Евгений Кукаркин - Я - Кукла. Сборник повестей

— Мать их за ногу! Они требуют, что бы мы срочно переправили груз в Грецию на острова Миконос.

— Я получил только что другое предложение, продать груз за 10 % стоимость.

— С ума сошел, бочки стоят 44 миллиона.

— 10 % получишь ты, а не те кто продаст бочки.

— Иди ты в жопу. Приказ есть, через 2 часа отправляемся.

— Разрешите идти, подготовиться к отходу.

— Давай.

Мы прошли Крит и подошли к островам Киклоды.

— Саша, — подобрел Федотов — одну лодку поведешь ты, другую я. Я боюсь уже кому либо доверять. Держимся вместе. Там у острова Миконос имеется небольшой островок с западной стороны, здесь нас ждут. Это последняя операция Саша, обещаю тебе.

— Хорошо, Николай Васильевич, только идите за мной. Постарайтесь не отклоняться от курса и меня.

— Уговорил, Саша.

Он приятельски похлопал меня по плечу.

Помимо снаряжения аквалангиста, я взял с собой автомат и пистолет и первым вышел под воду на своей малютке, с бочкой красного цвета во второй кабинке.

Мы плыли без разведки района и это был безумный риск. Риск отчаяния.

Мне казалось, нас давно засекли гидрофоны и мы плывем к своей смерти. В подтверждении этого, появились касатки, которые как почетный эскорт, окружили лодку.

Мне стало тошно.

Правая, здоровенная рыбина длинной 4 метра, ударила мою лодку, вскользь. Меня только дернуло и я подумал, что это случайность. Второй удар разрушил эту иллюзию. Это началась осада запрограммированных чудовищ. Меня умышленно отклоняли от курса на глубокую воду. Удар, еще удар. Из рук рвется штурвал, а глаз этой скотины идет параллельно моей кабине. В нем ни чего нет, в нем пустота, в нем смерть. Федотов идет за мной и испытывает точно такое же давление касаток, что и я.

Вдруг касатки исчезли. Я насторожился. Где-то слабо зазвенел зуммер в шлеме. Мне уже было не до Миконоса, мне был нужен любой остров, который был поблизости. Можно конечно переждать опасности, но кто знает какое у них оборудование и не всадят ли они глубинную бомбу на любое скопление металла, обнаруженное на глубине. Справа появился шум зуммера посильнее. Их двое, а ближайший остров в двух милях. Я несусь к этому острову, но по звукам чувствую, они быстрее. Шумы нарастают и приближаются к нам. Где же выход?

До острова миля. Я решился. Открываю кран продувки и чувствую, как лодка начинает приближаться к светлому пятну поверхности воды. Добавляю еще воздух, и пластиковый козырек выполз на поверхность и режет воду перед собой. Сзади несутся два судна, до них метров 700. Федотов не поднялся, он идет на глубине. Слева по курсу идут буруны воды, там отмель. Я сворачиваю на отмель.

Впереди встает столб воды, сторожевики заметили меня и начали обстрел. Мне наплевать, лишь бы проскочить мель. Вот и она. Глухой удар по днищу подбрасывает меня, лодка ударяется днищем и вылетает из воды, потом с шумом опускается и я чувствую, что почти спасен. Мель осталась сзади и сторожевикам меня не догнать, если, правда, снаряд не сделает из меня решето. Федотова нет, он пошел своим путем.

Впереди остров, заворачиваю за него, потом еще остров, еще поворот и я в лагуне. Стена песчаного обрыва охватывает лагуну, но я несусь к ее средине. Где-то справа, в стене обрыва показался темный проем, похожий на пещеру или щель, я кладу руль на это темное пятно. Фонарь кабины с трудом откинулся на сторону. Лодка несется к берегу. Я выползаю из кабины и оттолкнувшись, выбрасываюсь из лодки. Я плаваю в воде и вижу хвост подлодки, выкидывающий с кормы фонтан воды. Прыжок на пляж и глухой удар в стенку обрыва. Вдруг, гора насыпи, как бы подламываясь, обрушивается вниз. Легкая пыль стояла на месте тарана. Лодка исчезла под обвалом песка.

Я доплыл до берега и скинул шлем. Посторонние звуки природы обрушились на меня. Где-то справа, раздавались глухие удары. Там сторожевики утюжили Федотыча. Я кажется, уже отвоевался.

Иду вдоль берега, туда где долбали лодку Федотыча. На душе скверно. Вдруг, из-за откоса берега появились фигуры пяти аквалангистов, бегущих ко мне. Я перетащил из-за спины автомат и приготовился к стрельбе.

Первый аквалангист, получив пулю, подпрыгнул и рухнул под ноги, бегущего сзади. Я очередью снял сначала правого, потом левого. Остальные двое, заметались, да и что можно сделать безоружному, против автомата. Они побежали назад, но я застрелил сначала, последнего, потом другого.

Один из аквалангистов был ранен, но он умирал. Я подложил ему под голову камень. Смерть медленно занимала каждый дюйм кожи его тела. Он хрипел.

— Полковник Морисон…, предлагал вам сдать…

Он умер от дырки в кулак, которую делает пуля, из моего автомата. К сожалению, она рассчитана на касатку или акулу.

Я нашел лодку Федотова. В нее не попали бомбой, но она взорвалась рядом и это было достаточно, для ее конца. Пластиковая кабинка разворочена. Федотов, раздавленный взрывной волной, сплющен в кресле кабинки.

Проклятая бочка, выброшена взрывом, и лежит в метрах 4 от лодки. Она как решето, но я, для страховки, выпустил в нее всю обойму из пистолета. Воздух и белая муть, выпрыгивали из нее после каждого выстрела. Пора плыть обратно.

«Павлов» подобрал меня одного.

В Бизерте, на борт поднялся Васильков с приказом командующего флотом о переподчинении гидрографического судна «Академик Павлов» командиру базы.

В каюте Федотова Васильков орал на меня, в присутствии капитана корабля.

— Где подводные мини- лодки? Где груз?

— Они погибли в районе островов Миконос.

— Почему Федотов погиб с лодкой, а где ваша?

— Она была расстреляна сторожевиками, когда я поднялся на верх.

— Вы идиот, товарищ капитан-лейтенант. Вам надо было погибнуть вместе с лодкой, а теперь я вынужден вас отстранить от командования диверсионной группой до решенья вашей судьбы командующим флотом.

— Разрешите идти?

— Идите. Вечером приготовьте рапорт о прошедшей операции.

На следующий день, отпросившись у командования, я поехал к Мариам. Ее отец оказался дома.

— Папа, Алекс приехал.

Мариам нежно поцеловала меня.

— Ну как, молодой человек, поездка? — прервал волнующий процесс полковник Морисон.

— Как всегда, неудачно.

— Опять жертвы?

— Да. Но погибли и наши, и ваши.

— Я только что узнал об этом.

— Один из раненых пытался мне что-то сказать от вашего имени, но не успел.

Полковник нахмурился.

— Господи, когда кончиться эта резня? — спросила Мариам.

— Сегодня. С сегодняшнего дня, я временно освобожден от должности.

— Васильковым? — спросил полковник.

— Да. Наконец-то он получил над нами власть.

— Он еще не знает, что его дело плохо. Судя по всему, и в верхах еще не знают, что с ним делать. Но то, что его уберут, это не надо сомневаться. А что вы теперь будете делать, молодой человек?

— Раз его отстранили, он будет со мной, — проворковала Мариам.

— Я думаю, что мне пора уходить со службы, совсем.

— Вам не позволят остаться здесь. Русским можно только дезертировать или просить политического убежища.

— Мы с Мариам, решили бежать в Австралию.

— Мариам, это правда?

— Да папа. Я даже свои деньги приготовила.

— А что мама скажет?

— Она меня благословила.

— Ну что ж, я узнаю обо всем последний и вроде, тоже не против. Даже помогу. Документы я вам выправлю. Давайте создавайте новую жизнь.

Мы уже не стесняясь полковника поцеловались.

— Кстати, — вдруг оторвался я от Мариам — премия в 10 % от стоимости наркотика, осталась в силе.

Произошла немая сцена. Полковник только через некоторое время пришел в себя. Мариам захлопала в ладоши.

— Алекс, а сколько это, сколько?

— Алекс, вы сохранили бочку? — перебил Мариам полковник.

— Да, спрятал на острове. Это Мариам, примерно, 2,2 миллиона долларов.

Полковник сорвался с места.

— Алекс не уходи, я сейчас.

Он выскочил из комнаты.

— У нас, правда, будет много детей?

— Обязательно, Мариам.

Январь. 1995 г.

Кристалл

Она глядела на меня с гневом и презрением.

— Простите, но я нечаянно.

Девушка сходила с автобуса и я, идя за ней, нечаянно наступил на ее длинную юбку, которая удачно легла на ступеньки под мои ноги. Юбка порвалась, по всей длинные, вдоль левого бедра. Девушка придерживала его рукой.

— Я живу в этом доме с мамой. — продолжил я — Пойдемте, мама поможет вам зашить юбку.

— Идите вы….

Она заколебалась, попробовала шагнуть, но разрез юбки разошелся и белая комбинация мелькнула снегом на черном фоне.

— А впрочем… Ваша мама сейчас дома?

— Да не бойтесь. Там она. Пойдемте.

— Я не боюсь.