Ложь во спасение - Джереми Бейтс

залога. Раньше-то никогда его не требовал, да вот в прошлом году угораздило меня сдать дом парочке студентов на День поминовения. Сказали, мол, хотят порыбачить да побродить по окрестностям. Да мне-то что, говорю, вы заплатили. И знаете, чем все обернулось? Старой доброй вечеринкой. Человек двадцать нагрянуло, полагаю. Полнейший бардак. Весь пол залит чертовым пивом, окурки, куда ни глянь, бутылки да банки по всем закоулкам. Наверняка еще и все мои деревья обоссали. Молодежь нынче ни черта не уважает. Слава тебе Господи, хоть дом не спалили. Но урок я усвоил, да. Больше самоуверенным юнцам не сдаю. Поэтому-то вчера вечером столько вас и расспрашивал.

— Значит, никаких вечеринок, да? — беззаботно осведомился Джек.

— Нет, черт побери! Но вы-то вроде как приличные ребята, так ведь?

— Мы только и мечтали, что о спокойных выходных. — Парень достал из бумажника две пятидесятидолларовые банкноты и отдал старику. — Сотня залога.

Чарли сунул деньги в карман, затем сосредоточенно уставился на пару, словно бы принимая окончательное решение, но в конце концов вручил им одиночный ключ и пожелал приятного времяпрепровождения. После чего проковылял к пикапу, забрался внутрь и укатил прочь, погудев на прощанье.

— Зачем ты так поступил? — набросилась Катрина на Джека, едва лишь грузовичок исчез за деревьями?

— Как я поступил? — изобразил он удивление.

— Сказал ему, что будем только мы вдвоем? Надо было предупредить, что к нам заедут друзья.

— Ты же его слышала. Он просто чокнутый. Запросто мог послать нас куда подальше. Да и потом, какая разница? Этот тип никогда не узнает, что у нас тут кто-то был.

Катрина вынуждена была признать, что Джек прав. И все же ее охватило дурное предчувствие, и по спине пробежал холодок. Она огляделась.

— Да пустяки, брось, — принялся успокаивать ее Джек.

— Не нравится мне это, вот и все.

— Да что тебе не нравится? Посмотри только вокруг! Воздух какой!

— Просто это очередная ложь. — Девушка едва не рассмеялась. Она словно по пояс увязла в трясине, и чем отчаяннее пыталась высвободиться, тем глубже ее засасывало.

— Не переживай. — Джек взял ее за руку. — Все будет хорошо.

Глава 11

Было уже полвосьмого вечера, и солнце опускалось за горы на западе, расчерчивая небо длинными багровыми нитями. Желтый школьный автобус с пыхтением продвигался по ухабистой проселочной дороге, вдоль которой тянулись высокие тополя и поросшие мхом клены. Внутри почтенного транспортного средства царила атмосфера веселья и предвкушения. Рассевшиеся сразу за Лэнсом женщины щебетали и сплетничали. Долли прихватила гитару и время от времени ударяла по струнам, и тогда все дружно затягивали песню. Мужчины сгруппировались в середине автобуса и на протяжении путешествия непрерывно шутили, прикладываясь к пиву. Сейчас все внимали Бобу, который завершал сагу о зимней рыбалке, живописуя душераздирающие подробности своего погружения под лед.

А в самом конце салона обосновался Зак. Он взирал на всю эту вакханалию с презрением, но одновременно и с завистью: с такими смешанными чувствами обычно следят со стороны за чем-то недоступным. Со своими коллегами парень так и не сошелся. Впрочем, Зак не особенно этого и хотел, но все же не мог отделяться от ощущения, что является изгоем. Ему было бы легче, если бы он не принимал участия в этой игре по собственной воле, а не по их. Ну да и черт с ними!

Зак откупорил вот уже шестую банку «Бекса» и сделал глоток. Четыре штуки парень прикончил еще до выхода из дома — трезвым как стеклышко в автобус с тридцатью пассажирами он ни за что бы не сел, в противном случае паническая атака началась бы у него уже через пять минут после отправления. Потом Зак добавил еще две банки пива, включая и только что открытую.

В памяти у парня вновь всплыл телефонный разговор с Катриной прошлым вечером. Для него оказалось настоящим ударом, что коттедж у нее все-таки имеется. Всю эту неделю Зак изощренно изводил ее, потому что пребывал в уверенности, что девушка выставила его из своей машины, сочтя за извращенца, неудачника или кого-то в этом роде. Теперь же дело оборачивалось так, что прогнала она его по той простой причине, что им и вправду дальше было не по пути. Его не просто охватил стыд за свое поведение — он ощущал себя последним ничтожеством. Зак даже подумывал отказаться от поездки, но в конце концов решил посетить вечеринку. Может, настала пора извиниться перед Катриной? Пусть прошлое останется в прошлом, или как там выражаются.

И, может, они даже станут друзьями… а то и больше чем друзьями. Она привлекательная девушка, уж это-то он сразу просек. И, положа руку на сердце, донимал ее отчасти и по этой причине.

Зак закрыл глаза, мысленно воскресив образ Катрины в ванне: ее груди, когда она потянулась за вином, ее попка, когда она поднялась…

Сладкие грезы парня развеял посторонний шум: по проходу в его сторону направлялся Грэм Дуглас. Чтобы удержать равновесие, он хватался за каждое сиденье на пути, отчего здорово смахивал на бредущего по пояс в воде. Грэм уселся через проход от Зака, съехал вниз на сиденье, расстегнул ширинку и принялся мочиться в пустую пивную банку.

— В этом драндулете нет туалета, чувак, — посетовал учитель музыки, не глядя на соседа. — Ну и что, черт возьми, делать? В окно мочиться, что ли?

Застегнув брюки, Грэм запихал наполненную емкость между сиденьем и стенкой салона, а затем потянулся через проход и без всякого стеснения завладел одной из зэковских банок с пивом.

В школе Грэм пользовался популярностью. Он драл глотку в какой-то группе и часто колесил с концертами по штату. Грэм был старше Зака — лет двадцати шести — двадцати семи — и со своей рыжей «афро», усами и бакенбардами представлял собой самого мерзкого говнюка из всех, что когда-либо доводилось знавать Заку. В довершение ко всему, учитель музыки еще и одевался по моде семидесятых: в хипповские варёнки и брюки-клеш. Открыв банку, Грэм сделал глоток и продолжил:

— Круто сегодня будет, как думаешь, а, Зак-Малыш? Бобо захватил пару удочек. Посмотрим, вдруг удастся щучку поймать. Любишь рыбачить?

Зак пожал плечами. Это прозвище он ненавидел. Насмешливое и надменное напоминание, что он самый младший среди учителей школы.

— Что такое, Зак-Малыш? — не унимался Грэм. — Язык проглотил, что ли? И, кстати, какого черта ты сидишь тут один? Нам так не хватает твоего глубокомысленного философского поноса. Серьезно! Ты же у нас малахольный, в курсе? Ну кто еще настолько осведомлен насчет следующей стадии эволюции?

На одной из