В тени скалы - Ирина Владимировна Дегтярева

Тарек двинулся следом, с чавканьем выдирая резиновые сапоги из вязкого мокрого песка.

Кое-где удавалось идти в полный рост, а в некоторых местах тоннель расширялся настолько, что проехала бы машина. Словно читая мысли Ясема, Абдалла, не останавливаясь, сообщил:

– Чего здесь только не провозили! Целую партию ворованных машин, к примеру. – Он хохотнул. – Скот перегоняли. Тоже, – он сделал жест рукой и присвистнул, намекая, что скот тоже умыкнули.

– Оружие? – подсказал Ясем, стараясь не отстать от бойко шагавшего Халафа и щурясь от света его яркого фонаря, который Абдалла прикрепил себе на плечо. Поворачиваясь к Тареку, он то и дело слепил его. Вот и сейчас обернулся.

– И оружие! – Он даже остановился. – А ты чего выведываешь?

Закрывшись рукой от света, Ясем примирительно улыбнулся:

– Ну, ну! Ты сам начал травить байки об угнанных машинах.

– Я? Байки?! Да это чистая правда! У меня даже фотки есть. Вот, гляди! – Он приблизился и стал тыкать Ясему в нос мобильный телефон, где и в самом деле Абдаллу кто-то заснял на фоне ярко-красного джипа с включенными фарами в одном из тоннелей.

– Хорошая машинка… Долго идти-то? – Ясему уже надоел этот малолетний дурак, и он не мог дождаться, когда увидит Хапи.

– В принципе, тут не слишком далеко. Но теперь некоторые ходы затоплены, приходится углубляться в тоннели подальше от моря, а это крюк. А материалов, чтобы укреплять, нет. У палестинцев их вообще нет, им даже дома латать нечем, а Израиль не пропускает ничего. А если мы со своей стороны подвозить начнем, нас тоже за одно место прихватят. Поэтому по старинке все делаем. Из подручных материалов.

– Вам палестинцы за копку платят? ХАМАС?

– В основном. Но и наши тоже, кто товар в обход налогов сбывает.

– И оружие, – добавил упрямо Тарек. Ему нравилось цеплять Абдаллу.

– Далось тебе это оружие! – парень спрятал телефон в карман на молнии и бережно его застегнул. Подкрутил колесико на фонаре, чтобы светил ярче, и пошел впереди. Молчал недолго. – Не занимаюсь я стволами, я чистым бизнесом промышляю. Випов вожу туда и оттуда.

– Кого?

– Очень важных персон, – перевел для непонятливых Халаф.

– Из ХАМАС?

– И «Братьев-мусульман», – кивнул Абдалла. – Какие бы VIP они ни были, с дорогими часами на руке, с пачками денег в карманах, а приходится им под землю лезть, чтобы попасть в Египет, а оттуда еще куда-нибудь. На лечение за границу. Есть персоны, которые под жестким контролем Шин-бет. Их то арестовывают, то отпускают. В любой момент к ним в дом может прилететь ракета. А уехать хоть ненадолго из-под надзора возможно только так, – Халаф на ходу похлопал по стене тоннеля.

– А какой смысл им так рисковать? Сидеть в секторе Газа и ждать, когда Шабак пришлет гостинец с пластитом под днище машины или ракету. Не проще ли дирижировать дистанционно – из Сирии, из Ирака или Египта?

– Надо быть с народом, на то они идейные вожди, – выдал Абдалла фразу, видимо, услышанную от кого-то из тех самых «випов». – Должны переносить все тяготы и лишения. А иначе их забудут, если они по Парижам станут разгуливать.

– Резонно, – согласился Тарек, прикидывая, кто из руководства ХАМАС гулял по Парижу и знает ли об этом Джанах. У ФАТХ было всегда больше возможностей выезда за пределы территорий Палестинской автономий [Ясер Арафат жил и в Египте, и в Кувейте после 1958 года, и в Сирии. С 1961 года штаб-квартира ФАТХ находилась в Дамаске].

Они шли еще пару часов мимо заброшенных ходов-ответвлений, мимо совсем узких лазов, которые только начинали копать, чтобы иметь запасные ходы, так как в старых случались оползни. Многие копатели погибали, когда углублялись в песчаные почвы.

Тарек не думал, что тут придется ночевать, но у Абдаллы были свои представления о том, как надо проходить тоннели и когда выходить на поверхность. Он что-то высчитывал, поглядывая на часы, прикидывал и в итоге завел Ясема в один из узких ходов, оканчивающихся тупиком и маленькой пещеркой с нарами и несколькими коробками с консервами из тунца, питьевой водой в канистрах… электрочайником. Сюда из трубы в потолке тянулся черный кабель откуда-то с поверхности.

По наручным часам Ясем определил начало первого ночи.

– Можешь поспать, – разрешил Халаф, сам устраиваясь на нарах. Достал из рюкзака консервный нож и метко кинул его на стол около Ясема.

Есть Тарек хотел, но опасался отравления. А к столу сел, чтобы не ложиться на грязные нары, напоминающие собачью подстилку и по виду, и по запаху.

Халаф прикрыл глаза и засопел. Тарек же думал о предстоящем.

Он никак пока не мог свыкнуться с мыслью, что Тахир Мааруф в Ашкелоне. «Оказывается, этот гад окопался совсем рядом!» – Тарек был уверен, что предатель живет в США, у своих хозяев, которые его и завербовали в первый же приезд наблюдателей ООН, когда Саддам их еще пускал в Ирак. Тахир сопровождал американских шпионов с указаниями от руководства Мухабарата не допускать визитеров куда не надо, чтобы не увидели лишнее, касающееся реальной обороны страны. Кто станет перепроверять полковника Мааруфа, достойного офицера, ветерана ирано-иракской войны?

И так бы оставались коллеги в неведении, в частности, Тарек, если бы он со своими сотрудниками не взял одного из чиновников с поличным при передаче сведений о нацгвардии цэрэушнику. Сотрудника ЦРУ с дипломатической неприкосновенностью, разумеется, отпустили. А вот за чиновника взялись всерьез, в камере Мухабарата.

Он выдал всё и всех, лишь бы перестали бить. Окровавленный, он ползал перед Тареком по бетонному полу камеры с желобком у стены, куда смывали кровь и нечистоты водой из шланга. Этот шланг валялся тут же у стены, и его часто применяли для убеждения подследственного либо из него поливали, чтобы привести в чувство.

Чиновника Тарек задушил, да и суд вряд ли бы вынес какой-либо другой приговор – только смертная казнь.

Цэрэушник использовал в работе с этим чиновником довольно широкий спектр шпионских приемов и слишком большое, как показалось Ясему, количество тайников в Багдаде и в окрестностях города для закладки информации. «Зачем столько?» – подумал он тогда.

Тарек понимал, что после ареста чиновника и депортации цэрэушника известные чиновнику тайники будут даже не законсервированы, а их просто сменят на новые. Но это дело не одного дня… Есть, конечно, у разведчиков всегда запасные варианты, но им придется потратить время и силы для разработки новых безопасных маршрутов для агента и куратора.

Понимая, какие сопряжены сложности с поиском новых тайников, тем более в Багдаде, тем более после провала агента, Тарек на свой страх и риск поставил людей по всем