Эволюция убийства - Алекс Норман

– А Поспелова знаете? – осторожно спросил Олег.

– Может, и знаю, а зачем вам? – косо глянула на него женщина.

– Ну так мясо…

– Колбаса есть, тушенка, брать будете?

Олег кивнул, купил керосинку, кастрюлю, термос, попросил коробку, загрузил ее продуктами, не забыл о дурных своих привычках. Взял водки, сигарет, про аэрозоль от комаров вспомнил в самый последний момент. Жаль, автомобильный фумигатор здесь не продавался.

Про Митю он больше не спрашивал, ждал, когда продавщица сама о нем обмолвится, но, увы. И свободный дом искать не стал. Женщина без того посматривала на него настороженно, заведет речь о жилье, еще подозрительней будет выглядеть.

– А где здесь у вас участковый, хочу к нему зайти, насчет охоты узнать? – спросил он.

Женщина качнула головой – то ли отвечать отказывалась, то ли участкового нет. Олег уже открывал дверь, когда она соизволила открыть рот.

– Участковый из Видново приезжает.

Олег поблагодарил, вышел из магазина. Коробка тяжелая, но он ее нес с удовольствием: без провизии в этих местах не выжить. И еще он думал вернуться, купить ватник и брезентовый плащ.

Об охотничьем костюме он подумал, увидев забрызганную грязью «Ниву», из которой выходили двое. Один в комбинезоне охотника-рыболова, другой в армейском камуфляже старого образца. Оба помятые, пропахшие потом и рыбой, в том числе и соленой, у одного чешуя к щеке прилипла.

– Как рыбалка, мужчины? – закрыв багажник, спросил Олег.

– А если плохо? – спросил бородач в армейской хлопчатобумажной панаме еще советского образца. Борода неопрятная, кривая ухмылка, взгляд тусклый, не озаренный светом разума.

– Ждать буду, пока не похорошеет, – улыбнулся Олег. – Может, знаете, где здесь дом купить можно?

– Можно, – кивнул долговязый с ломаным-переломаным носом с раздвоенным кончиком. – Есть хороший дом, две комнаты, печка, диван, буфет. Миллион двести.

Олег усмехнулся, глядя на него. И этот в панаме, с бубоном. Панама моряка, белая с синими заворотами. И бубон синий. Вместо кокарды шитый золотом якорь. Странный, надо сказать, головной убор, во всяком случае для здешних мест. Впрочем, если у мужчины курортное настроение, тогда все понятно.

– Я примерно так и предполагал, – с трудом скрывая удивление, сказал Олег.

Он не имел ничего против долговязого, но его нос ему не нравился, поскольку напоминал вяленого угря.

– Если дорого, за сто косаревичей можешь взять, – сказал бородатый, буравя Олега взглядом.

– Это где?

– На лесопилке дом! – Долговязый махнул рукой в сторону от реки.

– Деньги с собой? – спросил бородач.

– Что, можно прямо сейчас купить? – вроде как удивился Олег.

– Ну а что? Документы здесь не спрашивают, ударили по рукам – и все дела.

– Да нет, мужики, так не пойдет! – мотнул головой Олег.

– Ну тогда иди на хрен! – Бородач угрожающе шагнул к нему, требуя посторониться.

Обострять отношения Олег не стал, только инцидента ему здесь не хватало.

Он еще раз объехал поселок, следов Поспелова не заметил, зато обратил внимание на кирпичный дом в приличном состоянии с вывеской «Продам» на заборе. А у соседнего дома разговаривали женщины пенсионного возраста, одна в брезентовке, голова под капюшоном, другая в шляпе с москитной сеткой. Олег подъехал, поздоровался, спросил про дом.

Дом действительно продавался, но цена зашкаливала, миллион для такой глухомани – это слишком. Для всех, но только не для жителей поселка. Ну и что, если Заполярье и в огороде одна только картошка, а комаров хренова туча? Зато дом кирпичный, река под носом, форель, семга ловится, магазин в шаговой доступности.

– А мне Митя говорил, что у вас тут за сто тысяч дом можно купить, – сказал Олег. – Митя Поспелов.

– Поспелов? – задумалась женщина в брезентовке.

От нее так несло чесноком, что ни один комар за капюшон не залетал. А Олегу приходилось отмахиваться, хотя он и брызнул на себя аэрозолем. Еще бы закурить, но женщинам это не понравится, а он должен расположить их к себе.

– Не знаю, мы только на лето приезжаем, – сказала женщина в накомарнике.

– И я на лето приезжала. Пока насовсем не осталась… Митя этот, Поспелов, дом свой за триста тысяч отдал, а сейчас его за шестьсот продают. Леня Грицаев. – Женщина с надетым на голову капюшоном выразительно глянула на свою товарку, но та пожала плечами.

Не знала она никакого Грицаева.

– А что, Митя свой дом хочет назад выкупить?

– Да нет, уехал Митя. Мать умерла, он дом продал и уехал.

– Когда?

– Лет пять назад.

– А уехал куда?

– Да кто ж его знает… Я его не очень знала, так, слышала… – Женщина почему-то отвела глаза.

– Наверное, хорошее слышали, так он парень ничего. На скотобойне работает!

– Не знаю. У нас на лесопилке работал… Пока лесопилка не сгорела.

– А сгорела почему?

– Не знаю… Может, потому что он там работал, потому и сгорела? – усмехнулась женщина.

– Думаете, он лесопилку мог сжечь?

– А вы кто будете? Уж больно интересно интересуетесь!

– Да с Митей работал, он мне про ваш поселок рассказывал, а мне дача на лето нужна… Хорошее место, сказал, комаров, правда, много. И убивают часто.

– Где это у нас убивают?

– Ну, воинская часть тут рядом, вроде как заброшенная. Может, там эксперименты какие-то ставились…

– Плоскость.

– Плоскость ставилась? – не понял Олег.

– Плоскость – позывной части, брат у меня на этой точке служил.

– И что брат рассказывал?.. Ну, может, он Митю знал?

– Брат? – встрепенулась женщина. – Не знаю ничего! И вообще, мне пора!

– А где Леня Грицаев дом купил? – спросил Олег.

Но женщина не ответила, взяв свою собеседницу под руку, повела ее в дом. Переступая порог, косо, через плечо глянула на Олега. И он понял, что пора уносить ноги, и чем скорее, тем лучше. Слишком уж много он тут наговорил.

Подождать немного надо, а затем снова продолжить поиск. Узнать, где находится проданный Поспеловым дом, выяснить у нового владельца, не приезжал ли старый хозяин. А пока можно и на лесопилку сгонять. Может, Митя уже там, чем черт не шутит?

Лесопилка находилась где-то в северной стороне от поселка, именно туда вела разбитая тяжелыми грузовиками дорога. Колея глубокая, но грязь в ней засохшая, если не сказать, окаменелая, видимо, лесовозы не месили ее уже давно. И сосновый бор не тревожили ветви деревьев низко склонились над дорогой, едва не цепляя крышу «Ровера».

Олег очень рисковал, сворачивая на лесопилку. Дом, о котором говорили рыбаки, мало его интересовал, сейчас он больше думал о Поспелове. Информацию о нем он получил скудную, но тем не менее узнал, где Митя работал. И лесопилка могла сгореть по его вине. Возможно, в пожаре погибли люди. По его вине. И заброшенная воинская