Лорен Оливер - Исчезающие Девушки

Мой дедушка умер в прошлом декабре, на третий день после Рождества. Он всю жизнь жил в Сомервилле, к тому же два летних сезона работал на самой последней открытой мельнице, пока в пятидесятых и ее не прикрыли. Затем он принялся тренировать Малую Лигу, его даже как-то избрали городским председателем, но он оставил эту должность сразу же, как только он понял, что политика его не интересует. Мы с Ники называли его Пау-Пау. Половина Сомервилля пришла на его похороны в январе, так как его все очень любили. Вечером того же дня я, Ники и Паркер напились ликера «Южный Комфорт» в подвале Паркера. Ники пошла наверх за водой, и я начала плакать. Тогда Паркер меня приобнял, а я его поцеловала. Когда Ники вернулась, у неё было такое забавное лицо, словно она оказалась на вечеринке с кучкой незнакомцев.

Той ночью мы с Ники всё же легли спать вместе на одной кровати, как делали в детстве. Это было в самый последний раз.

- Как поживает твоя мама? - она говорит с сильным акцентом, словно мы в Теннесси.

Я давно приметила, что женщины так делают, когда собираются сказать что-то неприятное, словно выбросив все согласные, другим будет тяжелее разобрать, что конкретно они говорят. Приукрашенное лицо, приукрашенные слова.

- Я знаю, что она пережила небольшую... депрессию, - она произносит последнее слово так, словно это что-то неприличное.

- Она в порядке, - отвечаю я.

Мы снова останавливаемся, практически у воды. Океан переливается всеми цветами металла за короткими и темными полосами мокрого песка. Женщина - возможно репортер - проявляет интерес к нашему разговору. Она начинает подходить к нам, сжимая в руке мини диктофон.

- У нас всех всё хорошо.

- Рада слышать. Скажи маме, что Куки передавала привет.

- Простите, что прерываю, - репортер подошла к нам и сунула свой диктофон  мне в лицо, совсем не выглядя при этом сожалеющей.

Она толстая и одета в нейлоновый костюм с большими потными пятнами под мышками.

- Я - Марджи. Работаю на «Шорлейн Блоттер»,- она сделала паузу, словно ожидая, что я зааплодирую. - Я надеялась задать вам несколько вопросов.

Куки издает удивленный писк, когда репортер встает перед ней и заслоняет обзор.

- Разве вы не должны быть заняты чем-то полезным? - я скрещиваю руки. - К примеру, брать интервью у Сноу?

- Я ищу различные интересные истории, - отвечает она ровно.

У нее большие выпученные глаза, которые не часто моргают, что придает её бесстрастному лицу выражение особенно глупой лягушки, но она не глупа, это видно сразу.

- Я живу в пригороде Сомервилля. Ты ведь оттуда, правильно? Ты была в той страшной аварии. Это произошло недалеко, не так ли?

Куки рядом со мною издает неодобрительный вздох:

-Я уверена, она не хочет говорить обо всем этом, - она воркует, но подмигивание в мою сторону означает надежду, что я всё же захочу что-то рассказать.

Моя спина уже вся в поту, вокруг летают крупные слепни, жужжа в густых кустах. Внезапно, единственное чего я хочу, - это раздеться и принять душ, чтобы отмыть от себя события этого дня, отмыть знакомство с Куки и этой репортершей с глазами как у рептилии, лениво наблюдающих за мной, словно за насекомым, которого она готовится проглотить.

И дальше я замечаю полицейского, похожего издали на папу, - он машет руками и что-то кричит; я не могу разобрать что именно, но его жесты говорят сами за себя: «Мы закончили. Расходитесь по домам». Я чувствую огромное-преогромное облегчение.

- Послушайте, - говорю я и мой голос звучит пискляво, как у незнакомки, поэтому я прочищаю горло. - Я, как и остальные, просто пришла сюда помочь. Я и вправду думаю, что мы должны сфокусироваться на Мэдлен. Понимаете?

Куки что-то мурлычет себе под нос, что звучит одновременно одобрительно и разочарованно. Репортерша, Марджи, не двигаясь с места, продолжает держать свой дурацкий диктофон перед собой, как волшебную палочку. Я отворачиваюсь от нее и возвращаюсь в сторону парковки. Толпа медленно рассеивается, все разговаривают пониженными голосами, чуть ли не трепетным тоном, будто мы только что вышли из церкви, и никто не решался подать голос.

- Как по-твоему, что случилось с Мэдлен Сноу? - кричит мне вслед Марджи, ее голос звучит беззаботно, чересчур беззаботно.

Я замираю. Возможно, это просто разыгралось мое воображение, но мне кажется, что и толпа тоже замерла, будто на секунду, весь этот день останавливается и превращается в картинку в фильтре сепия - пятном серых и желтых оттенков и полоской серебряного моря.

Я поворачиваюсь, Марджи все еще не сводит с меня своего неморгающего взгляда.

- Может быть, ее просто все достали, - отвечаю я. Мое горло пересохло из-за жары и соленого воздуха. - Может быть, она просто хотела, чтобы ее оставили в покое?! 

ВЫ НАМ НУЖНЫ!

Подпишите нашу петицию и присоединяйтесь к борьбе за безопасные улицы!

В воскресенье 19 июля девятилетняя Мэдлен Сноу была похищена из машины сестры прямо перед «Большой ложкой мороженого и сладостей», заведением округа Шорлайн. Это происходит в год, когда бюджет полиции был сокращен на 25 процентов по всем округам, оставив многие полицейские департаменты недоукомплектованными и с нехваткой финансирования.

Комиссар полиции Григорий Пуласки говорил о необходимости требовать, чтобы Законодательное собрание штата вернуло финансирование на старый уровень: "Когда времена становятся тяжелыми, люди впадают в отчаяние. Когда люди в отчаянии, они делают отчаянные вещи. Для того чтобы эффективно функционировать как единое целое, мы должны расширить наше присутствие на улицах, совершенствовать наши учебные программы, нанимать и удерживать лучшие кадры. Это требует затрат, разумеется".

Присоединяйтесь к борьбе за безопасность улиц. Подпишите петицию и заставьте Генеральную ассамблею принять меры.

Подпишите петицию!

Укажите полное имя:

Укажите индекс:

ПЕРЕДАЙТЕ НА РАССМОТРЕНИЕ

Рад, что кто-то, наконец, принимает меры. Переадресовал всем, кого я знаю. Будем надеяться, что город на самом деле прислушается.

комментарий от: soccerdadrules в 18:06

25 процентов?? Неудивительно, что все дома по соседству разрисованы граффити.

комментарий от: richardthefirst в 19:04

Граффити - это не преступление. Это вид искусства, урод.

комментарий от: iambanksky в 20:55

Сколько еще детей должно исчезнуть, чтобы Конгресс обратил внимание? Бедная Мэдди! И бедная Сара! Я не могу себе представить, как подавленно она себя чувствует. комментарий от: mamabear27 в 12:00

Сара Сноу - лгунья.

комментарий от: anonymous в 13:03

22 Июля: Дара

Слава Богу, я добралась до парковки, ни разу не столкнувшись с той репортершей. От Паркера до сих пор никаких сообщений, как и от Ники. Только жуткое смс с неизвестного номера.

«Эй! В чем дело? Пытаюсь дозвониться. Ты умерла?»

Не ответив, я удаляю сообщение. Наверняка, это какой-нибудь урод, с которым я когда-то флиртовала.

Я вся липкая от пота, а ноги ужасно болят, поэтому я ковыляю по улице в сторону бензоколонки, пошатываясь. Там покупаю колу и почти за один глоток выпиваю её; затем направляюсь в уборную, на удивление чистую и в то же время холодную как морозильная камера. Несколько раз плещу водой из-под крана в лицо, попав при этом на волосы и футболку, но сейчас меня это мало беспокоит. После вытираюсь грубой коричневой бумажной салфеткой, которые можно найти только в общественных туалетах. Она как обычно с запахом сырой земли.

Я стараюсь не смотреться в зеркало слишком долго. Забавно, а ведь раньше мне нравилось любоваться собой, я могла перед выходом из дома часами стоять вместе с Арианой перед туалетным столиком моей мамы, поправляя макияж и строя смешные рожи. Я откидываю волосы через правое плечо, чтобы скрыть шрамы под подбородком, однако скрыть шрамы на щеке и висках никак не могу, хотела бы я, чтобы сейчас у меня с собой была толстовка Ники.

Мне становится немного лучше. Тем не менее, некоторое время ещё кручусь внутри магазина бензоколонки, осматривая полки всякого странного барахла, которое там обычно продаётся: диски с христианской рок-музыкой, солнцезащитные козырьки, пластиковые бритвы. Когда Паркер получил свои первые водительские права, за шесть месяцев до Ники, мы играли в одну игру, - залезали в машину, наведывались в местные ломбарды и бензоколонки, и соревновались, кто из нас найдет наиболее чудные вещи на продажу. Однажды на бензоколонке «Заправься и Езжай» Паркер нашел две старые погремушки, набитые сухими бобами и шкуру, покрытую толстым слоем пыли, висевшую позади кучи презервативов и таблеток-энергетиков. Ники он подарил лошадь, потому что она умела ездить верхом, а мне мишку, которого я назвала Брауни. Интересно, помнит ли он тот день. Чтобы он подумал, если бы узнал что я все еще сплю с мишкой Брауни.