Пуля в Лоб (ЛП) - Ли Эдвард

- Я уже звоню.

Руди взял телефон и начал набирать номер. Но он звонил не в полицию, а спортивному букмекеру. Какое-то время он молча слушал ответ, барабаня пальцем по столу. Затем на его лице появилась улыбка.

- Клиппер выиграл в шестом раунде.

Бет перешла на крик.

- Руди, ты сошел с ума! Что с тобой происходит?

- Милая, это только из-за любви к тебе. Я иду на это ради нас обоих. Мне хочется, чтобы мы однажды поженились, завели детей и все такое.

Бет шмыгнула носом и приподняла голову.

- Правда?

- Конечно, милая, - заверил он ее. - Мне лишь нужно, чтобы ты поверила в меня. Иди в постель. Доверься мне.

Он нежно погладил ее по щеке.

- Я обо всем позабочусь.

* * *

Руди начал выполнять свое обещание. Сначала он отвел Гормока обратно в подвал. Аломансер улыбался.

- Я теперь насыщен, добрый Руди. Мое проклятие облегчено, и я могу заснуть. Я искренне извиняюсь за любые причиненные беспокойства.

- Все нормально, Гор. Не волнуйся об этом. Со всеми иногда такое случается.

Руди поморщился, вспомнив о печени Моны.

- Тогда, до завтра, - сказал аломансер. - Сейчас мне требуется сон. Возможно, я даже увижу добрые сновидения.

- Спокойной ночи, - ответил Руди.

Поднявшись наверх, он запер люк на замок.

* * *

Копать могилу было трудно. Тяжелее, чем он ожидал. Но Руди, одетый только в трусы, копал глубоко и обстоятельно. Вставлять органы обратно во вспоротый живот тоже было нелегкой задачей, хотя, если смотреть на все это с другой перспективы… Позже, на маленьком заднем дворе, при свете луны и с трелями сверчков, с холодной травой под ногами и запахом лавра в чистом воздухе, он похоронил капризную Мону.

* * *

Однако осталось еще одно дело. Гормок сказал, что он должен был совершать убийство в тот день, когда выполнял ворожбу.  Это большая проблема, - подумал Руди. Он не хотел позволять Гормоку вспарывать людей и поедать их печени. Но ему требовались его предсказания о результатах следующих игр и боев.  Значит…

Он тихо прокрался в подвал. Гормок спал, тихо бормоча какие-то слова на вавилонском языке.  Сейчас все устроим, - подумал Руди, поднимая топор.

- Сна больше нет! - вскричал аломансер, цитируя Шекспира. - Макруди убил этот сон!

Кровь текла, как соус на спагетти. Руки и ноги отлетали в стороны. Но другого способа не было.  Черт, я оказываю ему услугу. Руди был уверен в этом, отсекая члены ворожея. Рубить пришлось много и долго. Закончив работу, он перевязал обрубки бинтами и шпагатом.  Какой насыщенный день, - подумал он, поднимаясь наверх.

4.

На следующий утро Бет спустилась в подвал и снова разразилась криком:

- Что ты наделал?!

- Разве я не говорил, что обо всем позабочусь?

- От него остался только торс!

- Да, и теперь он не сможет никому навредить, - ответил Руди. - Теперь ему не нужно волноваться об убийствах. Мы будем кормить его и заботиться о том, чтобы он ни в чем не нуждался.

Бет нахмурилась.

- Что ты имеешь в виду?

Руди решил сменять тему.

- Смотри! - сказал он, помахав пачкой 100–долларовых купюр. - Наш парень снова потрудился. «Вечерний чай» пришел на ипподроме первым. Ставки были тридцать два к одному. Ты можешь этому поверить?

Бет пришла в бешенство, что было вполне ожидаемо.

- Руди! Ты снова играл? Пойми, он - убийца! Мы не можем держать такого человека в нашем подвале. Тем более, без рук и ног!

- Все обойдется, золотце.

Руди вложил в ее ладони пухлую пачку денег. Бет вздохнула от изумления.

- Похоже, тут тонн десять…

- Одиннадцать тысяч, - поправил он ее. - Я уже расплатился с Вито. Мы закрыли тему долга.

Глаза Бет были прикованы к деньгам.

- Но ты должна понять, что тут не все так просто.

Он перешел к плохим новостям.

- Имеется одно условие, детка. Помнишь, я говорил тебе, что мы должны заботиться о нем, чтобы он ни в чем не нуждался?

- Какое условие? - спросила Бет.

* * *

Условие была таким:

Ранним утром Руди поднес расписание скачек к голове искалеченного Гормока. Другой рукой он сунул под нос аломансера дымившуюся пепельницу.

- «Вечерний чай», добрый Руди, - сказала голова. - В первом заезде.

Руди не стал оспаривать столь странное предсказание. Но ему не давал покоя важный вопрос. И этот вопрос чесался в его голове, как швы на заживавшей ране.

- Эй, Гор? Вчера ты сказал, что должен совершать убийство после ворожбы над солью.

- Да, в тот день, когда я выполняю святую аломансию, - подтвердил Гормок. - Нергал, принц бездны, обрек меня на такие деяния.

- Что случится, если ты не совершишь убийство?

- Тогда мой дар пророчества покинет меня, Навсегда.

Черт, - подумал Руди. - Вот же дерьмо!

- Если только я не получу замену, - добавила голова Гормока. - А замена заключается в облегчении моей сексуальной страсти до полного опустошения сока, собравшегося в паховой области.

Глаза Руди сузились.

- Ты хочешь сказать…

* * *

- Нет! - взвыла Бет, услышав эту новость. - Я на такое не подписываюсь!

- Милая, перестань, - настаивал Руди. - Это единственный способ. Если ты не поможешь ему, он больше не сможет называть победителей.

- Руди, читай по моим губам! Я не собираюсь трахаться с этим чертовым обрубком!

Вот они, женщины, - подумал Руди. - Ты просишь их о чем-нибудь малом, и они выкручивают тебя, как тряпку. Пора привлекать тяжелую артиллерию.

- Это ради нашего будущего, золотко. Ради наших детей.

Очевидно, слово «дети» было магическим для Бет. Она надула губки, затем, покраснев, взглянула на него.

- Ради наших детей, - прошептала она. - Я…

Руди обнял ее и пригладил волосы.

- Это единственный способ, милая. Я не просил бы тебя о таком, но иначе никак. Неужели мы не хотим, чтобы наши дети имели все лучшее?

- Наши дети, - тупо повторила она. - Я думаю, ты прав.

Затем она подняла люк и начала спускаться в подвал.

Моя маленькая амазонка, - глядя ей вслед, подумал Руди.

* * *

Маленькая амазонка сделала все, как надо. Руди, обладая пытливой натурой, решил проконтролировать процесс. Прокравшись вниз, он несколько минут подсматривал в дверную щелочку.  Вот и славно, детка. Многие сочли бы его поступок мерзким. Не каждый мужчина смог бы наблюдать за тем, как его невеста занималась сексом с обрубленным «торсом». Бет не тратила время впустую. Несмотря на недовольную гримасу, она выполняла свою миссию с непреклонной решимостью. Она сидела на Гормоке, как хищница на поверженной добыче. И хотя ее расстройство было очевидным, она по ходу, так сказать, проекта постепенно начинала расслабляться.

В тусклом освещении подвала Руди видел, что ее лицо пылало румянцем. Маленькие груди свирепо раскачивались, пока ее компаньон в ответ на знаки внимания болтал какую-то вавилонскую чушь.  Как она делает это, - удивлялся Руди. - Наверное, не просто трахать искалеченное существо. Фактически, обрубок. Затем у него возник другой вопрос: О чем она сейчас думает?

Это был суровый вопрос! О чем могла думать женщина, хлопая ягодицами по усеченному солевому ворожею? Возможно, Руди пришел к неверному выводу, но единственным ответом, который дал ему внутренний голос, была следующая догадка: она думает обо мне… Конечно! О ком ей еще было думать? Не о Гормоке же! Внезапно Руди почувствовал сильное возбуждение.  Моя подруга горбатиться над обрубком, а меня это заводит. Перед его глазами появился иллюзорный образ…