Человек, который хотел понять все - Евгений Семенович Бенилов

удары пульса. Но тут что-то коснулось его правой руки. Он поднял глаза: распластавшись струной вдоль скалы – так, чтобы оставить ему достаточно места рядом с собой – Таня протягивала ему руку. И тогда он отлепился от стены, одним легким шагом перешагнул через провал и, поддерживаемый ветром, прижался к холодному камню. На мгновение они оба замерли; потом теплая Танина ладонь зашевелилась в руке Франца и легонько потянула вверх. Не расцепляя пальцев, они прошли боком остаток поврежденного участка лестницы.

Франц все еще тяжело дышал… Таня деликатно отвернулась и пошла вверх.

После второй смотровой площадки (на которой они останавливаться не стали) гора приобрела совершенно сюрреалистический вид: скалы состояли из чистого кварца и, казалось, светились изнутри холодным розовым пламенем. Шум водопада сюда не доносился, но было видно, как ниже по течению река впадает в круглое озерцо; на его середине трепетало отражение луны. Раздвоенная верхушка горы по ту сторону ущелья застыла на фоне звезд четким зазубренным профилем; верхушка ближайшей горы скрывалась за нависавшим над тропой карнизом.

Чуть-чуть не дойдя до карниза, лестница нырнула в туннель. Однако темно не стало: стены туннеля светились неярким розовым светом. Лунные лучи пробиться сквозь каменную толщу явно не могли; получалось, что кварц фосфоресцирует сам по себе… Франц никогда не слышал о таком.

На протяжении метров трехсот туннель шел вверх, потом выровнялся и уперся в металлическую винтовую лестницу. Вскарабкавшись по ней, Франц и Таня оказались на верхушке горы.

Они стояли посреди ровной площадки сто метров на сто. На дальнем ее конце высилось непонятная конструкция, состоявшая из толстого столба и горизонтально подвешенного на нем колеса; канат, обернутый вокруг последнего, тянулся куда-то вниз. Зеркально гладкий, без единой шероховатости, пол источал ровный розовый свет. Таня молча потянула Франца за руку к краю площадки.

Гора уходила вниз гладкой светящейся стеной – сначала к черной ниточке дороги, потом к белой ниточке реки и зеркальному кругу озера. Все пространство от земли до луны занимал ветер; он хлестал по лицу, бил в грудь, рвал волосы и свистел в уши. «СПУСКАЕМСЯ?» – крикнул Франц Тане в ухо и потянул обратно в туннель. «НЕТ!» – угадал он по движению ее губ. Она махнула рукой в сторону конструкции на дальнем конце площадки.

Осторожно шагая по скользкому, как зеркало, полу и держась за руки, они подковыляли к столбу. Там имелся маленький пульт управления с единственной кнопкой – Таня нажала ее. С лязгом, слышным даже сквозь завывания ветра, колесо на столбе пришло в движение и потянуло канат; из-за края площадки вынырнуло подвешенное на металлической скобе сиденье. Это была канатная дорога: «САДИСЬ!» – угадал по Таниным губам Франц. «ТЫ ПЕРВАЯ!» – прокричал он в ответ.

Они осторожно отцепились от столба и доковыляли, сдуваемые ветром, к дальней от обрыва точке под колесом. Очередное сидение приближалось; Таня схватилась за него рукой, ловко подпрыгнула и села – Франц даже не успел ее подсадить. Защелкивая на ходу страховочную раму, она махнула рукой и исчезла за краем площадки. Следующее сиденье выехало наверх; Франц подпрыгнул, больно стукнулся обо что-то коленкой и сел. Кресло медленно поехало в пропасть… поспешно защелкнув страховочную раму, он вцепился в нее обеими руками.

Канатная дорога шла вплотную к поверхности горы, зигзагом обходя расставленные на склоне опоры. Слушая замедляющиеся удары сердца, Франц смотрел на бугристую поверхность плывшей мимо скалы – та постепенно перестала светиться и превратилась в обычный известняк. Ветер утихал… вскоре показалась нижняя посадочная площадка – неширокий деревянный помост, поднятый над уровнем дороги метров на десять; вниз вела узкая лестница. В центре помоста находилась будка (внутри которой, видимо, помещался мотор канатной дороги). У будки стояла Таня – как только ноги Франца коснулись помоста, она отключила ток. Впервые за последние три часа наступила полная тишина. Ступив на шершавую поверхность деревянного помоста, Франц ощутил, что колени его слегка дрожат.

– Что ж ты не сказала, что здесь есть канатная дорога? – спросил он.

– А что ж ты полез по лестнице, если боишься высоты? – Таня улыбнулась и коснулась его щеки кончиками пальцев.

И тогда Франц привлек ее к себе, а она, обняв его за шею, запрокинула голову – минуты две они молча целовались… потом на мгновение оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание. И тут же Таня вновь пригнула его голову вниз, и они опять соединились в поцелуе. Франц положил ладонь ей на грудь – Таня вздрогнула, но лишь крепче прильнула к нему… потом с содроганием оттолкнулась.

– Не здесь, – выдохнула она. – Пошли!

Она схватила его за руку и устремилась вниз по лестнице, потом за угол; Франц увидел парковку и их машину. Отпустив его ладонь, Таня распахнула дверцу с водительской стороны и села за руль.

– Скорей! – бросила она, заводя мотор.

Таня гнала машину по темной крутой дороге; шины визжали на поворотах, фары то выхватывали из темноты кусок скалы, то втыкались в асфальт, то яркими конусами уходили в пустоту. Франца мотало из стороны в сторону… он лишь удивлялся, каким чудом Таня сохраняет равновесие сама. Постепенно дорога стала положе; наконец, они оказались на прямом уровне шоссе, прорезавшем долину между двумя горами. Таня увеличила скорость до ста пятидесяти километров в час.

– Куда мы едем? – спросил Франц.

– На Виллу.

– На какую виллу?

– Через пять минут увидишь.

Вихрем проскочив десятикилометровый спуск, они вылетели на равнину по ту сторону горного хребта. Шоссе вновь обступил лес… вдруг Таня затормозила и свернула на неширокую боковую дорогу. С минуту они неслись между черными стенами леса; наконец Франц увидел двухэтажный дом – окна были темны, над крыльцом горел зеленый фонарь.

– Слава богу! – выдохнула Таня. – Вилла свободна.

«Мерседес» остановился; они торопливо выскочили из кабины и взбежали на крыльцо. Таня выхватила кредитную карточку и вонзила ее в щель возле дверного замка; раздался мелодичный звук, с которого в аэропортах начинается радиоприглашение на посадку. В окнах дома вспыхнул свет, дверь начала медленно растворяться. Не дав ей открыться до конца, Таня протиснулась боком, таща Франца за руку. Вдруг она обернулась и дерзко посмотрела ему в глаза; Франц притянул ее к себе, а когда она податливо откинулась в объятиях, то ощутил, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. «Где спальня?» – хрипло спросил он. Схватившись за руки, они пронеслись сквозь переднюю и следующую за ней комнату, взбежали по винтовой лестнице на