Серебряный филин - Сергей Аникин

задала она себе два вопроса.

Но ответа не последовало. Она начала осматриваться и увидела, что находится в больничной палате. Палата была практически пустой, за исключением койки, подушки и голых стен. Деревянная дверь была заперта.

— Выпустите меня, что здесь происходит? Где я нахожусь? — колотя кулаками в дверь, закричала она.

Не прошло и двух минут, как около двери появилась женщина.

— Успокойтесь и прекратите колотить в дверь, — заявила женщина.

Её голос был похож на голос главной надзирательницы в женской тюрьме. Она вставила ключ в замочную скважину, прокрутила его, открыла дверь.

— Выпустите меня! — сорвалась на истерический крик Татьяна и бросилась на женщину.

Но Екатерина Николаевна Глазкова была не из робкого десятка. Она была в больничном халате, очень крупного телосложения. Её чёрные волосы, стянутые резинкой в конский хвост, прикрывал медицинский чепчик. Она впилась в неё взглядом тёмно-зелёных глаз через очки в роговой оправе. Схватила её за локти.

— Успокойтесь, — заявила она властно.

— Отпустите меня, что я тут делаю?! — вырываясь, кричала Татьяна.

Она обхватила своей огромной ручищей её за талию, а второй рукой прижала её маленькие костлявые руки к груди.

— Если вы не успокоитесь, я позову медбратьев, и мы вам вколем успокаивающие транквилизаторы, — продолжила старшая сестра Глазкова.

От этих слов зрачки Татьяны чуть не вылезли из орбит, она перестала сопротивляться, но сердце гулко заколотилось в груди, и её мозг не мог адекватно мыслить. Медсестра провела её в палату под номером тринадцать и посадила на кровать.

— Скажите, что происходит? Где я нахожусь? — осведомилась она.

— Я думаю, на все ваши вопросы ответит врач-психиатр, — ответила старшая сестра.

— Я в дурдоме? — вскочила с кровати она.

— Вы находитесь в психиатрической клинике «Падший ангел», и если будете вести себя адекватно, то я отведу вас к врачу, он вам всё расскажет.

— Можно сейчас к нему попасть?

— Да.

Старшая сестра шла по коридору и вела за руку Татьяну. С одной стороны тянулись палаты, а с другой — пластиковые окна. За окнами шёл снег, уже покрывший ветви деревьев.

— Мы пришли, — остановила её медсестра.

Она постучала в дверь.

— Входите, — послышался мужской голос из-за двери.

Сестра открыла дверь, и они вошли.

— Вы свободны, — обратился врач к сестре.

В середине кабинета стоял огромный стол. Справа огромные полки с литературой по психологии и психиатрии. В левой части шкаф-купе.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласил, указывая напротив себя на стул, врач-психиатр.

Он был худощавого телосложения, в строгих, чёрных, отутюженных стрелка к стрелке брюках. Сверху из-под белого больничного халата виднелся воротник его красной рубашки. Щёки его были гладко выбриты, а на подбородке виднелась небольшая бородка. На глазах очки в стальной оправе. Геннадий Юрьевич Рогачёв взял со стола папку с её личным делом и, открыв её, пробежался по листочкам глазами. Она села напротив него, положив локоть правой руки на стол.

— Добрый день, меня зовут Геннадий Юрьевич, я ваш лечащий врач-психиатр.

— Мне не нужен врач-психиатр. Я совершенно здорова.

— Вы можете мне сказать, какой сейчас день недели? — осведомился он.

— Сейчас четверг.

— А какой год? И какое время года?

— Сейчас зима, февраль месяц, я не сумасшедшая, прекратите этот цирк! — выкрикнула она.

— Я сейчас вам буду показывать картинки, а вы говорите, что первое придёт вам в голову.

Она откинулась на спинку стула, её глаза начали моргать, руки затряслись, точно у алкоголика с похмелья. После они начали ходить ходуном, как у пианиста-виртуоза, всё происходило, точно у неё болезнь Паркинсона.

— Татьяна, что с вами? Вам плохо? Мне вызвать врача?

Вдруг она остановилась, точно услышала его голос, очень удивилась.

— Какая Татьяна? Я не знаю никакую Татьяну.

— Хорошо, с кем я разговариваю?

— Я Надежда Шкляева, писательница бестселлеров. Вы читали мой последний роман?

— К сожалению, я не знаком с вашим творчеством.

— Почитайте, там всё очень хорошо изложено, — заявила она.

Затем она взяла с его стола один лист формата А4 и показала ему.

— Вот мой первый роман.

— Хорошо, я прочту его.

Она взяла второй лист формата А4.

— Вот мой последний роман.

— Его я тоже прочту и сообщу вам свою точку зрения.

— Итак, доктор, где я нахожусь? — осведомилась она.

Снова села на стул и закинула ногу на ногу.

— Вы находитесь в психиатрической клинике «Падший ангел».

— А что я здесь делаю? Я состоятельная женщина, у меня два высших образования. Я училась на факультете журналистики и работала журналистом. А затем я окончила юридический факультет и работала адвокатом, а уже после я начала писать книги.

— У вас расстройство множественной личности.

— Что у меня? — с белоснежной улыбкой спросила она.

— Расщепление множественной личности — это когда одна личность человека разделяется на две или более частей.

— Вы несёте какой-то бред, доктор, я вполне адекватная, самостоятельная женщина и зарабатываю хорошие деньги. Давайте заканчивайте свой цирк.

— Если позволите, я покажу вам картинки, а вы скажите, что первое видите на рисунке.

— Доктор — это абсурд, но если вы так настаиваете, то давайте свои картинки.

Он достал папку из внутреннего ящика стола, развернул её и показал ей картонку. На картонке был изображён круг, в этом кругу очень много маленьких кружков, и, если присмотреться, можно увидеть коня. Она взяла в руки эту картонку и посмотрела.

— Я вижу коня.

Он отложил в сторону, показал ей следующую картинку. На ней был изображён огромный квадрат, в этом квадрате множество кружков. Она взглянула на него.

— Я вижу обложку книги.

— Можете прочитать название книги?

— Нет.

— Почему? Вы же писательница?

Она удивлённо расширила глаза.

— Доктор, скажите, вы можете вырезать опухоль в моей голове, сделав нейрохирургию?

— Нет.

— Почему, вы же врач?

— У меня другой профиль.

— Суть дела это не меняет, — фыркнула она. — Вот и я не могу прочитать, что там написано.

— Так, ладно, хорошо, — поменял тему психиатр. — Давайте сейчас я проверю ваши арифметические способности. Нужно от ста отнять восемь.

Она снова откинулась на спинку стула, и её снова начало трясти, словно в лихорадочном припадке, она снова очнулась. Глаза её налились бешенством, она оскалила зубы.

— Кто вы? Представьтесь, — задал вопрос он.

— Что, ты не знаешь? — с издёвкой заявила она.

Она встала и приготовилась к очередному спаррингу на ринге.

— Сядьте, пожалуйста, успокойтесь. У меня ещё есть к вам вопросы.

— Да к чёрту твои вопросы и твои бумаги! Пошли на ринг, я тебе там всё разъясню. Я Мария Шкляева, боксёр в лёгком весе.

— Я думаю, вам лучше присесть и успокоиться.

— А я думаю, прямо здесь сейчас начищу твою жалкую физиономию.

Она рукой скинула с его стола все бумаги