Иван Царевич и серый морг - Янина Олеговна Корбут

Они могли возникнуть, когда тело соприкоснулось с какими-то предметами в процессе падения. Загрязнения на рукавах, на передней поверхности брюк в области коленок, на носках туфель могут говорить о том, что потерпевший пытался задержаться о выступающие части здания. Значит, в момент происшествия он находился в сознании и был активен. Ещё признаком криминального случая могут быть телесные повреждения, нехарактерные для падения с высоты. У твоего трупа были колото-резаные или огнестрельные ранения?

– Нет. Кажется… Огнестрельных точно не было.

– В первую очередь при осмотре трупа следует искать повреждения, которые могли быть причинены посторонним. Наверняка на труп выезжали криминалисты, а уж они методические рекомендации по осмотру места происшествия при падении с высоты хорошо знают.

– Я пришлю фото трупа по факсу тебе на работу.

– Вот уж обрадовал. Всё, Иван Вячеславович, некогда мне. Трудиться пора. Будь здоров!

Царство мёртвых

Ровно в назначенное время я был в парке. Лена явилась с опозданием в пять минут, зато выглядела так, что я готов был ждать ещё целый день. Только сейчас я заметил, что у неё имеется небольшая аккуратная родинка над губой, а ресницы загибаются, как у куклы.

Мы сидели на лавочке, с двух сторон зажатой деревьями, и слушали птиц, истошно оравших от весеннего солнца. Вдалеке лаяла собака, зато людей здесь практически не было: аллея тупиковая. Казалось, мы пришли на свидание и молчим, не зная, с чего начать. Я первым повернулся к Лене, ещё раз отметив, что сегодня она даже красивее, чем позавчера. Хотелось думать, что она постаралась специально для меня.

– Может, ты расскажешь о себе? Вообще-то при знакомстве принято хотя бы что-то сообщить собеседнику, – я всё-таки решил прервать молчание.

Лена пожала плечами, молча достала сигарету из моей пачки и принялась накручивать волосы на палец.

– Я выросла в городе, где при знакомстве не надо представляться, что-то о себе говорить. Все и так всё про тебя знают. Потому я оттуда и сбежала.

– Значит, ты из маленького города?

– Типа того.

– А родители?

– Нет у меня родителей, бабушка вырастила. Но она тоже уже умерла.

– А меня дед воспитывал. Я же тоже без родителей… ну, рос.

– Сочувствую, – равнодушно проронила Лена, и я понял, что развивать тему прошлого она не хочет. Может, у неё всё ещё болело. Часто в компаниях, слушая чужие рассказы о детстве, я постепенно пришёл к странному выводу: мало у кого оно было счастливым. Тут, видимо, вообще случай тяжёлый: если девчонка росла без родителей, кто знает, как помотала её жизнь. Это парню проще за себя постоять, хотя и я своё хлебнул в той же школе.

– Какими судьбами к нам попала? – спросил я, чтобы не молчать. Я помнил, что она говорила о работе, но решил сделать вид, что запамятовал. Вдруг в этот раз она выдаст новую версию. Но Лена опять ответила коротко:

– На поезде приехала.

Я сделал вид, что поверил, хотя на самом деле понимал, что по какой-то причине Лена рассказывает только часть правды. Держит меня на расстоянии. Я привык к тому, что с девчонками было просто: люблю, куплю и полетели. А здесь чувствовал себя первоклассником, которого посадили рядом с существом с другой планеты и забыли выдать инструкции, как с ним обращаться.

Тем временем Лена прикурила наконец свою сигарету и испытующе поглядела на меня:

– Теперь твоя очередь. Рассказывай, кто ты, что ты? Как дошёл до такой жизни?

– До какой?

– Ну, в морге работаешь. Царство мёртвых – страшно, да и гадство какое-то, как по мне.

Я хотел было горячо возразить, что гадство чаще можно встретить в царстве живых, но вместо этого пожал плечами:

– В работе с трупами нет никакого страха или мистики. Хотя… Ты знала, что труп может томно вздыхать, когда меняешь его положение на каталке?

– Нет… Серьёзно?

– Это не недовольство. Просто обратно выходящий воздух из дыхательных путей через голосовые связки. Но звучит бодряще, спору нет.

– Уф-ф-ф…

– Так что ты делала возле морга?

– От навязчивого поклонника скрывалась. Пришлось обустраиваться в кустах.

Постепенно мы разговорились, стали обсуждать музыку, фильмы. И вдруг в одно мгновение начался дождь. Какой-то тропический ливень, совершенно невозможный в наших краях, но от этого не менее настоящий. Он как-то сразу обрушился на парк, не дав нам собраться с мыслями. Я скосил глаза на растерявшуюся Лену и быстро стянул ветровку:

– Накидывай на голову, добежим до беседки.

Лена уже вскочила, схватила меня за руку и потянула на себя. Мы оба оказались под курткой, сверху барабанили настырные капли, а я совершенно ошалел от её близости. И даже неожиданно шарахнулся в сторону. Хорошо, что она не заметила этого и взяла меня под руку. Мы попытались бежать нога в ногу. В какой-то момент Лена поскользнулась, наступив на лужу, и мне пришлось подхватить её. На долю секунды мы снова замерли, прижатые друг к другу, а я всем телом слышал, как стучит её сердце, – упоительный размеренный ритм надвигающегося счастья.

После дождя мы гуляли по парку, перескакивая лужи. Я предложил сходить в кино, но Лена заявила, что у неё дела. Пришлось провожать её до остановки.

– Позвони мне завтра, – просто сказала она, протягивая бумажку с заранее записанным номером.

После нашей встречи я был настолько переполнен эмоциями, что сидеть дома не смог. Позвонил Суслику и потянул его в гости к двоюродному брату Полины. Тот снимал квартиру в нашем городе, часто устраивал попойки, и этот день не стал исключением.

– Не обожгите пяточки, девочки, – игриво заявил Суслик, первым внедряясь в комнату, полную девчонок.

Те сразу же подняли его на смех, но Вовка не сдавался и продолжал расточать неуклюжие комплименты. Я, усмехнувшись, пошёл здороваться с хозяином квартиры.

Обычно я пьянею быстро, но потом весь вечер остаюсь в одном состоянии. Говорят, становлюсь весёлым и обаятельным типом. Наверное, поэтому после каждой такой вечеринки я просыпался не один. Но в тот вечер всё было по-другому и на знакомых девчонок я смотрел как-то иначе. Они уже не казались мне такими интересными. Тем более вскоре явилась и сама Полина. Хорошо, что при остальных мы скрывали свои отношения, и она держалась чуть в стороне, кидая на меня выразительные взгляды.

Чтобы не думать о Лене, я залпом осушил свою рюмку, а потом повторил этот трюк ещё пару раз, легкомысленно запивая водку пивом. Когда всё вышеперечисленное закончилось и Суслик, подсев ко мне, предложил догоняться вином, мне и в голову не пришло сказать «нет». Тем более, напившись, я был избавлен от необходимости звать Полину к себе или