Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн

Предок подался к нему, но не стал выхватывать пистолет, а открыл пассажирскую дверь.

Вэл вытащил пистолет из окна и приставил дуло себе к подбородку. Палец оставался на крючке при спущенном предохранителе.

— Садись, — сказал Ник. — И поосторожнее с этой штукой.

Теперь он действительно потянулся к пистолету, но лишь для того, чтобы перевести предохранитель в безопасное положение. Оружие отбирать он не стал. Вэл рухнул на сиденье.

Ник выехал из парка на Саут-Даунинг-стрит и двинулся на север.

— Я знаю, что ты нашел в моем боксе, — сказал он, — но я не убивал твоей матери, Вэл. Я бы и пальцем не мог тронуть Дару. Наверное, в глубине души ты это знаешь.

Вэла трясло, он думал лишь о том, чтобы его не вырвало прямо в машине. Воздух из открытого окна немного остужал его.

— А вот перед тобой я виноват, — продолжил Ник. — Последние пять с половиной лет я провел вместе с Дарой, под флэшбэком, совершенно наплевав на свои отцовские обязанности. Извинениями ничего не поправишь, но я прошу у тебя прощения, Вэл.

Вэл почувствовал, как волна ненависти снова поднимается в нем. В этот миг он мог бы выстрелить отцу в голову, — вскипевшая ярость позволила бы ему сделать это, — но руки его до крайности ослабели. Он не смог бы поднять тяжелую «беретту», даже если бы от этого зависела его жизнь.

Подъехав к бульвару Спир, Вэл с Ником услышали жуткий рев, подняли глаза и увидели, как «Оспри-III» — самолет с вертикальным взлетом — поднимается вверх, как крылья и турбовинтовые двигатели переходят в положение для горизонтального полета. Материя на высокой, протянувшейся на сотни метров ограде Денверского кантри-клуба, трепыхалась, пытаясь сорваться с проволоки.

— Что это за херня? — спросил Ник.

— Японцы, — пробормотал Вэл. — Дотти и Гарольд Дэвисон говорили, что тут, в бывшем кантри-клубе, держат тысячи японских солдат.

Ник не спросил, кто такие Дотти и Гарольд Дэвисон. Глядя на «оспри», взявший курс на запад, он вполголоса сказал:

— Японцы не имеют права вводить войска в нашу страну.

Вэл пожал плечами.

— А может, съездим к нашему старому дому? — спросил он. Если он увидит старый дом, вспомнит, как мать стояла на крыльце, ждала его, когда он возвращался из школы… вдруг это поможет ему поднять пистолет, прицелиться и нажать на крючок?

— Нам не хватит зарядки, — сказал Ник, поворачивая на бульвар Спир. — Это ведро проедет еще миль девять, а до «Шести флагов» — четыре мили.

— «Шесть флагов»… — повторил Вэл, глядя на предка. Неужели тот совсем чокнулся?

— К. Т. оставила там для нас машину… настоящую машину, — объяснил Ник. — По крайней мере, я молю Бога, чтобы все так и было. Помнишь К. Т. Линкольн, мою старую напарницу?

Вэл помнил ее… Опасная дама, как он решил тогда, в детстве. Но матери она нравилась — а почему, он не понимал.

— Дело в том, — сказал Ник, — что те, кто постарался сфальсифицировать знакомые тебе материалы для жюри присяжных, снова хотят прикончить меня. Они могут расправиться с тобой и Леонардом, если вы не уедете из города. Дай бог, чтобы этот мерин смог подняться к «Шести флагам», где ждет машина. Но когда мы окажемся там, ты сядешь за руль машины, которую пригнала К. Т., и увезешь Леонарда из города.

— Я не умею водить, — признался Вэл.

Ник горько рассмеялся.

— Леонард говорил мне, перед тем как принять успокоительное, что ты хотел получить удостоверение дальнобойщика и водить большие фуры.

— Все это было вранье, — пробормотал Вэл. — Одно вранье.

— Не буду с тобой спорить. А еще Леонард говорил, что у тебя есть имя и адрес человека, который подделывает НИККи. Покажи эту бумажку.

Вэл, чувствуя себя таким же одурманенным, как его дед, залез в карман куртки, набитый запасными магазинами и патронами для бесполезной «беретты». Вытащив оттуда бумажку, он протянул ее Нику.

— Знаю я этого типа, — заметил Ник. — Мы с К. Т. посадили его на пять лет, когда ты был совсем маленьким. Он теперь живет на территории реконкисты, далеко от границы. Вряд ли ты добрался бы туда сегодня.

— У меня все равно нет денег, — сказал Вэл.

Они проезжали мимо Хунгариан-Фридом-парка с его армией льготников — сплошь бездомные-одиночки. У тротуара стояли полицейские автомашины и фургоны, возле них было множество полицейских, отправленных для подавления беспорядков. Вэлу казалось, что все это где-то не здесь, за миллион миль от него.

— Для новой карточки нужно двести баксов… старых баксов, — добавил он.

— Извини, у меня их нет. Несколько дней назад были. Но я растратил их на всякие взятки и заплатил пилоту за полет из Лас-Вегаса в Лос-Анджелес.

Вэл уставился на него.

— В Лос-Анджелес? Что ты там делал?

— Искал тебя.

— Вранье, — пролаял Вэл.

— Хорошо, пусть вранье, — согласился Ник. — Я потратил их в казино Лас-Вегаса. Мне все равно, что ты думаешь. Но сейчас я не смог бы дать тебе две сотни, даже если бы имел.

— Почему?

— Я бы внес аванс за операцию Леонарду. Чтобы жить, ему необходима операция. А государство оплатит ее, когда он будет уже мертв… лет десять или двадцать как.

Леонард, словно услышав свое имя, заворочался и застонал на заднем сиденье. Вэл оглянулся на деда, и у него самого защемило сердце.

— Мне прошлой ночью приснился сон, — сказал Ник. — Мы втроем мчались в Тексхому, штат Оклахома. На старом «шеви-камаро» с восьмицилиндровым турбонаддувным движком.

— А что такого в Тексхоме?

— Это граница с Техасом.

— А что, в Техасе заплатили бы за операцию Леонарда?

Ник скосил на парня глаза.

— Нет. Но они сделали бы ее, будь у нас деньги. А я бы придумал, как найти их.

— Я знаю, что Техас не пускает к себе бесполезных людей, — сказал Вэл. — Особенно таких, которые подсели на флэшбэк.

Ник ничего не ответил. Минуту спустя Вэл спросил:

— Так что, машина, которую твоя приятельница… К. Т., оставит нам у «Шести флагов» — это старый бензиновый восьмицилиндровый «камаро»?

— Вероятно, нет, — ответил Ник. — Я просил самую быструю машину со штрафной площадки денверской полиции. Помнишь последний из восьмицилиндровых перехватчиков Безумного Макса?

— Понятия не имею, что за херню ты несешь, — солгал Вэл.

Ник пожал плечами. Они приближались к эстакаде I-25. Машина повернула налево — к заброшенным башням и «русским горкам» бывшего «Элитч-гарденз». Приборный щиток мерина показывал, что зарядки осталось на три с половиной мили.

На парковке оказался только один автомобиль, припаркованный в стороне от остальных и задом наперед. Ник остановился рядом с ним и прошептал:

— О господи, не может быть.

Оглянувшись на Леонарда, он вышел из мерина. Несколько секунд спустя из машины вылез и Вэл, по-прежнему с пистолетом в руке.

Ник вытащил маленькую коробочку, примагниченную в нише над левым задним колесом. К брелоку ключа зажигания была прикреплена записка от К. Т. — он узнал ее почерк: «На штрафплощадке почти пусто, взять ничего не удалось. Это моя личная машина. Удачи».

Ник и Вэл стояли, разглядывая синий «менло-парк» — полностью электрифицированный мини-вэн. В хороший день дальность поездки без подзарядки у него достигала ста миль.

— Ну, хотя бы цвет посветлее, — пробормотал Ник.

Вэл понятия не имел, о чем он.

Ник только успел протянуть ключи Вэлу и собирался сказать что-то, когда четыре ПМПЗВА в пустынной камуфляжной окраске с ревом выехали на парковку, окружили их и, завизжав тормозами, остановились. С десяток японцев в черной спецназовской бронеодежде, с автоматами в руках, высыпали из громадных машин и взяли на прицел Вэла и Ника.

Вэл попытался было вскинуть руку с «береттой», но предок так сжал его запястье, что он выронил пистолет. Сам Ник не сделал ни малейшей попытки взяться за оружие.

Крупный японец, тоже в черной форме, вышел из ближайшего «ошкоша» по заднему пандусу и стал молча смотреть, как один из молодых бойцов, обыскав Ника, отобрал у того из девятимиллиметровый «глок» и пистолет тридцать второго калибра. Еще один ниндзя, подняв с земли «беретту», обыскал Вэла и вытащил из его карманов все обоймы и патроны. Двое других японцев в черном легко извлекли Леонарда из машины; тот не проснулся. Третий держал бутылки с внутривенной жидкостью.