Нейлоновые хомуты - Ильдар Р. Низаев

– Сука, мыши! Убери, умоляю! Я их боюсь! – Даже обещанный расстрел не мог остановить её воплей. Она попыталась встать со спальника, но тут же упала на колени, а мыши продолжали носиться по спальнику, чем провоцировали её на новые крики ужаса. Связанные ноги и руки сковывали все её телодвижения.

– Замри на одном месте! Успокойся! Сейчас отвяжу! – наорав на пленницу, Мир наконец-то поймал её ноги и убрал с них свой ремень.

Мела смогла встать и выпрямиться ровно настолько, насколько позволяла высота блиндажа. Оглядевшись по сторонам, она заметила, что мыши ползали по её вещам, даже тем, которые сушились.

– Суки! Суки! Почему их здесь так много? Откуда эти твари? Даже по вещам моим ползают, сволочи! – по-прежнему испуганным голосом возмущалась Мела, правда, несколько понизив децибелы.

– Вот так! А лучше ещё потише! Это всего лишь мышки, они тебя не съедят, по крайней мере, пока живая! Поняла? Так что спокойствие и только спокойствие! В конце концов, они тут хозяева, а мы так – гости!

– Давай уже уходить отсюда! Пожалуйста!

– Конечно! – ответил Мир, вдевая ремень в штаны. Одеваясь, попутно он вытряхнул мышку из куртки. Через пару минут он уже был во всеоружии и даже с рюкзаком за плечами, от которого за версту несло мышиной мочой. Настала очередь подать высушенную одежду Меле.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась вдруг та, неожиданно вспомнив, что даже не знает имени своего захватчика. Это знание она хотела использовать по большей части в своих интересах – например, чтобы как можно поласковее попросить о чём-либо.

– Мир.

– Мир? Серьёзно? Это позывной твой, прозвище или что?

– Я же сказал, меня зовут Мир, это моё имя!

– Вот это да! Мир! Первый раз такое имя слышу! Интересное у тебя имя для…

– Да сто раз я слышал, особенно для войны интересное. Ты уже заткнёшься и скажешь, что тебе надо?

– Да нет! Я не о войне! Мир, просмотри мою одежду, пожалуйста, потряси, чтоб этих там не оказалось! – искусственно сделанным нежным голоском попросила Мела.

– Руки вытяни! – приказным тоном сказал Мир и разрезал хомут пленницы. Первым делом он подал ей её бюстгальтер, потряхивая его и рассматривая со всех сторон:

– О мыши, мыши!

– Не смешно! – Взяв бюстгальтер, она с секунду размышляла, что с ним делать. Решив всё же его надеть, быстро сняла с себя водолазку, оголив свои хорошенькие груди. Как ни старался не смотреть на это Мир, ничего у него не получалось: нижний орган слегка набух, а свежие воспоминания о бурном сексе добавили краски на лицо. Заметившая это Мела внутренне торжествовала, понимая, насколько сильно её влияние на этого молодого человека благодаря её умелым действиям в постели. Поэтому и бюстгальтер она уже надевать не спешила: а вдруг ей что-то удастся выторговать своими чарами? Даже страха перед мышами как не бывало!

– Мир, может, застегнёшь сзади, поможешь?

– Сама-сама, да поживей! Кокетничать тут вздумала, фифа какая! – обрезал на корню всё её женское колдовство Мир.

– Вот же грубиян! А покурить у тебя точно не будет? Так охота!

– Нет. Живей одеваемся! – приказал Мир, бросив оставшуюся одежду и обувь Меле под ноги.

– Как скажете, гражданин начальник! Ай, опять эти мыши! – снова взвизгнула та.

– Застрелю к чертям, не ори! Одевайся уже!

Мела наконец-то оделась, при этом даже ни разу не закричав. Лишь время от времени она тихонько ругалась на серогорбых хозяев этих жилищ.

– Руки вперёд вытяни! – скомандовал Мир.

– Опять? Куда я денусь, дорогой?

Одного взгляда Мира хватило, чтобы она прекратила спорить. Вытянутые руки Мир вновь затянул стяжкой. Затем достал из рюкзака бутылку с водой, отпил свою норму; то же сделала и Мела.

– Фу, чем это так от бутылки воняет? – недовольно фыркнула она.

– Мышами, чем ещё! Пописали нам в рюкзак твои любимые мышки!

– Какая мерзость! – Мела чуть не уронила бутылку.

– Теперь рядом со входом присядь – и никуда! Я пока спальник соберу, – приказал Мир, забирая вонючую бутылку.

Скрутив спальник, он засунул его в чехол и соединил с рюкзаком. Выбравшись из блиндажа, жестом указал Меле молча следовать за ним. Где-то вдали шумели артиллерийские залпы. Присмотревшись к небу, Мир пошёл по окопам, то поглядывая под ноги, то снова поднимая глаза и прислушиваясь к любым шумам. Мела шла за ним. Протяжённость окопов благодаря их извилистой линии оказалась довольно большой. Проходя мимо некоторых блиндажей и заглядывая внутрь, он разжился ещё одной бутылкой воды и тремя жестянками с кашей, оставленными бывшими жильцами. В небе показалась жужжа. Удачно оказавшись в этот момент недалеко от одного из блиндажей, путники спрятались там.

– Опять эти твари! – взвизгнула Мела, увидев серогорбых. Внутри блиндажа было много мусора, в основном от армейских пайков. Среди пустых упаковок и прочей тары попадались и остатки пищи, что так и привлекало мышей.

– Хорош уже визжать! Привыкай к ним, мы в мышином царстве! И никуда от них теперь не денешься! Они тут хозяева!

– Хорошо тебе! А я вот боюсь их с самого детства! У тебя нет, что ли, никаких страхов?

– Конечно, есть! Баб визжащих всегда боялся, так боялся, что застрелить их охота, чтоб не бояться!

– Вот заладил: застрелю да застрелю! Злой какой дядька! Это мой страх, с которым я ничего поделать не могу!

– Хорошо, тогда давай тебе в рот кляп засунем! Раз боишься! Ты своим визгом можешь нас выдать! И тогда мне придётся из твоей винтовки, из которой, как ты говоришь, никогда не стреляла, стрелять, и вероятнее всего, по тебе в первую очередь! Так что́, кляп суём?

– Я всё поняла! Я не буду больше кричать, кляпа не надо! Я поборю свой страх!

– Точно кляпа не надо? Последний раз предупреждаю насчёт крика!

– Я всё поняла, гражданин начальник!

Жужжа пролетела мимо, скрывшись вдали. Мир прислушался и, высунувшись из блиндажа, осмотрелся по сторонам. Жестом строго напомнив о молчании, он велел следовать за ним. Вскоре окопы закончились. Лес в этом месте был более густым, в нём была проложена тропинка, по ней-то и решил следовать Мир со своей спутницей. Впереди сквозь листву деревьев проглянули мрачные чёрные остовы обгоревшей разбитой бронетехники. Сразу после могильника боевых машин открылись большое пространство и низина, в которой находился убитый войной населённый пункт.

– За мной, под машину! – скомандовал Мир, забираясь под большую сгоревшую бронемашину, откуда хорошо просматривался посёлок. Мир прижался глазом к прицелу снайперской винтовки. Достав из рюкзака бинокль, посмотрел и в него: видимость была практически та же.

– Вот тебе, смотри тоже, может, что увидишь! – сказал Мир, сунув бинокль Меле.

– Как скажешь! – ответила та и тоже давай разглядывать посёлок.

Добрая половина зданий была в руинах. Живой силы да и вообще ничего подозрительного Мир не обнаружил.

– Что видела, рассказывай! – поинтересовался он у Мелы.

– Кроме ворон на заборах, ничего интересного! – ответила та, чихнув. – Ой, не хотела шуметь, извини! Умоляю, не убивай за это, гражданин начальник!

– Значит, не врёшь! Чих-пых тому в подтверждение. Всё, вылезем сейчас и быстро и бесшумно – повторяю: бесшумно – добираемся до посёлка!

– Ой, да, когда это я тебе, дорогой, врала-то? Вот шумная – это да!

Мир рукой пригрозил: тише! Они вылезли и быстрым шагом отправились в сторону посёлка, довольно быстро оказавшись на дороге, а там уже и рукой подать было до первых домов. Перед населённым пунктом был воткнут шест с кривой и помятой табличкой с едва различимой надписью: «Зазельск». Пройдя по улице, Мир выбрал более-менее сохранившийся дом, туда-то они и зашли, не забывая смотреть под ноги: везде могли быть мины, ловушки. Внутри царил полный кавардак: мебель и бытовая техника повалены или сдвинуты, одежда разбросана, часть посуды разбита; фотографии, игрушки и книги, оставленные в спешке, торчат из шкафов как попало. По фото можно было понять, кто здесь когда-то жил-поживал да добра наживал; кем были хозяева, сколько имели детей и внуков; какие торжества, юбилеи и свадьбы справляли, какие застолья устраивали, много ли у них было родственников