Вики Филдс - Ад на земле (СИ)

Изабелль отрезала:

− Ты уже оружие.

Я равнодушно повела плечом:

− Ты права, но пока я не трону тебя. – Между ее бровей залегла морщинка, когда я сказала «пока», поэтому пришлось пояснить: − Я пришла не для того, чтобы обидеть вас. Просто у меня есть подарок.

Несмотря на то что я пыталась полностью контролировать выражение своего лица, я не могла отделаться от мысли, что рада, что они меня боятся. Пусть боятся и ненавидят, ведь это не так плохо, как если бы они просто ненавидели меня.

Не нужно, Изабелль, − мысленно попросила я, глядя на нее в упор, − у меня есть хорошая идея, которая придется тебе по вкусу.

Кристофер наконец-то осмелился спросить:

− Как ты сумела войти в дом?

− Потому что я человек, − отрезала я, с трудом сдержавшись, чтобы не добавить «болван».

− Ты не могла попасть в дом, и ты не можешь быть человеком, – отчеканил он, вставая на ноги. Похоже сама идея, что он был в чем-то неправ, задела его. И я снова сдержалась, в этот раз чтобы не хмыкнуть. – Если только…

− Что? – перебила я с усмешкой. Меня просто распирает удовольствие, когда вижу, как он волнуется, как украдкой вытирает потную ладонь о скользкую ткань брюк. – Если только Рэн не вернул мне душу, верно? – Я перевела взгляд на Изабелль, которая затаилась, стоя с левой стороны от Кристофера. − Ты все правильно просчитала. Он вернул ее. Вот только это было не так, как вы ожидали − я не стану монстром. Моя душа лишь вернулась в мое тело вместе с моими воспоминаниями… − Мой голос дрогнул, но я закончила. − Рэн вернул мне душу, и я вспомнила, что вы сделали.

Повисло молчание, в течение которого Изабелла и Кристофер смотрели на меня вытаращившись. Каждая эмоция отчетливо проскальзывала на их лицах: страх, ужас, недоверие, сомнение, вера, нетерпение.

Я не выдержала и сказала:

− Только не надо думать, будто у меня выросли рога, и я прилетела сюда, чтобы мстить. – Я посмотрела на Изабелль. – Я здесь затем, чтобы знать, какой выбор сделаешь ты.

− Выбор? – подозрительно спросила она, лихорадочно соображая. – О каком выборе ты говоришь?

− Увидишь, – пообещала я. – Тебе понравится.

Несколько секунд вокруг витало напряженное молчание, в течение которого они продолжали изучать меня. Они боялись меня. Я тоже боялась их, причем гораздо, гораздо больше чем показывала.

Страх – это просто моя реакция на последующее чувство боли. А она будет, я знаю. Ведь я знаю, какой из всего этого выход.

− В доме есть охрана? – спросила я.

− Ты боишься? – с ехидным смешком спросила Изабелла.

− Нет. Просто любопытно, насколько вы боитесь меня.

− Нет, в доме нет охраны!

− Это ваш промах. – Я снова повела плечом, выказывая равнодушие. – Вы не настолько предусмотрительны, верно?

− Ты умрешь, − зашипела она в ответ.

− Да. − Неужели эта женщина думает, что меня можно напугать таким пустяком? – И это не раз случалось.

− И мы бы довели дело до конца, если бы ангелы не вмешивались! – наконец-то она вышла из себя. – Ты не можешь быть человеком!

− Если бы в сатану можно было превратиться после убийства человека вы стали бы первыми в очереди, − отозвалась я и Изабелль, резко контрастирующим с моим спокойным голосом, выпалила:

− Я никого не убила! − Она вытаращила глаза, сделав ко мне неконтролируемый шажок, но Кристофер предостерегающе цыкнул, и она замерла. Наверное, думают, что могут убить меня силой мысли на расстоянии.

− Жаль тебя расстраивать, но ты убила немало людей, − я продолжала глумиться. Напыщенные, и в то же время скованные страхом и беспокойством. Неужели у них не было припасено святой воды на мой счет? Или демонской крови?

– Вы убили многих.

− Твоими руками, – парировала Изабелль. Усмешка слетела с моих губ в одно мгновение.

− Ты хуже меня. Ты убила Табретт. Никто не принуж…

− Она предала меня! Она встала на твою сторону! Ты и такие же твари околдовали мою дочь! Она не знала, что с тобой произойдет в будущем, но я знаю! ТЫ СТАНЕШЬ ЧУДОВИЩЕМ! ТЫ ПОЛНОСТЬЮ ПОГЛОТИШЬ МИР, ОКУНЕШЬ ЕГО В БОЛЬ!

Я даже не пошевелилась, пока она вопила на всю комнату брызжа слюной, но на секунду представила, как хватаю ее за тщательно уложенные волосы, ударяю головой о столешницу и наблюдаю за тем, как лопается кожа, как кровь хлещет на пол, наслаждаюсь звуком хрустящих, под моей хваткой, костей.

− Тихо, Изабелла, − попытался остановить ее Кристофер, и я вернулась в реальность, а она нет:

− Табретт была на твоей стороне! Это недопустимо! Она не понимала, что делает, и ее нужно было убрать! Я почти достигла своей цели − ты бы обратилась ко тьме! – Изабелль продолжала кудахтать, а Кристофер в это время прищурившись следил за мной, словно пытался просчитать мой следующий шаг, но, как я и сказала, я не собиралась убивать их.

Это совсем не весело.

− Будешь причинять дорогим мне людям боль, пока не добьешься своего? – спросила я, когда внезапно воцарилось молчание. То ли у Изабеллы перехватило дыхание, то ли у нее пропал голос, стоило открыть мне рот. – Пока я не стану чудовищем?

− Я не боюсь тебя! Если ты пришла за страхом, пришла подпитаться мной, как когда-то твой отец, тебе это не удастся!

Меня разозлило, что она сравнивает меня с тем человеком! Или кем бы он ни был. Я не он!

− Я пришла вовсе не за страхом, − донесла я до ее сведения. Кристофер оживился и задал вопрос, который тревожил его с того самого момента, когда я переступила порог кабинета:

− Что тебе нужно от нас?

− Жизни, − ответила я. – Неужели это непонятно? Удовлетворить меня может лишь смерть людей, которые отняли жизнь моих родителей. Они были просто людьми, которые пожалели маленькую малышку.

− Мой брат был сумасшедший, когда забрал тебя, − отрезала Изабелла злым тоном. – Он не подозревал кто ты!

− Может и так, но он был прекрасно осведомлен кто ты. Уже тогда он разглядел твою гниющую душу, − парировала я. Хотелось ударить ее также сильно, как она меня. В самое сердце. Вырвать из своей груди осколок болезненного слова и ударить в ответ эту женщину.

Мои родители любили меня. Им было все равно, кто я. Они верили в меня!

− Ты убила его, − процедила Изабелль, зная, что ее слова причиняют мне боль.

Она права. Но не я одна виновна в этом. Моя жизнь – сущий кошмар лишь потому, что она – моя мать. Она причина несчастий многих людей.

− Ты готова на многое, – сделала я вывод, и вдруг поняла, что чтобы я не делала, как бы не старалась доказать этим людям что я не чудовище, что не хочу никого обижать, они не поверят мне. Много лет назад они уже все решили и вынесли свой жестокий приговор.

Изабелль подтвердила мою мысль:

− Чтобы остановить тебя – да.

Никак не могу взять в толк. Она ведь родила меня. Она ведь должна была меня любить. Каждая мать любит своего ребенка несмотря ни на что – несмотря на то, красивый он или нет, глупый или умный. Мама – это сердце ребенка. И ребенок сердце матери.

А вот мне не повезло.

− Не нужно сердиться, мамочка, – сказала я, испытывая горечь от собственных слов. Под их пристальными взглядами я сделала несколько шагов вперед и опустилась в кожаное кресло во главе длинного узкого стола.

Сейчас я получала самое настоящее садистское удовольствие, зная, что их взгляды сосредоточены на мне, что их жизнь в моих руках, как когда-то моя принадлежала им. Ничтожества. Я могу сделать с ними что угодно.

− Мне просто любопытно, − сказала я, − Изабелла хотела убить меня, потому что ненавидела, а ты? – Я спокойно воззрилась на Кристофера, и он выпучил глаза, точно рыба, выброшенная на сушу. – Почему ты так сильно ненавидел Кристину, что хотел убить ее? Ты ее любишь? Хоть немного?

− Приказываю тебе замолчать! – рыкнул он, делая шаг из-за стола, и я вскинула пистолет и сняла с предохранителя. Раздался щелчок. Кристофер замер, глядя на меня с совершенно идиотским взглядом. Он пожевал нижнюю губу, словно решаясь. Я подначила:

− Итак, Кристина. Она моя сестра, правильно? И у меня возник вопрос: ты не думал, что может быть после того, что случилось с Изабелль, она не чиста?

− Что? – оторопел Кристофер, шумно выдыхая.

− Ведь в нее вселился демон, − я не могла не пожать плечами. − Она не может быть прежней, не так ли?

Кристофер хмуро посмотрел на Изабелль, оценивая позицию, и она ответила ему хмурым предостерегающим взглядом. «Не верь ей», − мысленно приказывала она. Я чуть не засмеялась. Вообще-то, в мои планы не входило ссорить их таким образом, но видеть эти пораженные лица все смешнее.

Неужели они не додумались до этого раньше?

Демонстрируя скуку, я подперла щеку рукой.