Уоррен Мерфи - Ужас в Белом Доме

Собственно, с мистером Сильвестром Монтрофортом никто и никогда и не спорил. Мистер Монтрофорт был инвалидом – без обеих ног и с сильно деформированным позвоночником, но обладал даром убеждать собеседника в чем угодно – даже в том, что они вдвоем могут составить на ближайшей Олимпиаде неплохую команду по теннису.

И поэтому мистер Монтрофорт не только не разделял апатии, охватившей всех после гибели Эрни Уолгрина, но высказывал убеждение, что именно в такие дни хорошая компания должна показать товар лицом. Каждый может продать нефтяную скважину бензиновому концерну, говорил он. А вы попробуйте продать им пустую скважину. Если удастся – значит, деньги на ваше обучение шли не зря.

И поскольку Лес Пруэл тоже не решился спорить с мистером Монтрофортом, то вскоре уже летел в столицу Республики Умбасса.

– Продай им побольше разных приборов. Они любят приборы. Они блестящие, – напутствовал его мистер Монтрофорт.

– Они же не смогут ими пользоваться.

– Какая нам разница? Если хотят – пусть получат! А пользоваться они не умеют даже большими пальцами. Так что побольше железяк. Например, радары.

– У них же нет самолетов.

– Неважно! Напугай их – якобы их собирается бомбить соседнее государство. А я как раз продам этим соседям пару списанных бомбардировщиков. Ну, вперед!

И он прилетел в Умбассу. И выяснилось, что Пожизнедному президенту Народно-демократической республики очень нужен радар. И даже не один, а много радаров. Лучше всего с блестящими кнопками. Ими он будет сбивать самолеты в небесах – над всем миром.

Лес Пруэл терпеливо разъяснил президенту, что радаром самолеты сбивать нельзя. Но при помощи его можно увидеть, где находятся самолеты, и тогда они не смогут прилететь под покровом ночи и сбросить бомбы на дворец, где президент мирно спит в окружении верных маршалов, генералов, генералиссимусов и главнокомандующих. Для этого – и только для этого – изобретены радары.

Но президенту был нужен радар, который может сбивать самолеты в небесах – над всем миром.

– Такого не существует, – развел руками Лес.

– Тогда его продадут мне русские.

В голосе президента слышалась угроза.

– А-а, – закивал Лес. – Вы имеете в виду дестабилизатор. Да, если он у вас есть, вас не достанет ни одна бомба. Но он имеет одно свойство, которое...

– Какое свойство?

И Лес объяснил.

– Дело в том, что вся сеть уловителей, обслуживающая этот агрегат, может оберегать жизнь только одного человека. Есть у вас в стране такой человек, жизнь которого следовало бы спасти, даже если при этом погибло бы все население?

Такой человек в стране был, разумеется. Им оказался сам Пожизненный президент. И Лес расположил на аэродроме рядом с самолетами, которые уже давно не могли летать, сложную электронную систему. Система эта целиком состояла из начищенных до блеска старых телевизоров, приемников и магнитофонов и стоила никак не меньше четырехсот долларов. Старому корпусу от рации «Зенит» умельцы из «Палдора» придали форму авиабомбы. В корпус была вставлена батарейка, а над ней – лампочка. Лампочка была красной. Она мигала.

Пожизненному президенту предлагалось все время носить этот хитроумный прибор в правом кармане кителя – и на его превосходительство никогда не упадет ни одна вражеская бомба. Стоило же спасительное устройство всего лишь два миллиона триста тысяч долларов – меньше, чем самый дешевый русский истребитель.

Пожизненный президент с гордостью рассказал в интервью американскому репортеру, как он, с помощью технического прогресса, получил абсолютно надежную систему противовоздушной обороны, которая стоит меньше, чем самый дешевый самолет. О самой системе он, конечно, не станет рассказывать – это военная тайна, но ни одна вражеская бомба отныне не достанет его. На протяжении всего интервью президент не вынимал руку из правого кармана.

В благодарность президент Республики Умбасса решил подарить Лесу Пруэлу меч. Но, разумеется, нельзя было дарить меч, не обагренный кровью – это было бы оскорблением чести воина. И поэтому его превосходительство велел принести меч в резиденцию, охрана притащила с улицы мальчишку с искалеченной ногой – и Лес Пруэл, глядя, как кровь подростка заливает бетонный пол, понял, что больше он не будет работать на «Палдор». Он превратился в одного из коммивояжеров мистера Монтрофорта – а это занятие не очень-то нравилось ему. Ему не нравился товар. Не нравились покупатели, и чрезвычайно не нравился в этой роли он сам.

– У вас невеселый вид, – заметил Пожизненный президент. – Что, не нравится подарок? О, это очень, очень хороший меч – ну нас очень, очень много мальчишек, и не хромых, а совсем здоровых, мой друг! Мы идем семимильными шагами по пути прогресса – и на этом пути нам они не понадобятся.

– Кто «они»? – спросил Пруэл. Он думал об Эрни Уолгрине.

– Те, кого без устали плодят наши женщины! От них и так один толк – работа в трудовых бригадах. Ах, мы бы продавали их, если бы вы хотели купить – но ваши гнусные капиталистические законы не позволяют вам этого!

Лесу Пруэлу удалось выдавить улыбку и поблагодарить Пожизненного президента за оказанное внимание – а заодно отказаться от предложения самому опробовать меч. Лес следил, как проворные черные руки заворачивали меч в потертый бархат. Он не отрываясь смотрел на эти руки – ему не хотелось смотреть в глаза.

– Фирма «Палдор» желает его превосходительству Пожизненному президенту долгой жизни и процветания.

– Да, это лучше, чем русский радар! – президент похлопал по правому карману. – О, теперь нам не нужно сбивать самолеты в небесах – эти самолеты нам ничего не сделают! Пускай капиталисты бросают свои атомные бомбы – все напрасно! Мы защищены от всего мира, от гнусных грязных сионистских орд, которые хотят обратить в рабство страны народной демократии!

– И с этого момента вы – почетный клиент «Палдора», – вставил Лес.

– А есть у вас такая штука, которая так же защищает от пуль? – радостно вопросил президент Умбассы.

– Нет.

Лес Пруэл знал, что президент непременно пожелает опробовать «эту штуку» еще на одном мальчике.

Вечер этого дня Лес Пруэл встретил уже в салоне самолета компании «Эйр Умбасса». Самолет был построен компанией «Макдонел-Дуглас», в кабине сидели пилоты из ФРГ, на земле его обслуживали французские механики. По салону сновали три выпускницы Женского колледжа Умбассы в форме стюардесс. Они могли читать по радио объявления для пассажиров почти без посторонней помощи.

В рамках государственной программы Умбассы по повышению образовательного уровня все три девицы по окончании колледжа получили степень магистра, а переспав по очереди с Пожизненным президентом – доктора философии. Две из них могли считать до десяти без помощи рук, третьей на счете «девять» приходилось помогать себе пальцами.

Лес Пруэл отказался от предложенных стюардессами кофе, чая и молока. От спиртного он тоже отказался.

– Вы совсем ничего не желаете? – удивленно спросила выпускница Женского колледжа.

– Я желаю снова возлюбить себя, – мрачно ответил Лес Пруэл.

– Тогда вам нужно перестать любить кого-то еще!

Лес Пруэл не ожидал такого простого ответа.

– В смекалке ей не откажешь, – усмехнулся он. – Вы очень умная, – громко сказал он девушке.

– Это просто потому, что я знаю то, чего вы не знаете. Скажите что-нибудь, чего не знаю я – и вы тоже покажетесь мне очень-очень умным!

Лес Пруэл закрыл глаза – но сон, который вскоре пришел, был еще хуже реальности. Во сне он смотрел в театре марионеток Панча и Джуди. Вот Панч взял огромный нож. И прыгнул прямо на Леса – и мимо него, в пылавшую огнем печку, в мгновение ока сгорев дотла. Но он успел увидеть – у Панча было его лицо, лицо Леса Пруэла. Он, Лес Пруэл, был марионеткой, посланной убивать – и убитой.

Во время прошлого приступа депрессии он добрался-таки до психоаналитика – и тот рекомендовал ему анализировать сны. Якобы то, что мы пытаемся сказать себе наяву, появляется в них в наглядных и зримых образах. Но что пытался он сказать себе в этом сне? Он – марионетка? Его дергают за веревочки? Лес проснулся от собственного крика.

– Мистер Пруэл, мистер Пруэл! – над ним склонилось испуганное лицо стюардессы.

Она пыталась успокоить его. На его прерывающиеся извинения, – ему приснился не очень хороший сон, – она, покачав головой, заметила, что на такой высоте к снам следует относиться серьезно.

– Вы, белые, не верите в сны, но мы знаем, что они предсказывают будущее. Особенно если уснешь на большой высоте. Это не шутки, мистер!

– Разумеется, но я не вижу здесь ничего серьезного, – рассмеялся он.

Потом заказал джин – и почувствовал себя много лучше.

За время своей работы он успел отложить достаточно, чтобы спокойно уйти – на роскошную жизнь этого бы не хватило, но вполне могло обеспечить его и семью, и какую бы он теперь ни нашел работу, ему не нужно будет по крайней мере смотреть, как падают с плеч головы, и продавать полуграмотным уголовникам бесполезные блестящие железки.