Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн

Три «шепчущие стрекозы» заложили крутой вираж вправо и полетели над Денвером, быстро и бесшумно, направляясь на восток. Солнце окончательно закатилось за горизонт, и колорадское небо погасло.

1.19

В воздухе

25 сентября, суббота

Ник не слышал ничего, кроме шума воздушного потока, который обтекал корпус «стрекозы» и врывался внутрь сквозь открытые двери. Он сидел далековато от двери и не видел, когда они миновали восточную границу Денвера, но вид горизонта подсказывал, что вертолет уже летит над загородной местностью.

Полет до денверской муниципальной свалки № 9 занимал всего несколько минут. Ниндзя — Исии, Ота, Окада и еще один охранник в черном, незнакомый Нику, держали их под прицелом своих пистолетов-пулеметов. У всех на поясах или боевых жилетах висели электрошокеры. Пятый охранник (возможно, прошедший медицинскую подготовку) подошел поправить капельницу Леонарда, когда старик, казалось так и не пришедший в себя, завалился на бок и игла выскочила у него из вены.

Ник жалел только о том, что не воспользовался несколькими секундами на парковке у «Шести флагов», когда у них с Вэлом было в руках оружие и они могли вступить в схватку. Все произошло слишком быстро, но его это не извиняло. Копов обучали реагировать мгновенно. А еще им в сознание закладывали: никогда не сдавайте оружия. Ни при каких обстоятельствах. В тысячах киношных сцен плохой парень захватывает заложника (иногда — злосчастного напарника какого-нибудь злосчастного копа), и тогда главный герой или героиня расстается со своим оружием: «Смотри, я кладу его на землю!» Ник помнил, как в эпоху дотрехмерного телевидения он, еще совсем мальчишка, сидел на диване и смотрел полицейскую мелодраму. Отец, проходивший по комнате, заметил: «Такого не бывает».

Почему Ник сегодня днем не стал сопротивляться и сжал руку сына, чтобы тот выронил «беретту»? Из-за того, что Вэл и Леонард были рядом? Вероятно. Ник за последние недели более или менее примирился с мыслью о неизбежной смерти, но увидеть, как умирает сын, он не был готов.

И все же если ты расстаешься с оружием, то расстаешься со всякой надеждой вернуть контроль над ситуацией. Копы знали это, а когда-то это понимала и родная страна Ника. А потом она показала пример мирной политики — через одностороннее ядерное разоружение и сокращение годового оборонного бюджета, чтобы обеспечить выполнение социальных программ, расходы на которые росли по нарастающей…

Самым ужасным в маленьком историческом экскурсе Хироси Накамуры было то, что Ник, по существу, соглашался с японцем.

Ник выбросил из головы все эти мысли и сосредоточился на текущей ситуации. Если бы ниндзя и Сато хоть на секунду отвлеклись от него, он непременно воспользовался бы этим шансом.

Но Ник знал, что, даже если у него не будет ни малейшего шанса, он так или иначе рискнет. Сато стоял у открытой двери, небрежно держась одной рукой за ремень на передней перегородке. Теперь Ник точно знал, что за попытку предпримет.

Один из ниндзя все еще зачем-то возился с ранами и травмами пленников. Зачем? Что за глупость — выхаживать пленников, если через несколько минут собираешься их уничтожить? Ник решил, что это как-то связано со средневековым самурайским кодексом бусидо. Может, у них считается несовместимым с честью (это всеобъемлющее понятие, казалось, включает для японцев все виды добровольных идиотских обязательств) обрекать пленников на смерть от ран по пути к месту казни.

Однако сейчас не имело значения, почему этот ниндзя изображает из себя санитара. Значение имело только одно: у Ника появлялся маленький шанс.

Пятый ниндзя снял пластырь с запястья Леонарда и собирался снова ввести иглу в вену — бутыль, закрепленная на скобе, была почти пуста, — когда Леонард лягнул его в пах, не защищенный бронеодеждой. Ниндзя согнулся пополам. Леонард закричал, привлекая внимание Вэла и Ника, вскочил на ноги, приподнял невысокого ниндзя и вместе с ним метнулся вперед, блокируя все линии огня.

На Леонарда бросился другой охранник, ударил его по голове и потянулся за электрошокером. Вэл перепрыгнул через деда и принялся вырывать у одного из ниндзя оружие. Ник бросился на Сато.

Салон вертолета огласился криками и погрузился в хаос. Оружие, которое Вэл пытался вырвать из рук ниндзя, выстрелило, и пуля вырвала кусок изоляции в перегородке — там, где за секунду до этого была голова Ника. Видимо, она прошла насквозь и попала в одного из пилотов, потому что «стрекоза» резко накренилась влево.

Ник молотил по Сато лбом и лупил его по лицу кулаками связанных рук. Гигант подался назад, защищая лицо поврежденной правой рукой в «умном» гипсе, и ухватился за поворотную балку гидравлического устройства, служившего для подъема людей и грузов на тросе. В левой руке Сато держал пистолет, которым ударял по затылку Ника, но тот пригнул голову, и тяжелые удары приходились ему по спине и плечам.

Один из ниндзя упал, и Вэл оседлал его, все еще пытаясь вырвать оружие у второго охранника. Санитар, возившийся с Леонардом, корчился на полу, но ниндзя покрупнее, с которым схватился было Леонард, оглушил старика электрошокером. Ник увидел, что его тесть рухнул, как мешок с кирпичами, и успел подумать: не оказался ли электрический разряд смертельным?

Сато оттолкнул его назад, чтобы выйти из клинча, и несколько великолепных секунд Ник спиной чувствовал спину сына — они вдвоем откидывали, молотили и бодали противников. В эти несколько секунд он был так близок к своему мальчику, что их объединенная ярость и решимость выжить превратилась в одну, единую силу.

Потом Ник услышал, как у него за спиной несколько раз протрещал электрошокер. Вэл рухнул на пол.

Сато принял боевую стойку, намереваясь прикончить Ника, но тот прыгнул вперед, ухватился за громадину японца и снова принялся молотить по нему головой. С каждым ударом оба приближались к двери закладывающего дикие виражи вертолета.

Сато снова ухватился за балку подъемника, но она повернулась на тяжелом шарнире и повисла в пустоте. Теперь на нее приходился весь громадный вес Сато, державшегося за рычаг одной рукой. Ник изо всех сил цеплялся, держался, хватался за Сато, кричал и рвал его кожу ногтями, полный решимости оторвать японца от балки и утащить за собой.

«Стрекоза» резко развернулась через правый борт, и ноги Сато и Ника взлетели высоко вверх, чуть не коснувшись крутящихся винтов. Сато совершил три полных разворота вокруг горизонтальной перекладины крепления лебедки, словно спортсмен-олимпиец; металлическая рама сгибалась и грозила вырваться из гнезд крепления под их общим весом. Ник и представить не мог, откуда у Сато столько силы в руке, лишь недавно перенесшей перелом. Может быть, силы ей добавлял реконфигурируемый гибкий гипс.

Ниндзя, стоя на корточках в безумно наклоненном дверном проеме, наводили стволы на Ника и кричали по-японски.

Ник вдруг осознал, что рычит, пытается выцарапать глаза Сато и, как дикий зверь, вгрызается в шею громадного японца. Они вдвоем раскачивались под стонущей и раскачивающейся балкой, и только правая рука Сато все еще удерживала их на «стрекозе».

Ник начал вгрызаться в правое предплечье Сато, где заканчивался гипс, твердо вознамерившись добраться до кости, чтобы этот сукин сын разжал пальцы. До раскачивающейся внизу земли было около тысячи футов, и Нику казалось, что он уже ощущает смрад свалки № 9.

«Ну ладно, я отправлюсь на свалку, но только вместе с тобой, сучий ты потрох, — думал Ник, продолжая рычать, грызть и царапаться. — Мы наберем скорость двести миль в час, вместе наберем».

Сато бросил пистолет, который все еще держал в свободной руке, и гигантским кулаком ударил Ника по голове, сбоку. В глазах у Ника помутилось, его связанные руки выпустили голову и кровоточащую шею Сато.

Сато остался, а Ник полетел вниз. Один.

Ник и падая продолжал криком бросать вызов врагу. И тут вертолет резко лег на левый борт; его наклонившийся винт рассекал воздух в нескольких дюймах от головы Ника, всклокочивая волосы. Потом Ник почувствовал, как поднырнувшая снизу левая — невероятно сильная — рука Сато подхватила его под связанные запястья.