Пионерская клятва на крови - Эльвира Владимировна Смелик

друг от друга, обернуться, изумленно взглянуть на невесть откуда взявшегося немолодого мужчину с густой бородой.

– А-а… – ошеломленно протянул Коля, не находя слов от растерянности.

– Лагерные? – опять заговорил незнакомец.

– Да. – Коля поднялся, невольно отметив, что при своем высоком росте уступал подошедшему, а тот, хоть и был в возрасте, выглядел настоящим богатырем.

– Ну и как? Все тут у вас в порядке? – опять поинтересовался мужчина, повел рукой.

– Да вроде в порядке, – откликнулся Коля, еще раз задумчиво оглядел гостя. Среди сотрудников он его вроде бы не встречал, а если тот местный, из ближайшей деревни или поселка, какое ему дело до лагеря и как он сюда попал, не вплавь же. – А вы кто?

– А я тут давно уже, – спокойно ответил мужчина.

Тогда точно кто-то одновременно и местный, и из персонала. Деревенские часто на лето устраивались в лагерь на работу: посудомойками, уборщицами, разнорабочими, плотниками. Вот и этот наверняка. Да и Ленка тревоги не выказывала – скорее всего, действительно его знала – сидела, смущенно потупившись после поцелуев, и помалкивала, пока мужчина не произнес:

– Место-то тут какое.

– И какое же? – вскинулась она с любопытством.

– Особенное.

– И что же в нем особенного? – спросил Коля, но не для того, чтобы позубоскалить, наоборот, действительно желая узнать что-нибудь новенькое из местных легенд.

– Слышали про плавучий остров?

– Как это?

– А вот так. Давно это было, очень давно. Жил здесь, на берегу… – мужчина умолк, то ли вспоминая, то ли подбирая нужное слово. Наконец продолжил: – …отшельник. Присматривал и за озером, и за лесом. И за людьми тоже. Чтобы зверя зря не били, деревья не рубили. Чтобы землю-матушку не обижали. А людям чем дальше, тем больше неймется. Хочется им чувствовать себя хозяевами. Чтобы не они природе, а природа им поклонялась. Чтобы делать, что хочется, но за свои поступки не отвечать. И сколько ни увещевал их отшельник, сколько ни уговаривал, даже грозил, не пожелали слушать его люди, да к тому же стали смеяться да задирать. Терпел он, терпел, надеялся, что образумятся, но так и не дождался. Как-то в очередной раз пришли люди на берег, а там все туманом затянуто, и ни отшельника, ни куска земли, на котором тот проживал. Откололся он, стал островом, и чем ближе подходили к озеру люди, тем дальше остров отплывал, и тем гуще становился туман. Так что люди с трудом обратную дорогу нашли, едва не заблудились и не утонули. – Гость чуть заметно улыбнулся в усы. – Может, все именно здесь и случилось, на этом самом месте. Поэтому вы тут поосторожней. Особенно, когда туманно.

– Что? – ахнула Ленка, тоже поднялась с лавочки, подошла к кромке воды. – Прямо вот здесь? Правда?

Коля машинально двинулся за ней, и они вдвоем какое-то время рассматривали то берег под ногами, то подернутое дымкой озеро, будто надеялись вот прямо сейчас обнаружить плывущий остров. Но, конечно, ничего не увидели, кроме бултыхавшихся в воде и от души веселившихся вожатых во главе с Володей-физруком, который, заметив их, призывно махнул рукой.

– Давайте к нам!

Видимо, посчитал, что они тоже собрались искупаться, просто до сих пор почему-то сомневались.

Ленка замотала головой, а Коля оглянулся, но недавнего собеседника уже и след простыл, словно и не стоял рядом несколько минут назад. Но тут тоже ничего необычного: видимо, закончил свой обход, наговорился и ушел, пока они глазели на озеро.

Коля повернулся к Ленке, поймал ее взгляд.

– Может, и мы пойдем, – предложил шепотом. – Не купаться, а просто погуляем. Вдвоем.

Та опять смущенно потупилась, но закивала, очень даже старательно закивала, еще и добавила:

– Ага. – Зевнула украдкой.

Глава 11

Генка проснулся от непонятного шума и, решив, что в палату забрался кто-то посторонний, боязливо съежился под одеялом, не торопясь открывать глаза. Но потом все-таки осторожно открыл и убедился: нет, не забрался, а, наоборот, пытался выбраться. И не один, а трое. Мотя, Серега Горельников. Ну, с ними-то понятно. А еще Паша. И это уже показалось странным.

Не в туалет же они собрались все вместе, испугавшись пойти в одиночку. Тогда куда? Мазать девчонок пастой? Но зачем для этого вылезать в окно?

Даже если дверь, выходящая на веранду, в девчачьей палате закрыта изнутри на крючок – что скорее всего, – есть же вторая, которая выходила в общий холл, и ее не только мальчишки, но и девчонки обычно не запирали.

Привидения изображать? Но если Мотя с Серым способны бродить под окнами, накрывшись простынями, и завывать, то Паша – ни тут ни там нет. Ни за что. Такими глупостями он точно заниматься не стал бы.

Да и простыней ребята не взяли, и оделись так, словно собирались идти куда-то далеко. Мотя нацепил олимпийку, Серега мастерку, и только Паша был в ковбойке с закатанными рукавами и лишь наполовину застегнутой.

Проследить за парнями Генка не решился, просто лежал и ждал, когда они вернутся. Время шло, а они не возвращались и не возвращались. Он уже задремал, когда под окном наконец-то раздался тихий шорох. Потом Мотя выругался, видимо, застряв или за что-то зацепившись. А затем по палате растекся едва ощутимый аромат дыма. Не сигаретного, а такого, который бывает у живого огня.

Неужели они ходили куда-то за ограду, жгли костер? Паша же председатель совета отряда, поэтому не должен нарушать строгое правило: нельзя покидать территорию без разрешения и без сопровождения взрослых, тем более ночью. За такое легко можно вылететь из лагеря.

Хотя именно в этом нарушении имелось что-то особенное, сладко манящее, не казавшееся неправильным и недостойным. Напротив, подобное выглядело дерзко и очень смело. А эти трое ушли и на следующую ночь.

Генка опять проснулся, словно его что-то толкнуло в нужный момент, а потом снова лежал и ждал их возвращения, мысленно представлял, как они сидят у костра, болтают, посмеиваясь над остальными, послушно спящими, и ловил себя на мысли, что жутко завидует, что ему тоже невыносимо хочется сбежать вот так. С ними. И в следующий раз он на самом деле сбежал, правда, не совсем с ребятами, а за ними.

Он неслышно крался следом, стараясь не выпустить их из виду и одновременно держась там, где потемнее, чтобы не заметили. Но парням даже в голову не пришло, что кто-то может увязаться следом. Они ни разу не оглянулись, да и сами старались особо не отсвечивать, пока не спустились на пляж.

Так они что, купаться? Генка разочарованно притормозил, отступил в кусты. Вот совсем не это он себе