Один лишний - Дмитрий Олегович Борисенко

– Какие люди! Ты куда пропал в субботу? Мы тебя обыскались. Настя весь день бегала по дому, переживала, – сказал Вано, когда я вошел в аудиторию.

– Привет. Нехорошо себя чувствовал, поехал домой рано утром. Кто такая Настя?

– Думаешь, кому-то было хорошо субботним утром? – усмехнулся Вано. – С Настей ты обжимался весь вечер. Вы ушли на второй этаж вместе, утащив бутылку текилы. Совсем память отшибло?

Я пробормотал что-то невнятное.

– Мы тебе днем названивали, телефон был недоступен, в «ВК» не появлялся. Думали, через пару дней в криминальных новостях тебя увидим.

– Ага, не дождетесь. Я приехал домой и отрубился. Извини, надо было предупредить вас, нехорошо получилось… На самом деле ни черта не помню. Как познакомился с ней, что было потом. Я даже имени ее не знал.

– Ну еще бы – так бухать! Она мне про тебя все уши прожужжала. Мы там еще на одну ночь, кстати, зависли. Самые стойкие, даже Опоссум выдержал.

– Мне пятницы хватило. Я все воскресенье пролежал, сил ни на что не было. Кое-как домашку сделал. Хорошо хоть на работу не нужно было идти.

– М-да, я-то думал, ты умеешь пить, – улыбнулся Вано. – С Настей продолжать общение ты не собираешься, я так понимаю?

Я промолчал.

– Ясно, так и думал… Да что ты загрузился, помрачнел аж весь? Мы-то знаем, что после таких тусовок даже телефонами не обмениваются. Все норм, не парься.

Он хлопнул меня по спине и подмигнул.

В аудиторию вошла преподавательница. Все дружно встали. Марианна Васильевна была одним из моих самых ненавистных преподов. Ходячий стереотип старой стервы-училки. Ей было под шестьдесят, а может, и больше – из-за тонны косметики сложно было определить возраст. Любимые цвета – розовый и красный. Легкие розовые тени, розовая помада, красные серьги, розовая кофточка с коротким рукавом, которая смотрелась нелепо и смешно на ее дряблом теле, ярко-красные длинные ногти, красная сумочка. На одной руке перстень с огромным красным камнем, на вид пластмассовым, на другой руке кольцо в виде красной розы. И, конечно же, очки в розовой оправе. Выглядела она как школьница, впервые взявшаяся за косметику, или как старая проститутка.

– Здравствуйте, дети, садитесь, пожалуйста.

Она всегда называла нас детьми. Для меня это была еще одна причина для раздражения. На лице у этой жабы застыла улыбка. Она никогда не исчезала – хвалит ли она тебя, отчитывает ли, не важно. Улыбка оставалась. Марианна Васильевна была одним из представителей преподавательского состава, которые считают себя пупом Вселенной. Все остальные, особенно студенты, – это глупые детишки, которые ничего в жизни не видели, ничего не знают и не понимают, которых невозможно чему-то научить. А вот она знает все. И самая главная мудрость – нужно улыбаться в любой ситуации.

– Так, давайте посмотрим, что вы сделали дома, открывайте тетрадки.

Ее красные ноготки звучно постучали по столу. Марианна Васильевна начала обходить ряд за рядом, заглядывая всем в тетради и удовлетворенно кивая. Дошла и до меня.

– Прохоров, почему график продаж начерчен ручкой? – с сияющей улыбкой спросила преподша.

График я рисовал в воскресенье вечером перед сном. Карандаш где-то потерял, а идти в магазин за новым было лень.

– Мне удобнее рисовать ручкой, – проговорил я, глядя ей в глаза.

– Вас просто невозможно ничему научить! Сколько можно говорить: я хочу видеть графики, начерченные карандашом! Чтобы можно было внести исправления!

Красной ручкой Марианна Васильевна перечеркнула мою работу.

– Извините, но у меня все правильно сделано, а вы даже не посмотрели!

– Я посмотрела. Неправильно, – сладким голосом проговорила она и пошла дальше.

– Разукрашенная стерва, – сквозь зубы процедил я.

Преподша обернулась.

– Прохоров, вы что-то сказали?

– Нет, я молчу.

– Вот и молчите. Вы уже сегодня один раз опозорились.

И опять улыбка на все лицо. Мне захотелось плюнуть ей в размалеванную рожу и засунуть листок с графиком куда-нибудь поглубже. Например, в ее костлявую дряблую задницу.

– Молодцы, ребята! Почти все справились, очень похвально, – закончив проверку, проговорила жаба.

Потом перевела взгляд на меня.

– Кроме некоторых индивидов.

Ее улыбка стала еще слаще.

– Такая тварь! – прошептал Вано. – За что она тебя так ненавидит?

Я пожал плечами и уставился на свой перечеркнутый график. Настроение было даже хуже, чем обычно. Спасибо Марианне Васильевне, суке.

13

Идти на следующую пару и выслушивать порцию очередного говна я не хотел. Мы с Вано вышли из университета, и тут я увидел приближающихся к зданию Рому и Юлю. Они подозрительно улыбались и ржали на всю улицу. С ними шла еще какая-то девчонка. Мне сразу вспомнилось ее лицо. В полутьме мы танцевали, наши губы соприкоснулись… От этих мыслей меня передернуло. Как там ее назвал Вано? Настя? Сомнений быть не могло, это именно та девушка.

– Она что, учится в нашем универе?!

– Ага, на третьем курсе, – закуривая, ответил Вано.

– Класс, а предупредить не мог?

Бежать и прятаться было поздно – ребята нас заметили.

– Привет, Саша! – радостно вскрикнула моя любовница на одну ночь.

– Привет, – уныло проговорил я.

– Как у тебя дела? Куда ты пропал с вечеринки?

Настя смотрела на меня широко раскрытыми глазами, кажется, она ждала, что я ее поцелую. Я сделал шаг назад, стараясь держать дистанцию.

– Все отлично. У меня в тот день появились срочные дела, пришлось уехать домой. Предупредить никого не смог, все спали, а телефон сдох.

– Ты чего такой хмурый? – хихикнул Опоссум.

Зрачки у Ромы были стеклянными, похоже, ребята обкурились.

– Не выспался, – пробормотал я.

– Ты сейчас на пару, да? Я по тебе скучала.

Настя подошла ко мне вплотную и взяла за руку.

И тут мое сердце подпрыгнуло, пульс участился. Из универа вышла Катя. Она посмотрела на меня, потом на Настю, улыбнулась и, проходя мимо нас, сделала вид, что меня не заметила.

– Насть, извини меня, но все, что между нами произошло той ночью, было ошибкой, – выпалил я.

Девушка от удивления раскрыла рот, слезы наполнили ее глаза.

– У меня есть девушка, – соврал я.

– Ах ты козел!

Настя отдернула руку, влепила мне пощечину, наградила взглядом, полным презрения, и пошла прочь.

– И что это было? – удивленно спросила Юля. – Какая еще девушка у тебя есть?

– Да что вы привязались к Саньку! – вступился за меня Вано. – Он у нас, кажется, влюбился, только не в Настю.

Вано улыбнулся и посмотрел в сторону метро.

– И в кого же ты влюбился, рассказывай! Это будет нашим секретом.

Юля подмигнула мне и начала громко смеяться.

– Опоссум, вы что, обкурились? – удивленно спросил Вано.

Вместо ответа Рома начал дико ржать.

– Ну вы даете! И меня не позвали!

– Так, Саша, мы вообще-то все ждем, – снова начала свои приставания Юля.

– Ничего я вам не собираюсь рассказывать и ни в кого я не влюбился. Мне пора, я не пойду на следующую пару.

Юля надула губки.

– Куда ты собрался? Мы тебя никуда не отпустим, пока все не расскажешь!

– Может быть, в другой раз. До завтра.

– Удачи, Сань.

Вано снова посмотрел в сторону метро.

Я понесся быстрее ветра в надежде догнать Катю. Что она подумала, увидев меня с этой шлюхой? Но Кати уже не было. А на что я рассчитывал? И что бы сказал? «Слушай, я на выходных переспал с другой девчонкой, но она для меня ничего не значит?» Полный бред. Разочарованный, я спустился в подземку и поехал на работу.

В пути меня снова начали преследовать мысли и воспоминания о событиях последних нескольких дней.