Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Кинг Стивен

До линии деревьев на краю посадочной полосы было около пятидесяти ярдов. Ноги казались ей свинцовыми, но Эбигейл передвигала их с такой быстротой, на какую только была способна. Смех мужчин все еще был слышен даже на фоне звуков ее неистового бега. Она почти добежала до леса, когда что-то большое ударило ей в спину и рывком потащило на землю. Она упала и, больно ударившись подбородком о землю, заскользила и остановилась.

– Поймал, – раздался крик примерно в футе от ее уха. Затем ее с силой перевернули на спину. Это был пилот.

Эбигейл схватила прядь его волос и часть ожерелья и со всей силы дернула. Его голова дернулась вниз, ракушки разлетелись, а клок волос остался у нее в руке. Пилот стиснул зубы и сдавленно простонал.

– Сука! – прорычал он и ударил ее в подбородок.

Мир на мгновение потемнел и поплыл. Эбигейл зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, все мужчины – Эрик, Чип, Брюс и пилот – стояли над ней, глядя на нее сверху. Брюс ухмылялся, стиснув зубы и широко растянув губы. Чип тяжело дышал, его борода блестела от пота. Взгляд Эрика был пустым, почти рассеянным. Пилот прижимал обе ее руки к твердой, мокрой земле. Эбигейл чувствовала, как сквозь одежду просачиваются холод и сырость.

– Она обмочилась, – сказал Брюс, сказал небрежно, как бы между делом. Эбигейл потребовалось мгновение, чтобы понять: он говорит о ней и ее джинсы пропитаны мочой.

Она услышала легкое постукивание и повернула голову. Чип держал в руке большой шприц и щелкал по нему пальцем.

– Подождите, – прошептала она, но пилот сжал ее еще крепче, а Чип присел и глубоко вонзил иглу ей в шею.

Глава 25

Некоторое время она была ничем.

А потом оказалась во тьме. Эбигейл знала это еще до того, как открыла глаза.

Кто-то кашлянул, и она подняла голову. К горлу подкатилась волна тошноты, и Эбигейл опустила голову. И закрыла глаза.

И вновь превратилась в ничто.

Кашель.

Не ее, а чей-то чужой. Влажный и сдавленный.

На этот раз, когда Эбигейл подняла голову, мир поплыл, но желудок никак на это не отреагировал. Где бы она ни находилась, здесь царила кромешная тьма, чернота без очертаний и формы. В воздухе пахло сыростью и чем-то еще – цветочный запах, который Эбигейл не смогла определить. Она села и тотчас обнаружила, что одно из ее запястий приковано наручниками к металлическому каркасу кровати, на которой она лежала. Другая рука была свободна; Эбигейл потянулась и потрогала ею лицо. И тотчас нащупала болезненную липкую корку на подбородке, там, где ее ударил пилот. Во рту было сухо и кисло.

– Эй, есть тут кто? – сказала она в пустоту. Голос прозвучал надтреснуто и невнятно даже для нее самой.

– Я здесь, – раздался в ответ голос примерно в десяти футах от нее. Женский голос, полный страха и немного – надежды.

– Кто там? – спросила Эбигейл.

– Джилл Гринли, – слова были произнесены шепотом. – А ты – Эбигейл?

– Да, я Эбигейл… Боже мой, что происходит? Как долго ты здесь?

– Я не знаю. Какой сегодня день?

Эбигейл услышала сдавленный плач.

– Думаю, сегодня среда. Вечер среды или, может быть, уже четверг. В среду днем мне сделали укол чего-то.

– Кто сделал тебе укол?

Эбигейл вспомнила события, которые произошли после того, как за ними прилетел самолет. Приехал Эрик, сказал ей, что хочет увезти ее с острова. Эрик и Брюс о чем-то спорили, а потом вдруг перестали. Они смеялись, все они, и она как будто была в некоем фильме – в том моменте, когда становится ясно, что все вокруг злые, что люди-стручки повсюду и что с этим ничего нельзя сделать.

– Чип, – ответила она в темноту. – Чип, владелец этого места, сделал мне укол, который меня вырубил. Но они все замешаны. Мой муж, Эрик и все остальные. Все они в этом замешаны.

– О чем ты? – спросила Джилл. – Кто такой Чип?

– Он владелец этого места, и он тоже в этом замешан.

– В чем именно?

– Во всем. Во всех делах. Я думаю, мы здесь, чтобы понести наказание или что-то в этом роде. Мы единственные женщины здесь.

Джилл молчала. Через некоторое время Эбигейл спросила:

– Ты все еще здесь?

– Я здесь. Вообще-то, они мне так и сказали… Мол, они наказывают меня за мои грехи.

– Кто тебе это сказал? – спросила Эбигейл.

– Алек сказал мне в ту ночь, когда я пыталась сбежать.

– Я видела тебя той ночью. Возле моего домика.

Джилл снова заплакала. Эбигейл терпеливо ждала, когда она успокоится, хотя ей хотелось сказать Джилл, чтобы та перестала плакать и они могли нормально поговорить. Она не знала, сколько у них осталось времени.

– Это была ты? – наконец сказала Джилл.

– Да, я, а ты сбежала от меня.

– Я не знала, что… Я не знала, что происходит.

– Почему у тебя шла кровь?

– Алек… и Портер…

– Портер – тот самый мужчина, с которым ты была помолвлена, верно? Тот, который появился здесь и из-за которого ты расстроилась.

– Не знаю, стоит ли мне об этом говорить, – сказала Джилл. – Они могут нас подслушивать…

– И что? Нам нужно узнать истории друг друга. Это поможет нам.

– Я не знаю, – раздался тихий голос Джилл. Эбигейл показалось, что она услышала, как та всхлипнула.

– Говори, – сказала она. – Расскажи мне все, что случилось. И какая разница, слушают они или нет?

– Ладно, – сказала Джилл, помолчав около минуты. – Расскажу.

– Не торопись, – сказала Эбигейл.

Джилл откашлялась и начала:

– Когда мы говорили тем вечером, я рассказала тебе не всю историю. Я сказала, что Портер в целом хороший парень, но это не так. То есть сначала он был таким, но чем больше я его узнавала, тем больше он помыкал мной, тем больше ревновал. Он заявил мне, что не хочет, чтобы я и дальше была актрисой, и что после того, как мы поженимся, он запретит мне работать. Он сказал, что это выставит его в дурном свете: мол, люди подумают, будто он не в состоянии обеспечить нас двоих. Что было безумием, потому что Портер невероятно богат. Я сказала, что это не имеет никакого отношения к деньгам, что я действительно люблю актерскую работу и хочу и дальше ею заниматься. Наши отношения портились с каждым днем. Мы все время ссорились, но я продолжала летать в Лос-Анджелес на актерские прослушивания. Потом я нашла работу в Ванкувере, роль в веб-сериале, где платили только минимальную дневную ставку, но я сказала Портеру, что хочу этим заниматься и что нам следует расстаться. Он разрешил мне работать, но не согласился на разрыв отношений. Мне следовало настоять, я знаю, но в тот момент я просто хотела уйти от него, а работа в Ванкувере была на три месяца. Так или иначе, в Ванкувере я встретила того парня. Бармен, настоящий красавец, и я знала, что в этот момент между мной и Портером все кончено. В общем, мы сошлись, я и бармен, всего на одну ночь. Оказалось – и я знаю, это звучит совершенно безумно, – что этот парень, бармен, был нанят Портером, специально чтобы соблазнить меня, что это была своего рода ловушка или проверка и что он отчитывался перед Портером.

– Вот как, – сказала Эбигейл, чтобы Джилл продолжила рассказ. Ей хотелось услышать ее историю до конца, и пока она не спешила делиться впечатлениями.

– Это был сущий кошмар, все это… Портер полетел в Ванкувер. Честно говоря, я думала, что он меня убьет. Этот парень рассказал ему все, все подробности того, что у нас с ним было, все, что я ему говорила.

– Кто он был? Этот парень? Ты знаешь его имя?

– Он назвал мне свое имя. Но я не знаю, настоящее оно или нет. Больше я его не видела.

– Как он выглядел? – спросила Эбигейл, подумав, не Эрик ли это Ньюман, но затем решила, что это не имеет смысла. Ведь будь это Эрик, Джилл заметила бы и узнала его на острове.

– Он был красавчик. Латиноамериканец. Жутко похож на того парня из телесериала «База Квантико», которого играл Аарон Диас; ты ведь его знаешь, конечно? Дело в том, что Портер знал, что это мой типаж, потому что я сама сказала ему однажды. Он все время спрашивал меня, снова и снова, с каким актером я переспала бы, если б могла, а я говорила ему, что ни с кем. Я знала: именно это он хотел услышать, но он не унимался, поэтому я назвала имя Аарона Диаса, просто чтобы он отстал. Так что я думаю, что он нашел этого парня – может, тот был каким-то актером, который выглядел точь-в-точь как Диас, – и устроил мне эту ловушку. На следующий день этот парень, с которым я переспала, исчез, а Портер приехал в Ванкувер. Он продержал меня в моей съемной квартире двадцать четыре часа и все время орал на меня. Я думала, что умру, я действительно думала, что Портер меня убьет, но потом он просто ушел, и я больше его не видела и не слышала о нем, пока не приехала сюда, на этот дурацкий остров.