Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Роулинг Джоан Кэтлин

Zozo @inkyheart28

отвечая to @АномиGamemaster

Перестаньте луагировать на это. Что если это реально.

Laura May @May_Flower*

отвечая to @АномиGamemaster

Если она действительно пыталась покончить с собой, то, что вы делаете, это не нормально.

Andi Reddy @ydderidna

отвечая to May_Flower* АномиGamemaster

было бы заявление, если бы она действительно это сделала #trollingforsympathy

Робин сверила часы: пора было уходить, если она хотела посмотреть квартиру в Актоне. Закрыв папку, она вынесла ее в общий офис вместе с пустой кружкой. Мидж сидела на диване, внося свои заметки в досье Грумера.

— Есть планы на вечер? — спросила Пэт, когда Робин снимала пальто с вешалки возле двери.

— Смотрю квартиру в Актоне, — ответила Робин. — Надеюсь, она будет лучше, чем та, которую я смотрела в последний раз. В ванной весь потолок был в плесени, а раковина отходила от стены. Агент по недвижимости сказал, что это “ремонт”.

— Лондонская чертова недвижимость, — пробормотала Мидж, не поднимая глаз. — Я живу в виртуальной коробке из-под яиц.

Робин попрощалась с двумя другими женщинами и ушла. На Даунинг-стрит было прохладно. Когда она шла к станции метро, то сканировала прохожих в поисках Эди Ледвелл, которая уже могла заметить, что оставила свою папку, но ее не было видно.

Был почти час пик. Что-то, на что она не могла указать, не давало покоя Робин. Она поднялась на самый верх эскалатора, прежде чем поняла, что это не имеет никакого отношения ни к Эди Ледвелл, ни к ее мультфильму.

Страйк не должен был работать в этот вечер, так где же именно он провел ночь, чтобы на следующее утро ему было удобнее следить за квартирой Фингерса на Слоун-сквер, а не за школой Легс в Кэмдене?

Глава 8

Она была беспечной, бесстрашной девушкой…

В основном добросердечная,

но несколько неосторожна на язык,

И умела причинять боль.

Кристина Россетти

Джесси Камерон

Вход в “Nightjar”, бар “speakeasy”, куда Страйк направлялся в тот вечер, было нелегко найти. Сначала он прошел прямо мимо неприметной деревянной двери на Сити-роуд и был вынужден вернуться назад. Позвонив в колокольчик и назвав свое имя, он был принят и прошел вниз по лестнице в тускло освещенный подвальный бар из темного дерева и кирпича.

Это было уже шестое свидание Страйка с Мэдлин Курсон-Майлз. Каждый их предыдущий вечер начинался в другом баре или ресторане, выбранном Мэдлин, а заканчивался в ее доме в Пимлико, который она делила с сыном Генри, которого родила в девятнадцать лет. Отцу Генри, за которого Мэдлин не вышла замуж, тоже было девятнадцать, когда Мэдлин забеременела. Он стал успешным дизайнером интерьеров, и Страйк был впечатлен тем, насколько дружелюбными казались их отношения.

После разрыва с отцом Генри Мэдлин вышла замуж и развелась с актером, который бросил ее ради главной героини своего первого фильма. Страйк, конечно, сильно отличался от тех артистичных мужчин, с которыми Мэдлин встречалась раньше, но, к счастью для детектива, ей, похоже, нравился этот контраст. Что касается шестнадцатилетнего Генри, то он был немногословен и едва ли вежлив со Страйком, когда они сталкивались в доме Мэдлин. Страйк не принимал это близко к сердцу. Он помнил свои собственные чувства по отношению к мужчинам, которых приводила домой его мать.

Детектив был совершенно счастлив позволить своей новой подруге выбирать места для свиданий; поскольку в его жизни долгое время преобладала работа, он был очень мало осведомлен о лучших ночных заведениях Лондона. Несколько его бывших, включая его бывшую невесту Шарлотту, были вечно недовольны тем, в какие места он мог позволить себе их водить, но в эти дни у него было достаточно денег, чтобы не беспокоиться о счетах в баре или ресторане. Если у него и были какие-то претензии, так это то, что Мэдлин иногда забывала, что мужчине его роста после долгого рабочего дня требуется нечто большее, чем закуски в баре, и он подстраховался, съев Биг-Мак и большую порцию картофеля фри, прежде чем отправиться в Nightjar, который, как она обещала, предлагал хорошую выпивку и живую музыку.

Ему показали столик на двоих, и он сел ждать. Мэдлин обычно опаздывала как минимум на полчаса. У нее был очень успешный бизнес, флагманский магазин на Бонд-стрит, из которого она продавала и давала в долг ювелирные изделия высокопоставленным клиентам, включая актрис из списка “А” и королевских особ. Страйк уже привык к тому, что Мэдлин приходила в возбужденном состоянии, бурно обсуждала последние рабочие проблемы, пока, выпив несколько глотков алкоголя, не успокаивалась. Она была полностью самостоятельной, и ему нравилась ее приверженность тому, что она делала, ее страсть к своему делу и ее остроумные замечания о людях, которые недооценивали ее из-за акцента и происхождения. Кроме того, она была красива и хотела заняться с ним сексом, а после долгого периода вынужденного безбрачия и того опасного момента с Робин возле отеля “Ритц”, эти утешения для его самолюбия были исключительно желанными. Хотя он не сказал никому из своих друзей, что встречается с Мэдлин, он пытался, как он сам говорил, “дать шанс”.

— Я подожду, спасибо, — сказал он официантке, подошедшей принять его заказ, и провел следующие двадцать минут, изучая меню напитков, которое отличалось как своей длиной, так и экстравагантностью предлагаемых напитков. За соседним столиком паре только что принесли коктейли, в которых, казалось, на ободке бокала балансировала сахарная пудра. Страйк был бы гораздо счастливее с пинтой Doom Bar.

— Детка, мне так жаль, что я снова опоздала, — раздался наконец запыхавшийся голос Мэдлин. На ней было замшевое мини-платье и сапоги, и выглядела она, как и каждый раз, когда они выходили вместе, просто замечательно. Опустившись в кресло рядом с ним, она обвила его шею одной рукой, притянула к себе и поцеловала в губы, а затем сказала,

— Мне пришлось обратиться к адвокатам… Боже, мне нужно выпить… Они посмотрели фотографии и согласились, что похоже на то, что эти сучки из “Эльдорадо” содрали мой дизайн. Полтора часа объясняли мне, как трудно это доказать, как будто я этого не знаю — но, полагаю, если говорить мне одно и то же десять раз, часы будут тикать, а они выставляют почасовые счета, так что очевидно — я не смотрела, вам придется вернуться, — огрызнулась она на вновь появившуюся официантку. Девушка удалилась. Мэдлин взяла у Страйка меню коктейлей.

— Что ты будешь? Мне нужно что-нибудь крепкое — что ты думаешь об этом месте? Круто, да? Что я буду пить? Водку — да, я буду Орка пунш. Куда делась та девушка?

— Ты только что сказал ей отвалить, — сказал Страйк.

— Черт, я был груба? Разве? У меня был чертовски ужасный день — у нас новый охранник, и он серьезно не в теме — он чуть не остановил Люсинду Ричардсон, когда она заходила в магазин сегодня днем. Думаю, мне придется дать ему шпаргалку, кто такие люди — о, вот и она, — сказала Мэдлин, улыбаясь официантке, которая вернулась с несколько настороженным видом. — Можно мне “Орка пунш”?

— И “Торонто”, пожалуйста, — сказал Страйк, и официантка улыбнулась ему и удалилась.

— Как прошел день? — спросила Мэдлин у Страйка, но прежде чем он успел ответить, она положила руку ему на бедро под столом. — Детка, я хочу тебя кое о чем спросить, и меня это немного беспокоит. Думаю, я лучше спрошу тебя сейчас и не буду мешать.

— Я ждал этого, — серьезно сказал Страйк. — Нет, я не собираюсь работать моделью для тебя.

Мэдлин разразилась смехом.

— Блядь, ты был бы фантастической моделью. Это была бы охуенная реклама: Я могла бы нарядить тебя в тиару. Нет, но забавно, что ты так говоришь, потому что… Слушай, это уже было в планах, но я волнуюсь, как ты это воспримешь… Это Шарлотта Кэмпбелл.

— Что насчет нее? — спросил Страйк, стараясь сохранить непринужденный тон.