Дэниел Силва - Убийство в Вене

Габриель взглянул на свои часы. Прошел час. Он покинул музей искусства и поспешил в архив, чтобы узнать результаты поисков Мордехая Ривлина.

Он нашел Ривлина на переднем дворе архива – тот взволнованно шагал по двору. Ривлин схватил Габриеля за локоть и повел в здание – в конференц-зал без окон на втором этаже. Две толстые папки ждали их. Ривлин открыл первую и протянул Габриелю фотографию. Это был молодой Людвиг Фогель в форме штурмбаннфюрера СС.

– Перед вами Радек, – прошептал Ривлин, не в силах сдержать волнение. – По-моему, вы нашли Эриха Радека.

13

Вена

Герр Конрад Беккер из «Беккер-унд-Пуль», Тальштрассе, 26, Цюрих, прибыл в Вену в то же утро. Он без задержки прошел таможню и направился в зал прилета, где обнаружил шофера в форме, державшего картонку с надписью «Герр Бауэр». Клиент настаивал на дополнительной предосторожности. Беккер не любил этого клиента, как не было у него и иллюзий относительно происхождения его счета, но таким уж было частное банковское дело в Швейцарии, и герр Конрад Беккер верил в него. Если бы капитализм был религией, Беккер был бы главой экстремистской секты. По ученому мнению Беккера, человек имеет от Бога право зарабатывать деньги, не подчиняясь регламентациям правительства, и хранить их где и как ему угодно. Нельзя по желанию избегать налогообложения, – это моральный долг. В засекреченном мире цюрихских банкиров он славился своей крайней предусмотрительностью. Поэтому-то Конраду Беккеру и доверен был этот счет.

Двадцать минут спустя машина остановилась перед серым каменным домом в Пятом округе, на улице под названием Штёббергассе. Беккер велел шоферу дважды нажать на клаксон, и после небольшой задержки ворота медленно открылись. Как только машина двинулась по подъездной аллее, из главного входа вышел мужчина и спустился по маленькой лестнице. Ему было около пятидесяти, фигурой и раскачивающейся походкой он походил на спортсмена, занимающегося бегом в горах. Его звали Клаус Хальдер. Он работал охранником у человека, которому принадлежал дом.

Хальдер открыл дверцу машины и провел Беккера в вестибюль. Как всегда, он попросил банкира открыть чемоданчик для обследования. Затем Беккеру надо было встать в унизительную леонардовскую позу, расставив руки и ноги, чтобы все его тело было обследовано магнитометром.

Наконец его провели в гостиную, официальную венскую приемную с ярко-желтыми стенами, увенчанными лепниной цвета топленых сливок. Мебель была в стиле барокко, обтянутая дорогой парчой. На камине тихонько тикали часы из золоченой бронзы. Каждый предмет мебели, каждая лампа, каждая безделушка гармонировали и превращали комнату в единое целое. Это была комната человека, явно имевшего деньги и равно обладавшего вкусом.

Герр Фогель, клиент, сидел под портретом, который, по мнению герра Беккера, был написан Лукасом Кранахом-старшим. Фогель медленно поднялся с кресла и протянул руку. Пара получилась очень разная: Фогель – высокий, представитель германской расы с ярко-голубыми глазами и седыми волосами; Беккер – маленький и лысый космополит, держащийся с уверенностью, порожденной разнообразием его клиентов. Фогель выпустил руку банкира и жестом указал на пустое кресло. Беккер сел и вынул из своего «дипломата» переплетенную кожей папку. Клиент медленно наклонил голову, – не тяните.

– На данное утро, – начал Беккер, – на счете находится два с половиной миллиарда долларов. Приблизительно один миллиард наличными, половина в долларах и половина в евро. Остальное инвестировано обычным образом: ценные бумаги и ипотеки, а также существенное количество недвижимости. Готовя ликвидацию счета и рассредоточение капитала, мы находимся в процессе продажи недвижимости. Учитывая состояние экономики во всем мире, это занимает у нас больше времени, чем мы рассчитывали.

– Когда же этот процесс будет завершен?

– Мы поставили себе целью конец этого месяца. Даже если мы не успеем к этому сроку, рассредоточение капитала начнется немедленно по получении письма из кабинета канцлера. На этот счет существуют очень точные инструкции. Письмо должно быть доставлено с посыльным в мою контору в Цюрихе не позже чем через неделю после принятия канцлером присяги. Оно должно быть написано на официальном бланке его канцелярии и внизу должна стоять подпись канцлера.

– Могу заверить вас, что письмо от канцлера будет доставлено.

– В преддверии победы герра Метцлера я приступил к выполнению трудной обязанности по выявлению всех, кому следует произвести выплаты. Как вам известно, эти люди разбросаны по разным странам от Европы до Ближнего Востока, Южной Америки и Соединенных Штатов. Я имел также контакт с главой банка Ватикана. Как вы можете предположить, учитывая финансовое состояние папского престола, глава банка был очень рад моему звонку.

– А почему бы и нет? Четверть миллиарда долларов – большие деньги.

Бдительный банкир улыбнулся.

– Да, но даже его святейшеству не будет известен подлинный источник этих денег. Ватикан будет лишь знать, что они поступили от богатого жертвователя, который желает остаться неизвестным.

– Ну и потом есть ведь еще и ваша доля, – сказал Фогель.

– Доля банка составляет сто миллионов долларов, которые будут выплачены после рассредоточения всех фондов.

– Сто миллионов долларов плюс вознаграждения, полученные вами за ведение деловых операций на протяжении лет, и проценты, которые вы берете ежегодно. Благодаря нашему счету вы стали чрезвычайно состоятельным человеком.

– Ваши товарищи щедро вознаграждали тех, кто помогал им в этом деле. – Банкир захлопнул папку с легким щелчком. Затем он сложил руки и с минуту задумчиво смотрел на них, прежде чем продолжить разговор. – Но, боюсь, возникли некоторые неожиданные… осложнения.

– Какого рода осложнения?

– Несколько человек из тех, кто должен получить деньги, похоже, недавно умерли при таинственных обстоятельствах. Последним был сириец. Он был убит в мужском клубе в Стамбуле в объятиях проститутки. Девчонку тоже убили. Жуткое зрелище.

Фогель печально покачал головой.

– Сирийцу следовало порекомендовать избегать подобных мест.

– Конечно, поскольку номер счета и пароль у вас, вы сохраняете контроль над теми фондами, которые не могут быть розданы. Таковы условия.

– Как удачно для меня.

– Будем надеяться, что его святейшество не пострадает аналогичным образом. – Банкир снял очки и осмотрел стекла в поисках грязи. – Я считаю нужным напомнить вам, герр Фогель, что я являюсь единственным лицом, которое имеет право распределять фонды. В случае моей естественной смерти это право перейдет к моему партнеру герру Пулю. Если же я умру насильственно или при таинственных обстоятельствах, счет будет заморожен, пока не выяснятся обстоятельства моей смерти. Если же эти обстоятельства не могут быть выяснены, счет останется мертвым капиталом. А вы знаете, что происходит с мертвыми капиталами в Швейцарии.

– Со временем они становятся собственностью самого банка.

– Совершенно верно. О-о, я полагаю, вы могли бы оспорить это в суде, но это вызовет ряд неприятных вопросов о происхождении денег, – вопросов, которые швейцарские банкиры и правительство не захотят озвучить для публики. Как вы можете представить себе, подобное расследование было бы тревожно для всех.

– В таком случае ради меня поберегите себя, пожалуйста, герр Беккер. Ваше доброе здравие и безопасность чрезвычайно важны для меня.

– Мне очень приятно это слышать. Я жду письмо от канцлера.

Банкир положил свою бухгалтерию в «дипломат» и закрыл крышку.

– Извините, но я забыл еще одну формальность. Говоря о счете, вы должны назвать мне его номер. Для протокола, герр Фогель, не произнесете ли вы его сейчас?

– Да, конечно. – И Фогель с чисто немецкой тщательностью сказал: – Шесть-два-девять-семь-четыре-три-пять.

– А пароль?

– Один-ноль-ноль-пять.

– Благодарю вас, герр Фогель.

Десятью минутами позже машина Беккера остановилась у отеля «Амбассадор».

– Подождите здесь, – сказал банкир шоферу. – Я буду отсутствовать не более двух-трех минут.

Он пересек вестибюль и поднялся на лифте на четвертый этаж. Высокий американец в мятом блейзере и полосатом галстуке впустил его в номер 417. Он предложил Беккеру выпить, от чего банкир отказался, затем предложил сигареты, что банкир тоже отклонил. Беккер никогда не притрагивался к табаку. Может, он и начнет курить.

Американец протянул руку к «дипломату». Беккер отдал его. Американец приподнял крышку и, отодрав фальшивую кожаную подкладку, обнаружил микрокассетный магнитофончик. Он вынул пленку и поставил ее на маленькую машину воспроизводства. Нажал на кнопку «Перемотка», затем – на «Пуск». Качество звучания было замечательное.