на плохую сторону Аноми.

Баффипоус: звучит зловеще

Папервайт: НИКОГДА

Баффипоус: Папервайт?

<Папервайт покинула канал>

<Баффипоус была забанена>

— Аноми знал, — сказала Робин, когда Страйк закончил читать и поднял голову. Теперь она сидела рядом с ним на кровати. — Он знал, что я разговаривала с Папервайт. Я не должна была лгать, но я волновалась за нее и…

— Он мог и не знать наверняка, — сказал Страйк, — хотя, полагаю, он мог найти способ просматривать частные каналы.

— Черт, — сказала Робин, закрыв лицо руками. — Вся эта работа впустую.

— Все было не зря, — рефлекторно сказал Страйк, потому что она выглядела такой несчастной. Он вытащил бутылку виски из пластикового пакета, пытаясь придумать, что сказать, но это им действительно не нужно.

— Папервайт — это та, у которой были отношения с Морхаузом, верно? — сказал он, оглядываясь в поисках стакана или даже кружки.

— Да, и она утверждала, что знает его настоящую личность.

— Значит, она знает, что он был убит. Вряд ли удивительно, что она убирается, — сказал Страйк. — Вопрос в том, не подвергнет ли она себя еще большей опасности, потому что если Морхауз сказал ей, кто такой Аноми, а Аноми знает, кто она — а мы знаем, что он видел ее фотографию, по крайней мере, — ей может повезти, если она не окажется с ножом в спине.

— Что нам делать?

— Завтра я расскажу Мерфи о том, что произошло, — сказал Страйк, — хотя, поскольку они с Дарвиш убеждены, что за всем стоит Халвенинг, я не уверен, насколько он будет заинтересован. По крайней мере, у меня будет повод спросить, что они получили с камер видеонаблюдения в Кембридже.

— Что означает этот кусочек латыни? — спросила Робин. — То, что сказал Аноми, прежде чем забанить меня?

Страйк снова посмотрел на iPad.

— Ты сказала: “Вот за что я люблю игру, так это за общение с другими фанатами”, а ответ, в приблизительном переводе, звучит как “из чего рождаются тайные встречи с врагами”. Так что, да, теперь он считает Папервайт врагом… Жаль, что Вилепечора не показал тебе фотографию Папервайт.

— Ясмин видела. Она не любит Папервайт. Возможно, она сохранила фотографию как доказательство того, что та нарушила Правило 14.

— Это идея, — сказал Страйк, доставая из кармана ручку и блокнот и делая себе напоминание. — Может, навестить Ясмин. Отчаянные времена и все такое. Хочешь немного виски, пока ты рассказываешь мне хорошие новости?

— О, — сказала Робин, которая почти забыла о хороших новостях. — Кеа Нивен точно не Аноми.

— Что? — сказал Страйк, ошеломленный. Кеа недавно заняла первое место в его личном списке подозреваемых.

— Мидж звонила полчаса назад. У Сары Нивен день рождения, и они с Кеа ужинали в устричном баре с друзьями. Кеа вообще не печатала на своем телефоне, и, как ты только что видел, Аноми был очень активен на частных каналах сегодня вечером.

— Черт, — сказал Страйк, нахмурившись, когда откупоривал виски. — Нет, я не это имел в виду — хорошо, что ее исключили, но это оставляет нам только…

— Тим Эшкрофт и Пез Пирс, — сказала Робин. — Я знаю. Мне также весь вечер звонил Пез. Ему нужно свидание. Может, мне стоит согласиться?

Страйк ничего не ответил. — Есть стакан?

— Только один. Он в ванной, держит мою зубную щетку.

— Хорошо, я возьму свой и вернусь.

Только когда Страйк вышел из комнаты, Робин вспомнила, что он только что вернулся с поединка с Джейго Россом: отчаяние от того, что ей запретили участвовать в игре, вытеснило из головы все остальное. Она пошла за стаканом в ванную и, когда Страйк снова появился с собственным стаканом в руке, сказала,

— Как…?

Но Страйк перебил ее.

— Это опять произошло, черт возьми! Только что, когда я брал свой стакан! Один из тех звонков со сменой голоса! Голос Дарта Вейдера!

— Ты шутишь? — сказала Робин.

— Если ты раскопаешь Эди, то узнаешь, кто такой Аноми. Все написано в письме. Я спросил: “Кто ты?” И тут раздалось странное рычание, и он повесил трубку.

Они уставились друг на друга.

— Это что-то новенькое, упоминание Аноми, не так ли? — сказала Робин.

— Да, да, — сказал Страйк. — Раньше было “если вы хотите знать правду” и “если вы хотите знать, кто ее убил.

Он поднял виски и налил двойную порцию в стакан в руке Робин. Когда она села обратно на кровать, накинув на себя халат, она сказала,

— Я же говорила тебе, что у Брэма есть устройство для изменения голоса, не так ли? Он использовал его на мне в Норт-Гроув.