Наследие души - Е. Е. Холмс

– Ты уже закончила заполнять бланк?

– Нет, извините. Одну секунду.

Я вписала оставшиеся сведения и вернула женщине планшет с бумагами. Она сунула мне расписание и скрылась в своем кабинете.

Я просмотрела информацию. Три раза в неделю по утрам мне предстояло мыть посуду и подавать завтрак, нацепив сеточку для волос. Круто.

Я сунула расписание в сумку и повернулась, чтобы уйти, бросив последний взгляд в сторону сувенирного магазина. Симпатичный покупатель уже исчез, очевидно, решив прекратить наш безмолвный диалог через зеркальное стекло. Кто этот парень и, что более важно, удастся ли мне когда-нибудь поговорить с ним без чужого вмешательства?

Следующие две недели пролетели со скоростью звука, как бы банально это ни звучало. По вторникам, четвергам и субботам я работала в столовой, которая ожидаемо оказалась довольно убогой. В первое время Сэм не раз заглядывал к нам в комнату, иногда в компании с Энтони. Они организовали для нас увлекательную экскурсию по кампусу с тайным посещением часовой башни и показали лучшие горки для катания на подносах из столовой в морозную погоду. Должна признать, что Энтони нисколько не прибавил в обаянии, хотя я не могла не восхищаться его настойчивостью и обширной коллекцией пикантных предложений. А еще я заметила, что Тиа усерднее работала валиком для чистки одежды, когда знала, что зайдет Сэм.

Мы оставались в дружеских отношениях с Габби и Пейдж, хотя первую я могла терпеть лишь в небольших дозах. Роман Габби в стиле мыльной оперы с ее школьным возлюбленным продолжался всего пару недель, прежде чем она рассталась с ним навсегда. После этого она включилась в таинственный студенческий ритуал свиданок, о котором я имела лишь смутное представление; в случае с Габби он подразумевал большое количество выпивки, поцелуев и неловких телефонных разговоров с похмелья. Мне хватило наблюдения за бесконечным повторением цикла, чтобы держаться от этого подальше. Не то чтобы я нуждалась в каких-то других причинах отказа от алкоголя после того, как посвятила полжизни уборке за мамой.

Тиа всерьез обратила на это внимание, только когда Габби похвасталась, что «побывала на свиданке» с Сэмом в середине октября. Это изменило тон Тиа с мягко-укоризненного на откровенно язвительный, и мы почти перестали общаться с Габби. Хотя Тиа несколько смягчилась, когда услышала, что Габби не удалось заарканить Сэма.

* * *

В общем, колледж во многом оказался таким, каким я и надеялась его увидеть. По-настоящему грустно мне бывало только по вечерам, когда Тиа звонила своим родителям. Мне никогда не удавалось уловить большую часть разговора, который она вела на скоростном испанском языке и зачастую на повышенных тонах, но я все равно чувствовала в ее голосе теплоту и заботу по отношению к Papi и Mami[23]. От этого у меня щемило сердце.

Я знала, что рано или поздно в разговоре с Тиа зайдет речь о моих родителях, и внутренне готовилась к этому. Наконец на третьей неделе нашего совместного проживания она спросила меня.

– Так, э-э-э, твоих родителей нет поблизости или?.. – Тиа замялась, не уверенная, какую версию вопроса задать наименее рискованно.

– Или. Я никогда не видела своего отца, а прошлым летом потеряла маму.

– О боже, мне так жаль.

У Тиа вечно срывались с языка нелепые присказки вроде «о боже», и даже в столь неловкий момент это заставило меня слегка улыбнуться.

– Мне тоже.

– Выходит, Карен – сестра твоей матери?

– Да, на самом деле ее близнец. Но они перестали общаться, так что я никогда не встречалась с ней, пока моя мама была жива.

– Они не были на одно лицо? – прошептала Тиа.

– Нет, – быстро ответила я, подавляя образ, возникший перед глазами.

– О, хорошо. Потому что это было бы слишком странно, тебе не кажется?

– Определенно.

– Похожи они в чем-то другом?

Горечь в моем смехе удивила даже меня.

– Между ними нет даже отдаленного сходства. Карен такая собранная, а моя мама… Ну, в общем, она была сплошным недоразумением.

– О, можем не говорить об этом, Джесс, – предложила Тиа.

– Нет, все в порядке, – ответила я, внезапно почувствовав необходимость выплеснуть все это. – Моя мама много пила. Она вечно все портила, а потом пыталась начать жизнь с чистого листа, и это обычно означало, что каждые полгода или около того нам приходилось срываться с места и полностью менять привычный уклад. Думаю, мне довелось пожить в каждом крупном городе США.

– Это, должно быть, нелегко, со школой и всем остальным.

– Ну да, нелегко, но я привыкла к этому. Мне всегда казалось, что она бежит от чего-то, понимаешь? Я имею в виду не только переезды, но и ее пьянство. Она со многим не хотела мириться, но не могла убежать от этого достаточно далеко.

– Как она… я имею в виду, она была больна или…

– Несчастный случай. Она была пьяна и упала.

Не стоило посвящать Тиа в подробности. Уверена, она пришла бы к тому же выводу, что и Карен, а мне этого не хотелось, тем более что я знала – это неправда.

– Так вот почему… ну, твои кошмары, вот почему они тебе снятся?

Черт. Видимо, я проделала не столь эффективную работу, как мне казалось, скрывая эту деталь своего существования. Тиа спала в нескольких шагах от меня и просто не могла не заметить мои ночные терзания, но я не думала, что все настолько очевидно.

– Да, но они постепенно уходят, – солгала я. – Надеюсь, мой бред не мешает тебе спать?

– Нет, я только заметила, что ты… беспокойна во сне, – сказала Тиа и тактично сменила тему разговора.

На самом деле я надеялась, что учеба поможет мне отвлечься от ночных кошмаров, однако они лишь усугублялись. Хотя ни один из них не вселял в меня такого ужаса, как тот, первый, все они вызывали смутную тревогу. Иногда я слышала, как отчаянные голоса зовут меня по имени откуда-то из темноты. Или видела себя затерянной в странном облачном пейзаже и изо всех сил ищущей выход. В других снах я брела по длинному подземному туннелю, влекомая светом, который одновременно завораживал и пугал. Неизменно я просыпалась с ощущением беспокойства, тошноты и уже не могла снова заснуть. Если бы так продолжалось и дальше, мне пришлось бы начать принимать кофеин внутривенно, просто чтобы бодрствовать на занятиях.

* * *

В течение двух недель после Хеллоуина я еще дважды видела своего загадочного красавца. Первый раз это произошло в том месте, где мне меньше всего хотелось его встретить.

Наутро после Хеллоуина я вытащила себя из постели, подавив порыв швырнуть будильник через всю комнату