Конверт для Монаха - Юрий Родионов

— Не волнуйся, я пришёл, чтобы предупредить тебя.

— О чём предупредить?

— У тебя есть сутки, чтобы покинуть город, а лучше вообще уехать из России.

Макс потёр пальцами виски. Происходящее походило на какое-то сумасшествие.

— Да что же происходит?

— Работайте, товарищ капитан, — берясь за дверную ручку, оперативник обратился к следователю Степанову и после этих слов покинул кабинет.

— Сука! — бросил Макс, когда за оперативником закрылась дверь. — Теперь верите, что конверт приносит несчастья? — с облегчением спросил он у следователя.

— Теперь — да, — ответил тот, кивая головой, и смерил Макса изучающим взглядом. — Слушай, Максим, я, конечно, не стану кидаться на тебя с кулаками, хотя признаюсь, с удовольствием бы тебе врезал. Вместо этого я хочу предложить тебе взять на себя грабёж, получишь лет восемь, — вот так просто предложил следак.

— Что?! — Макс выпучил глаза. — Взять на себя грабёж?! — переспросил он от дикого возмущения.

— Короче, пиши чистосердечное признание, — спокойным голосом проговорил следователь и подал Максу листок и ручку.

— Да вы с ума сошли? Вы вообще в своём уме?!

— А ты как думал! Да во времена Сталина, тебя бы за такое… — он пальцем постучал по лежащему на столе конверту. — Я даже боюсь представить, что с тобой было бы! — угрожающе проговорил капитан, а после, закурил сигарету. Он выпустил клуб густого дыма и заговорил более спокойным тоном: — Ты пойми, только так я смогу тебе помочь.

— Вы все сговорились, что ли? Да это вообще не моё письмо!

— Скажи спасибо, что убийство не предлагаю, — он пододвинул Максу конверт и сделал очередную затяжку.

— Да не буду я ничего на себя брать, — Макс сгрёб конверт и сунул его в привычное место. — Как ваша фамилия?

— Степанов.

— Я жалобу на вас напишу, — пригрозил Макс.

— Тогда я отвезу тебя в ФСБ, пусть там решают, что с тобой делать.

— О, чёрт! — Макс, схватился рукой за лоб, пытаясь найти решение. И тут ему в голову пришла одна обнадеживающая мысль: «дать следователю взятку». — Послушайте, у меня есть деньги, — он вытащил из бокового кармана пиджака портмоне, вынул из него несколько стодолларовых купюр и протянул следователю. Степанов смотрел на взятку, как лиса на сыр, но взять их не решался.

Заметив нерешительность следователя, Макс решил привести весьма весомый аргумент:

— Ну, подумайте сами, как вы меня посадите, если у меня есть всего двадцать четыре часа, чтобы покинуть страну?

Следователь на секунду задумался, а затем взял деньги, которые мигом исчезли в ящике стола:

— И то верно! — он стряхнул в пепельницу пепел.

— До свиданья! — сказал Макс и, поднявшись с места, спешно покинул кабинет.

Выйдя из здания полиции, парень прыгнул в свой автомобиль, повернул ключом зажигания, и был таков.

Возле новой высотки, где жил Макс, стоял чёрный «Гелендваген» в салоне которого сидели Лом и Батон. Вот уже как два часа, эти двое громил просиживали в машине, поджидая жертву. Они должны, во что бы то ни стало найти конверт с письмом и доставить его боссу. Сидевший за рулем Батон попивал сок из тетрапака, а Лом уплетал арахис. В салоне, как обычно, играл рэп.

Батон убавил громкость и обратился к приятелю:

— Хочешь, загадку загадаю специально для качков?

— Давай.

— Два инвалида идут в магазин за ботинками, у одного нет правой ноги, а у другого левой. У каждого по двенадцать рублей пятьдесят копеек. Они скидываются и покупают пару ботинок за двадцать пять рублей и уходят. Вдруг продавщица вспоминает, что им, как инвалидам, полагается скидка пять рублей. Она даёт грузчику пять рублей и просит догнать их и вернуть деньги. Грузчик догоняет инвалидов, но отдаёт им всего два рубля, а три забирает себе на пакет орехов.

— Но ведь орехи стоят дороже, ему не хватит, — удивился Лом.

— Да какая разница, Лом — это образно.

— Ну ладно, что там дальше?

— Инвалиды делят между собой бабки по рублю. Вопрос! Сколько каждый из них заплатил за пару ботинок?

— Двенадцать рублей пятьдесят копеек минус один рубль будет одиннадцать рублей пятьдесят копеек, — ответил Лом и закинул в рот несколько орешек.

— Правильно. А вместе?

— Одиннадцать пятьдесят плюс одиннадцать пятьдесят будет двадцать три рубля.

— И снова верно! — с выражением произнёс Батон. — А если они узнают, что им полагается скидка и что грузчик «крысанул» их бабки, то, сколько они будут трясти с него денег?

— Двадцать пять минус двадцать три получится два рубля. Будут трясти два рубля.

— Правильно. Грузчик отдает им два рубля и всё равно у него остается один рубль, за который ему никто ничего не предъявит. Получается рубль в плюсе.

— Ахренеть!!!

— А если бы он отдал три рубля, а два забрал себе, то инвалиды требовали бы с него три рубля, а он клялся, что взял всего два. При таком раскладе рубль теряется.

— Обалдеть!!! — Лом был потрясён услышанной историей. — Мне кажется, эта загадка не для качков, а для профессоров. А давай попробуем кого-нибудь кинуть по этой схеме.

— Надо посоветоваться с компетентным человеком, как всё это правильно замутить, — Батон сделал серьёзное лицо.

— С боссом?

— Нет, думаю, Монаху эта идея не понравится.

— Слушай, ты это сам придумал, или какой профессор подсказал?

— Мне эту «заморочку» племянник загадал.

— Он чё математик?

— Да нет, пятиклассник, — ответил Батон и, допив сок, выбросил пустую упаковку в окно.

Белая «Тойота», за рулём которой сидел Макс, на скорости спустилась с моста и покатила по дороге к площади Кирова. В голове крутились мысли и не давали покоя. «Что, чёрт возьми, написано в этом конверте?» — он в сотый раз задавал себе этот вопрос и не находил ответа. Любопытство разрывало мозг, но он так и не осмелился достать письмо и прочесть его.

Подъехав к дому, Макс через стекло увидел, что парковочная площадка, заставлена автомобилями и тогда он припарковался возле подъезда. Он вышел из машины, и, прежде чем зайти в подъезд, обратил внимание на чёрный «Гелендваген». Что-то необычное показалось ему в этом внедорожнике, но что — он не понял. Макс закрыл брелоком автомобиль и скрылся в подъезде.

Поднявшись на лифте к своей квартире, Макс ключом открыл дверь, зашёл домой и обомлел. В коридоре всё было перевернуто. Осматриваясь он прошёл в зал, где царил такой страшный бардак, будто в квартире повеселился полтергейст. Переступая через сваленные на пол вещи, Макс ходил из комнаты в комнату и ужасался. Кругом валялись разбросанные вещи и пустые ящики для одежды, а дверцы шкафов раскрыты настежь. Книжный шкаф был сдвинут с места, а книги горой лежали на полу, как будто