Некромант - Дмитрий Александрович Видинеев

тень или слышал какие-нибудь звуки, он противился притяжению и шёл искать… он сам толком не понимал, что искал. А ничего не обнаружив, сдавался.

И так каждый сеанс.

Дожди прекратились, в воздухе запахло свежестью подступающей зимы. Пожухлая трава и потемневшая листва по утрам искрилась от инея.

Дни Андрей проводил в каком-то полусонном состоянии. Бывало, гуляя с Жучкой, он застывал, как некогда Харакири, и долго, словно в трансе, на что-нибудь глядел. А когда приезжал на кладбище на её могилу, застывал надолго и потом не мог вспомнить, о чём думал в это время.

Ключ, который передал Кирпичников, Андрей всегда носил с собой. У него вошло в привычку крутить его между пальцев, как какую-нибудь безделушку. Иногда он задумывался, что за дверь открывается этим ключом, но особо голову не ломал.

На очередной сеанс Андрей явился в ужасном расположении духа. Днём он встретил старого знакомого, который долго и упорно уговаривал его махнуть рюмаху за встречу. Едва не уговорил. Ещё немного – и сорвался бы. После этой встречи Андрей чётко осознал: рано или поздно – не выдержит, напьётся. Дело времени. И хуже всего то, что белая горячка больше не пугала. Ничего больше не пугало.

Начался сеанс. Ёжик вошёл в туман, а вслед за ним и Андрей. Притяжение ощущалось сильней, чем раньше, а эйфория меньше. Андрея тянуло то вправо, то влево, у него создалось впечатление, что он двигался по невидимому лабиринту. Туман вокруг клубился хаотично, сквозь него струились призрачные потоки. Сверху, с многократным эхом, доносились звуки, напоминающие глухой не человеческий хохот.

Андрею хотелось вернуться в кинозал, впервые, находясь в этом мире, он испытывал страх. Ему мерещилось, что где-то поблизости, скрываясь в белёсой мгле, бродит нечто злое.

Иногда призрачные потоки врезались в него, и тогда в голове с огромной скоростью начинали проноситься эпизоды из прошлого. Те эпизоды, которые хотелось бы забыть, и те, которые давно забылись. Какая-то безжалостная сила вытряхивала накопленные за жизнь грехи из запрятанной в закоулках памяти копилки. Вытряхивала, заставляя совесть корчится в агонии.

Однажды над головой Андрея проплыло нечто громадное. Он видел лишь тень, но ощутил масштаб этого объекта всей своей сутью. Туман стал серым. Откуда-то доносились громовые раскаты. Иногда земля и пространство вокруг вздрагивали, мгла клубилась нервно, порывисто.

Андрей решил, собрав волю, пытаться сопротивляться притяжению. Ему пришла в голову жуткая мысль, что он угодил в ловушку, и что его затягивает в какую-то чёрную дыру, из которой нет возврата.

Он развернулся и, чувствуя, как натягиваются нервы, сделал несколько шагов в сторону, откуда предположительно пришёл. Туман стал плотным как патока, он не пускал. Ещё два шага. Андрей вспомнил, что вот так же в своих бредовых пьяных снах пытался убежать от чего-то кошмарного. В снах это никогда не удавалось.

Ещё шаг.

И тут он отчётливо услышал лошадиное фырканье: фр-р-р, фр-р-р… Справа серая мгла расступилась, и Андрей увидел белую лошадь. Глаза у неё были чёрные, блестящие, как смоляные капли. Шелковистые пряди гривы почти касались земли.

Притяжение исчезло. Третий ориентир найден. Лошадь тряхнула головой, фыркнула, развернулась и пошла прочь. Андрей последовал за ней. Туман перед ними не просто расступался, а буквально разлетался в стороны, распадаясь на клочья. Лошадь иногда оглядывалась, будто говоря Андрею: «Не отставай!»

Он не отставал. Шёл, словно завороженный, больше не ощущая ни страха, ни беспокойства. Как и раньше, разница между минутой и вечностью стёрлась. Андрею казалось, что каждое его движение растянуто во времени. Где-то во вселенной вспыхивали сверхновые, зарождались и умирали миры, гасли звёзды, сталкивались друг с другом галактики, а он шёл себе через океан тумана и думал, что это шествие исполнено особым невероятным смыслом. Его охватил эмоциональный подъём, мысли стали воздушными, по-детски лёгкими.

Впереди за пеленой тумана проступили очертания чего-то тёмного и огромного. Оно надвигалось как скала. Туманное пространство с грохотом разрывали электрические разряды, и всё это на фоне вибрирующего глухого гула.

Лошадь и Андрей вышли к подножью исполинской пирамиды из матово-чёрного материала. Молнии, голубыми вспышками озаряя серую беспокойную мглу, били в плоскости сооружения.

Андрей рассудил, что он, наконец, пришёл туда, не зная куда, и нашёл то, не зная что. Единственный из смертных, не считая сказочных Иванов Дураков. И такой чести удостоился бывший алкаш, у которого грехов хоть отбавляй? Странная штука провидение. Порой главные призы получают самые недостойные.

Вслед за лошадью он проследовал вдоль пирамиды и скоро увидел у основания плоскости дверь, испещрённую загадочными знаками. И замочная скважина имелась. С трепетом Андрей сунул в неё ключ. Повернул три раза, слыша щелчки механизма.

Земля задрожала, туман принялся закручиваться в мощные вихри, само пространство взревело, как раненый зверь. Молнии ещё яростней били в пирамиду, а призрачные потоки метались, сталкиваясь друг с другом.

Дверь завибрировала и уползла в нишу. Из чёрного проёма вырвался поток ярчайшего света. Андрей зажмурился, а когда открыл глаза, увидел перед собой сияющий силуэт человека с крыльями. Ангел? Натуральный ангел!

– Я свободен! – произнёс Господин Эл приятным голосом, протянув Андрею руку. – Спасибо!

Андрей, поколебавшись секунду, вложил свою ладонь в его.

И в тот же миг они очутились на сцене кинозала. Все находились в трансе, кроме Кирпичникова. Хозяин кинотеатра пробежал вдоль зрительских рядов; подобрав полы плаща, влез на сцену, бухнулся перед Господином Элом на колени и почтительно склонил лысую голову.

– Наконец-то, хозяин, наконец-то! – дрожащим голосом произнёс он.

Господин Эл положил ладонь на его плечо.

– Ты хорошо послужил мне, лорд Бельфегор. Я награжу тебя. А сейчас… сейчас я хочу прогуляться, свежим воздухом подышать. Люблю запах поздней осени.

Он легко спрыгнул со сцены, поглядел на Андрея.

– Составишь мне компанию? И приятелей твоих захватим, а?

Андрей кивнул, заметив, как Вера Павловна и Козловский вышли из транса. Они поднялись со своих мест и, уставившись на ангела, открыли рты от изумления.

Спустя несколько минут Господин Эл, Андрей, Вера Павловна в своём «ежовом» костюме и Козловский вышли из кинотеатра, молча миновали площадь и, не спеша, зашагали по тополиной аллее.

Ангел щёлкнул пальцами и тут же пошёл снег. Первый снег. Снежинки кружились сонно, сверкая в жёлтом свете фонарей.

– А вы… – начал Андрей.

– Давай на «ты», – перебил его Господин Эл. – Мы ведь теперь друзья.

– А ты можешь исполнить хотя бы одно моё желание?

– Я его уже исполнил, – был ответ.

– Как? – удивился Андрей. – Ты ведь даже не знаешь…

– Утренняя Звезда всё знает, чувак. Всё! Твоё желание исполненно, и не обижай меня сомнениями, ага? Ну а теперь… Запевай