Мартин Сутер - Миланский черт

Он сразу же включил передачу и поехал вперед. Через несколько секунд машина скрылась за поворотом. Соня еще постояла на дороге, пока джип опять не появился на горизонте, уже далеко внизу, перед въездом в деревню.

Ветер, весь день гнавший облака над долиной, ночью перерос в бурю. Он со свистом носился по деревне, злобно срывал цветы герани с окон и сметал их в пестрые кучи в углах и закоулках. Он трепал струю фонтана в деревенском колодце, дергал за церковные колокола, откликавшиеся невнятными, призрачными перезвонами.

Он до самого утра выл над крышами, бесновался в окрестных лесах, гудел органом в зазубринах скал. Холодная луна безучастно смотрела на эту свистопляску.

Соня всю жизнь боялась грозы. Но раньше это был приятный, сладкий страх. В детстве ей позволялось в грозу забираться в постель к родителям. Когда она немного подросла, ее стали пускать с подушкой и периной в гостиную, где родители слушали за бутылкой вина одну из своих итальянских опер. Потом они закрывали глаза на то, что она, покинув ненавистную мансарду, устраивалась на диване. В первое время замужества ей нравилось прятаться от бушующей за окнами грозы в объятиях мужа.

Но здесь, в горах, в одиночестве чужой комнаты, в чужом, враждебном мире, никакой сладости в этом страхе не было. Она не могла закрыть грохочущие ставни, потому что не переносила закрытых ставней. Ослепительные молнии подсвечивали призрачным светом узоры гардин, а гром с остервенением долбил крышу огромными коваными сапогами.

Соня спала урывками, лишь ненадолго погружаясь в беспокойный сон, и обрадовалась, увидев наконец над гардинами бледную полоску света.

Было еще только начало шестого, но она сегодня с утра дежурила. Ей нужно было включить водопады, термальные шкафы, свет во всех помещениях велнес-центра и довести до определенной температуры парные. В семь часов велнес-центр должен был быть готов к приему ранних посетителей. Хотя до сегодняшнего дня никто, кроме Барбары Петерс, раньше девяти там еще не появлялся.

Буря улеглась. В отеле было тихо, как будто гости решили как следует отдохнуть после ночных ужасов. В коридоре и на лестнице еще горело дежурное освещение — бледные желтые лампочки вдоль плинтусов. Деревянные ступени скрипели под Сониными шагами.

В холле было темно. Горела лишь маленькая лампа для чтения за стойкой портье. Соня увидела господина Казутта, склонившегося над газетой. Рядом с ним стояла пустая кофейная чашка. Его спина ритмично вздымалась и опускалась. Он дышал ровно и глубоко.

Соня тихо прошла к входу в велнес-центр. Стеклянная дверь бесшумно открылась. И тут она увидела свет — какой-то огонь, горевший в районе бассейна и напоминавший далекий костер. Повреждения электропроводки? Короткое замыкание? Но свет шел — теперь, подойдя ближе, она видела это уже вполне отчетливо — из термального бассейна. Она подошла к самой воде.

В центре на дне бассейна лежали какие-то беспорядочно наваленные друг на друга трубки или палочки и излучали ярко-красный свет — подводный костер!

Соня в ужасе отшатнулась. Страх, улегшийся вместе со штормовым ветром, вновь сдавил ей грудь.

5

Джан Шпрехер осматривал свои владения в лесу, который местные жители называли Корв, на предмет ущерба, нанесенного ночной бурей. На открытых участках в низинах ветер с корнем вырвал несколько сосен. Сломанных деревьев он не обнаружил, все были повалены. Он потом сделает инвентарную опись и подаст заявку в кантон на возмещение убытков. Нет худа без добра.

Он вернулся к опушке леса, к заросшей лесовозной дороге, где оставил трактор. Белесая утренняя кисея тумана размыла все очертания. Взгляд Джана скользнул по долине и надолго застыл на «Гамандере». Этот «человейник» причудливой формы казался необитаемым. Шпрехер сел на металлическое сиденье, отполированное до блеска его задом, и завел мотор.

Лепестки герани на улице — все равно что банановая кожура. Анна Бруин смела их в кучу. Перед ее магазином никто не сломает себе шею. Ночная буря сильно подпортила внешний вид деревни. Еще вчера из-за густых зарослей герани на окнах и балконах не видно было ящиков для цветов. А теперь они торчали голые, как будто их только что повесили. Анна Бруин уже представляла себе следующую надпись на своем рекламном щите: «Акция: герань по сниженным ценам!»

Кучу она оставила в водосточной канаве. Нечего баловать дворников!

Джип Рето Баццеля стоял на автостоянке «Гамандера». Цистерну Рето оставил дома: сбор молока начинался еще только через час. Рето сидел за рулем и курил марихуану. Отличный нижнеэнгадинский товар его собственного изготовления, прошлогодний урожай.

Он закрыл окна машины и сделал музыку тише. «Ziggy Marley & The Melody Makers». «Look Who's Dancin'». До папаши этот Зигги, конечно, не дотягивает, но тоже парень не промах.

Со стоянки ему были видны и окно в мансарде, почти полностью скрытое кроной березы, и велнес-центр. Массажистка вместе с хозяйкой отеля и Казуттом, ночным портье, стояла на краю бассейна. Казутт был в нижней рубашке.

Соня помчалась к стойке портье и разбудила Казутта. Тот всю дорогу до бассейна бормотал, что не спал, а просто задремал на минутку. Он умолк, лишь подойдя к воде.

На выложенном бирюзовыми плитами дне бассейна, словно куча палочек микадо, пылал загадочный подводный костер.

— Dimuni! — пробормотал Казутт.

— Что это такое? — спросила Соня.

Казутт, словно очнувшись, снял пиджак и бросил его на пол.

— Что вы собираетесь делать?

Он снял жилет.

— Не вздумайте лезть в воду! Вдруг это взорвется.

Он развязал узел галстука.

— Или они какие-нибудь радиоактивные.

— Надо это убрать, пока она не пришла.

Казутт расстегнул рубашку.

— Вы же все равно не сможете это скрыть.

Он бросил рубашку на пол и испуганно посмотрел на Соню.

— Вы же никому не расскажете?..

— Нет. Но вы сами все расскажете.

Казутт покачал головой, нагнулся и развязал шнурок на ботинке.

Соня положила ему на плечо руку.

— Так, все, хватит. Не делайте глупостей. Мы сейчас выйдем отсюда, закроем дверь на ключ и разбудим начальницу.

Казутт оттолкнул ее руку и снял левый ботинок. В этот момент вошла Барбара Петерс. В купальном халате, не в фирменном, гостиничном, которые висели во всех номерах, а в своем собственном. Она выглядела свежей и хорошо отдохнувшей. При виде Казутта в нижней рубахе ее лицо изменилось. Она вопросительно посмотрела на Соню.

Казутт, покорившись судьбе, молча ждал, пока начальница не подойдет ближе и сама не увидит то, что было на дне бассейна.

— Что это?

— Я как раз хотел это достать оттуда, — ответил Казутт.

— А как это туда попало?

Казутт беспомощно развел руками.

И тут Соня наконец узнала другую, незнакомую ей Барбару Петерс. Ее красивое, всегда счастливое лицо стало вдруг суровым, а приветливый, почти нежный голос — резким.

— Мы еще поговорим с вами. Потом. А пока позовите Игоря. И позаботьтесь о том, чтобы ни один гость не попал сюда до моего особого распоряжения!

Казутт направился к двери.

— О боже, да оденьтесь же сначала!..

Барбара Петерс с сердитой усмешкой смотрела, как Казутт собирает свои вещи и одевается. Соня подняла с пола ботинок, лежавший в стороне, и поднесла его Казутту. Тот поблагодарил ее кивком.

— Он спал, когда вы спустились в холл? — спросила Барбара Петерс, как только он ушел.

Соня отрицательно покачала головой.

Прошло некоторое время, прежде чем появился Игорь. Казутт явно вытащил его из постели.

— Проверьте, закрыта ли дверь в лыжный подвал, и принесите пару мешков для мусора!

На Игоря тоже мгновенно подействовал непривычный командный тон. Он покинул велнес-центр почти бегом. Барбара Петерс надела свою купальную шапочку и сняла халат.

— А если это какие-нибудь радиоактивные штуковины и вода теперь заражена? — заметила Соня.

— Сразу видно, что вы далеки от парусного спорта. Это всего-навсего хемилюминесцентные фонари. Для использования в воде и даже под водой. Нужная вещь во время бедствия на море.

— Может, все-таки лучше вызвать полицию? Это уже как-то начинает действовать на нервы…

— Нет уж, этого удовольствия я им не доставлю.

— Кому?

— Тем, кто проделывает все эти фокусы.

— А вы знаете, кто именно?

— Какие-нибудь местные недоумки.

— А зачем они это делают?

— Представления не имею. Более того: я даже не желаю ломать себе голову на эту тему.

Вернулся Игорь.

— Нет, не закрыта… дверь.

Барбара Петерс сердито кивнула и соскользнула в воду. Нырнув, как тюлень, она подняла со дна бассейна две светящиеся палочки. К ним были прикреплены свинцовые рыболовные грузила. Игорь взял их у нее и сунул в мешок для мусора.