Голубая Луна - Гамильтон Лорел Кей

– Слушайте, ребятки, у нас не так много времени. Если вы не можете удержаться от личностей, может, Анита лучше уйдет.

Я кивнула.

– Согласна. Ты расскажешь Карлу подробности про миз Шаффер, я это слышать не хочу. А тебе лучше чувствовать себя свободно.

– Ревнуешь? – спросил Ричард.

Я сделала длинный глубокий вдох и выдох. Мне бы хотелось сказать нет, но он наверняка почует неправду. Я неплохо держалась, пока он не выдал фразу про то, что Бетти подходила ему для всяких грубых штучек. Это меня доконало.

– Я не имею права тебя ревновать, Ричард.

– Но ты все равно ревнуешь, правда? – спросил он, разглядывая мое лицо.

Отвечая, я заставила себя смотреть ему прямо в глаза. Мне хотелось опустить голову, и я не справилась с залившей шею и лицо краской.

– Да, ревную. Счастлив?

– Еще как, – кивнул он.

– Все, я пошла.

Я записала номер телефона в домике, где остановилась, в блокнот Белизариусу и нажала на кнопку звонка, чтобы меня выпустили.

– Я рад, что ты приехала, Анита, – сказал Ричард.

Стоя спиной к двери, я надеялась, что Мейден поторопится.

– Хотелось бы мне сказать то же, Ричард.

Дверь открылась, и я сбежала.

7

– Повеселились с бойфрендом? – спросил Мейден, следуя за мной по коридору.

Я остановилась у второй запертой двери.

– Он мне не бойфренд.

– Все так говорят, – Мейден отпер дверь и придержал ее. – Может, это как раз тот самый случай, когда леди уж слишком отпирается.

– Найдите свой библиотечный абонемент и засуньте его себе куда-нибудь, Мейден.

– О-о-о, – протянул он, – это было гадко. Интересно, получится у меня придумать ответ хотя бы наполовину такой же остроумный.

– Отдайте лучше мой пистолет, Мейден.

Он запер за нами дверь. Джейсон, сидевший напротив стойки на одном из ряда стульев, поднял глаза.

– Мы уже можем ехать домой?

– А что, офицер Мейден тебя не развлек? – спросила я.

– Он так и не дал поиграться мне со своими наручниками, – ответил Джейсон.

Мейден зашел за стойку и отпер ящик. Он вынул браунинг, вставил обойму и передернул затвор, загоняя пулю в ствол. Проверив предохранитель, он протянул пистолет мне рукояткой вперед.

– Думаете, Маертон настолько небезопасен, чтобы носить пулю в стволе? – поинтересовалась я.

Мейден посмотрел на меня долгим взглядом, словно хотел мне что-то сказать.

– Никогда нельзя сказать заранее, что может случиться, – наконец ответил он.

Несколько застывших мгновений мы стояли и смотрели друг на друга, потом я сунула браунинг в кобуру, проверив перед этим пару раз предохранитель. Я обычно не разгуливаю с патроном в стволе. Напрягает. Но еще больше напрягло меня то, что Мейден, похоже, пытался меня о чем-то предупредить. Он, конечно, мог меня просто дразнить. Некоторые копы, особенно из городков поменьше, имели слабость меня доставать. То, что я была истребителем вампиров, задевало их и заставляло играть мускулами, например, вынудить меня носить заряженный пистолет.

– Всего хорошего, Блейк.

– И вам того же, Мейден, – ответила я.

Я уже открывала дверь, а Джейсон шел за мной, когда Мейден добавил:

– Будьте осторожны.

Глаза у него были настороженные. Но прочитать что-либо на лице было невозможно. А я не слишком чувствительная особа, представьте себе.

– Вам есть что сказать, Мейден? – спросила я прямо.

– После вашего ухода я собираюсь устроить себе перерыв на ланч.

Я посмотрела на него внимательнее.

– Сейчас десять утра. Вам не кажется, что немного рановато для ланча?

– Просто подумал, что вам интересно будет узнать, что меня здесь не будет.

– Я очень постараюсь не помереть от разочарования, – ответила я.

Он сверкнул улыбкой, и поднялся.

– Я запру за вами дверь, раз уж приходится оставлять стойку без присмотра.

– Запрете Белизариуса с Ричардом?

– Я буду отсутствовать не так долго, – ответил он.

Он открыл для нас дверь, пропуская вперед.

– Мейден, мне эти игры не нравятся. Что, мать вашу, происходит?

Отвечая, он уже не улыбался.

– Если этот модный адвокат добьется для вашего бойфренда залога, я бы уехал из города.

– Вы же не предлагаете ему сбежать из-под залога, а, офицер?

– Почти с первого дня, как его обвинили, сюда приехала его семья. А перед этим – было много ученых, с которыми он работал. Слишком много милых законопослушных граждан вокруг, которые могут стать свидетелями. Но эти милые законопослушные граждане не останутся тут вечно.

Мы с Мейденом стояли и смотрели друг на друга. Я ждала, что он, наконец, перестанет темнить и ясно скажет, что, черт возьми, происходит. Он не сказал.

Тогда я просто кивнула:

– Спасибо, Мейден.

– Не благодарите, – ответил он и запер за нами дверь.

Я не положила руку на браунинг, но была к этому близка. Погожим августовским утром в городе с населением меньше, чем в большинстве студгородков, вытащив пистолет, я бы выглядела довольно глупо.

– О чем это он? – спросил Джейсон.

– Если мы не вытащим Ричарда, его не пожалеют. Единственное, почему этого еще не произошло – слишком много свидетелей. Слишком много людей, которые начнут задавать вопросы.

– Если в этом замешаны копы, – заметил Джейсон, – то зачем Мейдену нас предупреждать?

– Может, ему не улыбается быть в этом замешанным. Боже, я не знаю. Но это все точно значит, что кто-то по какой-то причине хотел, чтобы Ричард попал за решетку.

Перед небольшим серым домом, который облюбовал для поста наблюдения Шанг-Да, затормозил пикап. Из кузова выпрыгнули четверо. В кабине остался, по крайней мере, еще один. Он скрылся из виду, а остальные полукругом начали подходить к веранде. У одного из них была бейсбольная бита.

– Ну-ну, – хмыкнул Джейсон. – Как думаешь, если начать биться в двери и звать на помощь полицию, то кто-нибудь поможет?

Я покачала головой.

– Мейден нам уже помог. Он нас предупредил.

– Да уж, я прямо таю от благодарности, – сказал Джейсон.

– Ага, – подтвердила я и пошла через улицу. Джейсон последовал за мной. По дороге я напряженно соображала. У меня был пистолет, а у них, возможно, нет.

Но если я кого-нибудь убью, то попаду в компанию к Ричарду. Правоохранительные органы Маертона, похоже, недолюбливали приезжих.

Наблюдая за визитерами, Шанг-Да медленно поднялся и снял бейсболку. Оказалось, что его черные волосы коротко подстрижены по бокам, а сверху остались длинные пряди. Волосы блестели от геля, но примялись кепкой. Он стоял, балансируя на босых ногах, длинные руки расслабленно висели по бокам. Он был еще не в стойке, но я узнавала признаки.

Он моргнул, и я поняла, что он нас видит. Нападающие медлили. Бандиты-дилетанты. Не хочу сказать, что они были не опасны, но их явно можно было взять на понт. Профессиональный мускул любит пустить пыль в глаза.

Из двери за Шанг-Да вышла маленькая пожилая женщина и встала рядом с ним. Она тяжело опиралась на трость, спина была согнута. Седые волосы были коротко подстрижены и образовывали одну из тех причесок, которые так нравятся старушкам. Поверх розового халата был фартук, а чулки – скатаны вниз к пушистым тапочкам. На маленьком носу блестели очки.

Она погрозила костлявым кулачком в сторону бравых парней и крикнула:

– Ну-ка, мальчики, вон с моей собственности!

Парень с битой ответил:

– Брось, Милли, до тебя нам дела нет.

– А нападаете вы на моего внука!

– Да он ей не внук, – вмешался другой, обладатель выцветшей фланелевой рубашки, расстегнутой на груди.

– Хочешь назвать меня врунишкой, Мэл Купер? – спросила женщина.

– Этого я не говорил, – ответил Мэл.

Были бы мы в месте поуединеннее, я бы просто ранила одного из нападавших. Это отвлекло бы их внимание, и скорее всего, задушило бы драку в зародыше. Но я готова была поспорить на любую сумму денег, что как только я подстрелю одного из них, к ним на помощь тут же примчится загадочный шериф. Возможно, в их планах было отправить в тюрьму нас всех. Я была на сцене достаточно недавно, чтобы сделать правдоподобное предположение.