Книга Авроры. Свет как тьма - Кейси Эшли Доуз

ничего не знаю о Поднебесье и мне довольно легко втереть всякое дерьмо и развешать лапшу на уши. С таким же успехом я могу сказать младенцу, что я президент штатов, и в год надо убивать по одному человеку ради всеобщего мира.

Не зная правды, и не имея возможности выслушать еще кого-то – человека легко одурачить.

Что, если именно это ночью и сделали они?

(никому не доверяй. зло не то, чем кажется, и добро зачастую приходит под ложной личиной)

Тем ли я в самом деле собираюсь помогать?

Или дурачит меня именно что тот парень, которого я видел во дворе?

Кому я могу верить?

(будь осторожен и никому не доверяй)

– Вот дерьмо – бурчу я и тяну назад несколько прядок кудрей.

В любом случае, как бы на самом деле что не было – в одном вариантов у меня нет. Мне в любом случае придется сегодня появится на встрече у Пирстона, иначе они притащат меня туда силой.

Это я ясно понял.

Но в самом ли деле Пирстон зло, которое мне сегодня надо помочь вернуть в клетку? И кто из бессмертных, помимо Авроры и Имфа, так отчаянно пытается со мной связаться?

–4-

В итоге, возвращаясь спустя пятнадцать минут от начала пары обратно к своей аудитории, я принимаю лишь одно более или менее оформленное решение. Я решаю не говорить Авроре и Имфу, что встретился с еще одним бессмертным, пусть и сам тогда того не зная. Как на время решаю утаить и то, что он мне сказал. На то время, пока не разберусь – кто мне враг, а кто друг и что за чертовщина вообще происходит в самом деле.

– Че он хотел? – тут же шепчет мне Ник, едва я сажусь на место, извинившись за опоздание перед преподом. Его гнев был смягчен тем, что мой портфель уже был внутри, а значит из дома я пришел вовремя.

– Кто?

– Тот чувак. Ты долго был – он подозрительно изогнул бровь.

– А.. – я нарочито небрежно отмахиваюсь – мистер Майклсон просил его передать мне работу.

– И где она?

Я развожу руками. Ну конечно, куратор ведь забрал ее обратно.

– Там была пара ошибок, все дела. Я решил сразу узнать у него, в чем дело, а он разозлился и забрал ее обратно. Теперь с ошибками будет совсем дерьмово, но насрать.

– Вот и правильно – усмехается Ник – ты слишком загоняешься по учебе. Тройка – тоже очень хорошо. Вообще, знаешь как говорит мой папаша?

Единственное, что я когда-либо слышал от папаши Ника за все эти три года нашей дружбы, это «мать твою, Никки, ты вообще в курсе, для чего нужен ершик?!».

– Как?

– Что дела твои круты, пока ты не увидел себя в списках на отчисление. Пока ты не за бортом – что на хрен за разница, чувак, какая именно оценка тебя удерживает на корабле?

И что за разница, какой оклад тебе всучат на работе после выпуска – мысленно добавляю я, но в ответ лишь киваю Нику.

Он успокаивается моему согласию и отваливает на всю пару. Проходит не больше минут десяти, я начинаю нервно погрызывать кончик карандаша, даже отчасти не слушаю лекцию, когда мир передо мной начинает плыть. Я хватаюсь за край парты, решив, что теряю сознание или типо того, но это ничего не меняет. Все вокруг меня продолжает закручиваться с еще большей силой, словно я лечу вверх тормашками, после чего ослепляет свет..

«…Я смотрю на место, в котором никогда прежде не был. Передо мной огромный стол с едой, под навесом. Перед ним стоят двое людей.. Но людей ли?

Я понимаю, что это бессмертные – потому что позади них крылья. У девушки, чьи русые тонкие волосы едва достигают ключиц, крылья серые. Сама она низенькая, и чтобы глядеть на собеседника, сильно задирает голову.

У парня, что стоит против нее, крылья огромные и красные. Волосы черные, глаза голубые. Вся его поза говорит о силе и мощи. Его нос и челюстные углы сильно напоминают мне черты лица Имфа, но больше вопросов вызывает первая бессмертная. В отличии от прочих, она не просто не отличается безупречной красотой – но даже по человеческим меркам весьма непритязательна.

Но ни ее, ни его, я прежде никогда не встречал и понятия не имею, кто это. Между тем, парень продолжает говорить:

– ..они создали вселенную, создали мир: Финдарус – одну часть, Финубус – другую. Но они были слишком амбициозны и сильны. Братья стали все чаще сталкиваться друг с другом. Один хотел, чтобы его создания ему поклонялись, чтобы боялись и трепетали. Другой считал, что не нужно вмешиваться в мир их детей.

Парень говорил невозмутимо, хладнокровно, не отводя твердого взора от девушки.

– Тогда один из близнецов решил, что его брат слишком мягок и равнодушен. Он не заслуживал быть повелителем миров. Финдарус захотел свергнуть Финубуса. И началась между ними великая война, которая длилась сотни тысячелетий..

– Два брата-близнеца, два божества, равные по своей силе. Но всему приходит конец, и их битве тоже. Чтобы победить, Финдарус создал землю и слабых созданий. Настолько ничтожных по сравнению с бессмертными, что они преклонялись бы перед Финдарусом, как он и желал, и сделали бы его сильнее.

На мгновение он замолкает.

– Голод, болезни, угрозы – земля пребывала в упадке. Финубус не мог смотреть на мучения детей, хоть и не его. И он явился им и подарил надежду. К ужасу Финдаруса, люди стали молиться Финубусу, а не ему, их Создателю. Финубус стал сильнее и вскоре сокрушил своего брата.

– Но близнецов, что сотворили все сущее, нельзя уничтожить. Тогда Финубус отправил Финдаруса в мир Небытия. Однако, в тот момент, когда братья разделились – разделился и мир, что они сотворили. Та часть, что создал Финдарус, стала миром пламени и ненависти, а та, что создал Финубус – миром благоденствия и чистоты.

Девушка озадаченно хрипит:

– Ад и Рай?

Правый уголок рта парня с красными крыльями как-то криво поднимается вверх в ответ на ее догадку.

– Да, и были они названы Адом и Раем…»

– Эй, Реджи! – мир вновь начинает вставать в единый пазл. Я едва разлепляю глаза, ожидая вновь увидеть бессмертных с крыльями, но меня трясет лишь озадаченный Ник.

– Чувак.. – протягивает он, хмурясь – ты в норме?

– Да, норма..

Я слегка трясу головой и вновь фокусирую взгляд на парте. Больше мир не летит в тар-тарары.

– А что случилось?

– Ты чуть со стула не грохнулся. Опять