Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Кинг Стивен

— Вряд ли вы сможете что-то доказать.

— Попробую. У вас хранятся документы по сделкам с недвижимостью? — спросил Фалькон.

— Напрягите память, — посоветовал Рамирес.

— У меня только контракты на строительство, которые хранятся в архиве, а человек, за него отвечающий, в отпуске.

— Значит, сделки по недвижимости заключались напрямую между владельцем участков и русскими? — предположил Фалькон.

— Инспектор, я правда не знаю.

— Но мы могли бы сравнить и уточнить цены на участки по другим сделкам. Полагаю, сеньор Вега не всегда обходился без адвоката, — сказал Фалькон. — У вас есть такая информация, сеньор Васкес?

— Я же сказал: человек, отвечающий за архив…

— Ну что ж… Мы можем поговорить с прежними владельцами участков. Это все равно понадобится для суда, — напомнил Фалькон. — Нам только интересно, почему сеньор Вега связался с русскими и поддерживал их операции по отмыванию денег.

— Вы не имеете достаточных оснований для подобного заявления, — заметил Васкес. — Существует две совместных с русскими стройки. Есть два контракта, два комплекта документов, которые четко отражают финансовое участие обеих сторон.

— Видели мы эти стройки, — сквозь зубы проворчал Рамирес. — Без нелегальных рабочих там заметно не хватает людей.

— Это проблема русских, а не «Вега Конструксьонс».

— В таком случае, — осведомился Рамирес, — может быть, вы расскажете, почему Вега вел два комплекта документации по этим проектам: официальный, для уплаты налогов, и свой личный вариант, реальный?

— Еще можете рискнуть предположить, почему садовник Сергей исчез после того, как нашли тело, — продолжил Фалькон. — И почему русские клиенты наносили сеньору Веге дружеские визиты по ночам, например, в канун Дня королей-волхвов? Не слишком ли близкие отношения для обычных деловых партнеров?

— Ладно, ладно, убедили, — согласился Васкес. — Вы обнаружили связь с русскими. И все. Если хотите узнать об их отношениях, я вам не помощник. Я ничего не знаю. Спросите русских, если сможете их найти.

— Как вы с ними связываетесь?

— Да никак. Я составил контракты. Их вернули мне из «Вега Конструксьонс» с нужными печатями и подписями, — сказал Васкес. — И вы не найдете в штате никого, кто хоть раз с ними говорил.

— Но у них ведь есть адреса, телефоны, банковские реквизиты?

— Трудно ли купить все это представителям московской мафии, какими вы их считаете!

— Мы не считаем, а точно знаем.

— Может быть. И может быть, у них была веская причина убить человека, который обеспечивает их деловые потребности, но я не могу себе ее представить, — произнес Васкес. — И сомневаюсь, что вы когда-нибудь узнаете, была ли причина и они ли его убили. Эти люди старательно держатся в стороне от происходящего. Как я говорил, мы никогда не встречались. Так что, старший инспектор… инспектор… — он кивнул сначала Фалькону, потом Рамиресу, — все теперь в ваших руках. Вы знаете столько же, сколько я. Думаю, на этом наши дела сегодня закончены. А теперь… прошу меня простить.

Спускаясь вниз на лифте, Рамирес звенел мелочью в кармане. Фалькон попросил его взять в помощь Кристину Ферреру и узнать о подробностях сделок по двум участкам, проданным русским.

— Вот вам работа полицейского! — ворчал Рамирес, набирая на мобильном номер Ферреры. — Только решишь, что преступники у тебя в руках, как их уже и след простыл.

— Что такого ты знаешь, о чем я даже не подозреваю? — вспомнив фразу Рамиреса, спросил Фалькон.

— Да ничего особенного, так, ерунда… — промямлил Рамирес, жалея о своей несдержанности.

— Хосе Луис, в лифте мы говорили о судебном следователе Кальдероне. И, судя по твоим словам, тебе известно о нем что-то такое, что касается лично меня.

— Да пустяки… забудь, — сказал Рамирес. Феррера ответила, и Рамирес передал ей распоряжение Фалькона.

— Хосе Луис, скажи мне, — попросил Фалькон. — Я больше не злюсь. Я не брошусь под машину, если ты…

— Ладно, ладно, — согласился Рамирес, когда двери лифта распахнулись на первом этаже. — Но сначала я задам тебе вопрос. Интересно, сможешь ли ты на него ответить?

Они вышли из здания и остановились лицом к лицу посреди душной улицы.

— Когда Инес и судебный следователь Кальдерон начали встречаться? — спросил Рамирес.

16

Суббота, 27 июля 2002 года

Дома, в прохладной спальне, Фалькон снял одежду, которая выдала его секрет Рамиресу. Он стоял под душем, смотрел сквозь запотевшее стекло двери и вспоминал слова Исабель Кано: «Думаешь, Инес — маленькая невинная девчушка?» Она знала. Потом фразу старшего инспектора Монтеса о Кальдероне: «Он вам нравится, инспектор. Никогда бы не подумал». Он знал. Фелипе и Хорхе, Перес, Серрано и Баэна. Все в суде, во Дворце правосудия знали. Вот что бывает, когда ты копаешься в собственных переживаниях и ничего не замечаешь вокруг. Не видишь даже, что кто-то трахает твою жену у тебя под носом. Фалькон потряс головой и вспомнил задачки по арифметике, которыми его мучил полицейский психолог. Когда вы разошлись с женой? Когда вы в последний раз занимались сексом? Если мы разошлись в июле, это, видимо, было в мае. В мае двухтысячного…

Фалькон оделся и вышел из дома. Он хотел выпить кофе перед встречей с Алисией Агуадо. Он купил «Эль Пайс», зашел в кафе и заказал в баре чашку черного кофе. Из офиса «Вега Конструксьонс» позвонила Кристина Феррера: бухгалтер взломал записную книжку Веги и нашел телефон русских — один номер на двоих, в городке Виламора в Альгарве, в Португалии.

Фалькон дал отбой и попытался почитать газету, но со страницы на него смотрела Консуэло. Воспоминания о прошедшей ночи вытеснили мысли об унизительной для него интрижке Инес. Фалькон видел глаза Консуэло, когда он погружался в нее, слышал слова: «Я хочу видеть тебя в себе». Боже! Горло сдавило, он не мог сглотнуть. Заголовки новостей расплывались. Ему пришлось встряхнуться, чтобы вернуться к действительности, к своему кофе, к людям, сидящим вокруг.

Секс много значил для Консуэло, и она была великолепной любовницей. Когда приближался оргазм, она издавала глухой рык самки, а потом удовлетворенно стонала, как спринтер, достигший финиша. Ей нравилось быть сверху, и, когда все заканчивалось, она склонялась над ним, задохнувшаяся, отрешенная, волосы растрепаны, пряди прилипли к лицу, грудь вздрагивала при каждом вздохе. Фалькон раньше считал, что они с Инес подходят друг другу в постели. Но теперь понял, что это не так: было в ней что-то отстраненное, скрытное. Как будто она все время стеснялась, полагая, что не стоит таким образом раскрывать себя.

Неужели именно так работает сознание, когда тебя влечет к другому партнеру? Убеждает тебя, что последний был не так уж хорош? Может быть, Кальдерон уже разглядел, что в Инес вовсе нет той «инакости», о которой говорила Исабель Кано? Инес красива, умна, привлекательна, но он без труда предугадывает ее мысли и поступки…

В кармане завибрировал мобильный, и в этот момент Фалькон вдруг понял, что ему не больно. Его больше не касалась жизнь Инес, не имела для него никакого значения. Плевать он хотел на Инес и Кальдерона и на то, что с ними случится в будущем! Он физически ощущал освобождение, легкость, чувствовал, как рвутся и исчезают путы, со свистом взрезая воздух. Фалькон улыбнулся, оглядел восхитительно равнодушных посетителей кафе и ответил на звонок Алисии Агуадо, которая спросила: где, черт возьми, его носит?

Он пришел не на консультацию, так что они поцеловались вместо обычного приветствия, и Алисия тут же заметила в нем перемену.

— Ты счастливый, — сказала она.

— Я наконец-то кое в чем разобрался в своей жизни.

— Ты занимался сексом.

— Ну, я же не на приеме.

Они поехали в Санта-Клару на встречу с Пабло Ортегой. Никто не ответил, когда Фалькон позвонил у ворот, но он заметил, что деревянная дверь открыта. Они закашлялись от смрада из канализации, о которой Фалькон предупредил. Агуадо держала Фалькона под руку, пока они пробирались в кухню по другую сторону дома. Был уже двенадцатый час, Ортега не показывался.