Поквитайся - Гретхен МакНил
Бри закатила глаза.
– Как вообще можно верить тому, что говорит Рекс Кавано? Он же думает своим членом, а не мозгами.
– Я подумала, может он услышал это от отца Уберти? – надулась Оливия.
– Даже если О.У. что-то знает, – заметила Китти, пытаясь всех успокоить, – в чем я сомневаюсь, ему бы ни за что не позволили поделиться этой информацией с кем-либо, особенно с учеником, который может быть подозреваемым.
Голубые глаза Оливии расширились.
– Рекс подозреваемый?
– Окстись, принцесса, – вставила Бри. – Мы все здесь под подозрением.
Китти подняла руки.
– Мы пока этого не знаем. Смерть Ронни могла быть несчастным случаем. Или самоубийством.
Марго посмотрела на нее, но ничего не сказала.
– Да, брось, Китти. – Бри убрала ноги со стола. – Полиция не явилась бы в школу из-за несчастного случая. Ронни был убит, все просто и ясно. Они, должно быть, подозревают кого-то из школы, иначе их бы здесь не было.
– Бедный Ронни, – захныкала Оливия.
Бри фыркнула.
– Бедный Ронни? Этот парень сексуальный маньяк. Как по мне, он получил по заслугам.
Оливия ахнула.
– Не говори так. Никогда так не говори.
– Я думаю, Бри имеет в виду, – Китти пристально посмотрела на нее, – что в убийстве Ронни нет ничего удивительного.
– Убийстве… – Оливия вскочила. – Мы должны убираться отсюда. Сейчас же. Что, если они нас найдут? Нас отправят в колонию для несовершеннолетних. Боже мой, ты знаешь, что случается с такими девушками, как я, в тюрьме?
– Они становятся чьими-то женами? – предложила Бри.
Оливия направилась к двери.
– Я ухожу.
Китти заградила ей дорогу.
– Оливия, мы не собираемся в колонию для несовершеннолетних, ясно? – Если Оливия запаникует, Марго впадет в депрессию или Бри слетит с катушек, им всем крышка. – Мы должны вести себя так, будто ничего не случилось.
– Будто ничего не случилось? – Глаза Оливии заблестели, верный признак приближающихся слез. – У меня сегодня вечером прослушивание. Как мне теперь сосредоточиться на Шекспире, когда Ронни… – Ее взгляд дрогнул, и она вытерла со щек капли слез.
– Это всего лишь еще одна роль, Оливия, – проговорила Китти. – Воспринимай это как актерский вызов.
– Как интересно ты расставила приоритеты, – заметила Бри. – Прослушивание важнее убийства. Я запомню.
Оливия резко повернулась к ней, ее глаза увлажнились.
– А как насчет тебя? Тебя, похоже, совершенно не волнует, что Ронни мертв.
Бри задрала подбородок.
– Не волнует.
Только Кити заметила, что ее нижняя губа дрожит.
– Где ты была прошлой ночью? – вдруг спросила Марго. Ее голос звучал спокойно. Слишком спокойно.
У Оливии перехватило дыхание.
– Я?
– Все вы.
Нападки друг на друга ни к чему не приведут.
– Погоди, – осадила ее Китти. – Давайте не будем тыкать друг в друга пальцами
– Одна из наших целей мертва, – напомнила Марго. Она сжала губы и выглядела скорее рассерженной, чем испуганной. – Никто, кроме нас, не знал, что мы выбрали следующей мишенью Ронни. Это делает нас наиболее вероятными подозреваемыми.
– Может, нам стоит пойти в полицию? – спросила Оливия. – Скажем им, что это были не мы.
Китти кивнула.
– Неплохая идея. Не похоже, что у них есть какие-либо доказательства причастности НПО к убийству.
Марго уставилась на нее.
– Разве? – Она вытащила из сумки свой навороченный ноутбук, ввела пароль и открыла окно браузера. Через несколько секунд она зачитывала газетную статью: – Полиция разыскивает подозреваемых, причастных к насильственной смерти семнадцатилетнего ученика школы имени епископа Дюмэна. Рано утром в среду полиция прибыла по анонимному вызову в дом недалеко от Норт-Фэйр-Оукса. Пострадавший получил множественные травмы головы от ударов тупым предметом и скончался на месте. Предположительно в момент нападения он находился в постели. Следов взлома нет. Все домочадцы, по-видимому, в это время спали и не слышали никаких признаков борьбы.
Оливия прикусила губу.
– Анонимный звонок?
– Это означает, что личность звонившего неизвестна, – ухмыльнулась Бри.
– Я знаю, что это значит, – огрызнулась Оливия.
– На месте преступления было найдено предполагаемое орудие убийства, – продолжила Марго, – а также визитка с названием местной организации. В настоящее время ведется поиск подозреваемых. Всех, кто располагает информацией об этом инциденте, просят связаться с полицейским управлением Менло-Парка.
Китти пожала плечами.
– Не понимаю, какое это имеет отношение к НПО.
Марго развернулась на стуле.
– Название местной организации. Речь о нас.
15
– НЕ ФАКТ, – СКАЗАЛА КИТТИ. ПОЧЕМУ Марго пытается возложить вину именно на кого-то из НПО?
Марго устало вздохнула. Она повернулась к своему ноутбуку, пробежалась пальцами по клавиатуре и отошла в сторону, показывая на экране фотографию.
На ней была запечатлена металлическая бейсбольная бита, треть которой покрывало темно-красное вещество. Она стояла, прислоненная к комоду, и та же самая темно-красная жидкость пачкала бежевый ковер под ней.
Мозг Китти отказывался осмысливать увиденное. Понимание приходило медленно и мучительно.
– Ты взломала базу данных полиции? – спросила она.
Марго не ответила.
– Боже мой, – выдохнула Оливия. – Разве это не противозаконно? Они могут об этом узнать, а потом выследить тебя, а потом отправить нас всех в… – Ее голос оборвался.
– Тюрягу, – закончила за нее Бри. – Мы поняли. Тебе не дают покоя мысли о тюряге.
– Я использовала разные IP-адреса, – спокойно отозвалась Марго. – Даже если им удастся отследить нас через спутниковый модем, сюда их это не приведет.
Бри изогнула бровь.
– Честно говоря, Марго, ты меня сейчас немного пугаешь.
Марго проигнорировала ее. Она быстро щелкала мышью, пролистывая фотографии с места преступления, затем остановилась. Все трое ахнули при виде изображения на экране.
На фото была мужская рука, лежащая на кровати ладонью вниз. Брызги крови усеивали покрывало в бело-серую полоску, делая его похожим на картину Джексона Поллока, но здесь они выглядели ярче и бросались в глаза сильнее, чем на ковре или бите. Под пальцами лежала белая визитка с тремя буквами, напечатанными аккуратным черным шрифтом, напоминающим шрифт старой пишущей машинки: НПО.
– К фараонам обращаться не вариант, – заметила Бри, прижимаясь спиной к стене. – Они нам никогда не поверят.
– Они должны, – пискнула Оливия.
