Эпоха крови и пурпурных слез - Эдди Кан

Мирэ об этом лишь думала, не говорила, разве что Сон-Хо. Неужели он разболтал?

– Вообще-то я помогла тебе с раной! – возмутилась Мирэ, когда не нашла колкости, чтобы достойно ответить.

– А я спас тебя от жнеца, – в той же манере парировал Сонг.

– Как же ты бесишь! – взорвалась Мирэ.

– Спокойно! – громко крикнул Пак, подняв обе руки. – Никто никого не боится, никто никого не бесит, все дружно слушают Сон-Хо, получат по рамену[21], и будет всем счастье!

Быстрым шагом Мирэ направилась ко входу в жилой комплекс, насупившись от злости. Без каблуков и правда удавалось передвигаться гораздо быстрее. Оставив стоянку и парней позади, она ворвалась в вестибюль и чуть было не снесла с ног пожилую соседку.

– Аджумма[22], простите! – Быстро спохватившись, Мирэ поклонилась пожилой соседке с первого этажа. От испуга пенсионерка натянула поводок своей собачонки до того, что толстому бульдогу пришлось встать на задние лапы.

– Ох… – ахнула госпожа Мин, но спустя пару секунд напряженного изучения узнала Мирэ и тепло улыбнулась. – Все торопишься! – пожурила она, а после заговорщически шагнула вперед. Поводок в ее руках расслабился и снова повис в воздухе. Толстый бульдог плюхнулся на пузо, довольно хрюкнув.

– Простите, – уже спокойнее повторила Мирэ.

Госпожа Мин с особым интересом осмотрела босые ноги Вон, а после подняла глаза к лицу. Губы соседки натянулись в улыбке. Несмотря на свой высокий достаток и безбедное существование в одном из элитных жилых комплексов, аджумма всегда казалась странной соседям, и Мирэ не была исключением. За день Вон столкнулась с немалым количеством необъяснимых вещей, и сейчас выслушивать чудачества госпожи Мин хотелось меньше всего.

За спиной тихо щелкнули двери, возвещая о том, что Сон-Хо и Джину удалось догнать Мирэ. Используя их появление, она кивнула аджумме на прощанье и обошла старушку боком, но та легонько взяла ее за руку и понизила голос:

– Сегодня приходила Юна, – улыбнулась госпожа Мин. – Я была так рада видеть ее! Она шлет тебе привет!

– Что? – Мирэ нахмурилась, но в этот момент подошли Джин и Сон-Хо. Последний дружелюбно поклонился аджумме и присел на корточки рядом с бульдогом. Пак часто встречал и провожал Мирэ на службу, поэтому его хорошо знали персонал жилого комплекса и некоторые соседи. При виде парня толстый бульдог захрюкал еще радостнее и плюхнулся на спину, подставляя живот.

– Только никому не говори, что она приходила! – Хватка на руке Мирэ усилилась, когда госпожа Мин говорила это. Старушка с опаской покосилась на Джина, но после снова улыбнулась и потянула поводок. – Мочи, а ну-ка вставай, ленивое создание!

– Госпожа-а-а, – протянул Сон-Хо. – Какое же это ленивое создание… Мочи – самый чудесный пес, какого я знаю!

– Он только кажется таким же сладким, как пирожное. На деле это настоящая язва! – тепло рассмеялась госпожа Мин и все-таки заставила толстого бульдога подняться на ноги. Беззвучно шлепая дорогими тапочками по блестящему полу, старушка вышла на улицу, несмотря на то, что на дворе стояла ночь.

– Не поздно ли для прогулок? – заметил Джин, провожая аджумму внимательным взглядом.

– Ничего необычного, она часто так делает, – призналась Мирэ, поочередно смерив взглядом госпожу Мин, затем Сонга. Почему соседка так странно на него посмотрела?

«Уже не боишься меня?» – слова Джина кольнули в мозгу, заставляя поежиться. Если не из-за недомолвок и странностей, то Мирэ точно убьет его от злости…

В этот момент Сон-Хо поднялся на ноги с энергией разжавшейся пружины и отряхнул руки, провожая старушку встревоженным взглядом.

– О чем она говорила? – спросил он, вновь зашуршав пакетом, куда вместил чуть ли не полмагазина.

– Сказала, что приходила Юна. – Мирэ направилась к лифту, игнорируя вопросительный взгляд консьержа, который изучал ее так, словно странной была не госпожа Мин, а сама Вон.

– Подожди-ка, – напрягся Пак. – Юна ведь умерла лет пять назад?

– Шесть, – поправила Мирэ, вызывая лифт. Пока кабина опускалась, в памяти непрошено появился образ Юны на сцене с блестящим микрофоном. Тогда еще Мирэ не работала в фонде Инджи и не жила в элитном доме, она даже не была знакома с восходящей звездой. Однако последние несколько лет круто изменили ее жизнь, а пожилая госпожа Мин была убеждена, что Мирэ тесно дружила с Юной, которая покончила жизнь самоубийством из-за громкого скандала на фоне слухов.

– Женщина видела свою умершую дочь? – Джин посмотрел на входную группу дверей, за которыми скрылась старушка.

– Она часто чудит, – ответила Мирэ, глядя на дисплей с показателем этажа, мимо которого проходил лифт.

– Где похоронена Юна? – внезапно спросил Сонг, когда двери лифта тихо открылись.

Перевалившись через край стула, консьерж пристально уставился на них, явно не оценив вопрос Джина.

– Доброй ночи! – улыбнулся Сон-Хо мужчине и торопливо запихнул Сонга и Вон в лифт. Пак судорожно застучал по кнопке верхнего этажа. – Нам сегодня для полного финиша осталось только в полиции побывать! – привалившись к стене, выдохнул он.

– Зачем тебе знать, где похоронена Юна? – сложив руки на груди, Мирэ покосилась на Джина.

– Я думаю, старую госпожу посетил квищин[23], – леденяще спокойно выложил Джин, задумчиво глядя перед собой. – Хочу поговорить с призраком.

– Ты готов пойти на кладбище ночью, чтобы разговорить призрак певицы, умершей шесть лет назад?

– Верно.

– Тогда советую выходить прямо сейчас и держать путь на лондонское кладбище Голдерс-Грин. Тебе будет полезнее поговорить с призраком по фамилии Фрейд, – выпалила Мирэ и отвернулась, стараясь скрыть то, что от слов Джина по спине побежали мурашки. Кому в здравом уме захочется пойти ночью на кладбище, особенно после того, что случилось на парковке?

– Уже не считаешь подобное странным? – очевидно, посчитав ее сарказм за совет, спросил Сонг.

– Ты ненормальный… – Мирэ покачала головой.

– Не более ненормальный, чем женщина, готовая впустить в свой дом едва знакомого мужчину.

– Слушай! – вспылила Мирэ. – Я это делаю только ради защиты своих интересов! Скажи спасибо, что не бросила тебя ночевать на скамейке рядом с аукционным домом.

– Может быть, мне лучше вернуться туда? – В этот момент лифт остановился на нужном этаже, открылись двери и сбоку показался аварийный выход. Сонг шагнул в его сторону, но Мирэ грубо перехватила Джина за руку, искренне испугавшись, что он действительно может уйти.

Все-таки Сон-Хо был прав. Сейчас Мирэ и Джина связывали договоренность, бумаги, подписанные ею в больнице, и банальный страх, что может произойти новая встреча с потусторонней тварью.

– Стой! – собственный голос предал ее. Мирэ опустила глаза и только сейчас заметила, что по-прежнему держится за Джина. Быстро отпустив его, она выпрямилась и заправила волосы за уши. – Тебе нельзя уходить.

– Разве? – Джин по-лисьи сощурил глаза. Мирэ показалось, что уголок его