Леди и вампир - Мария Неверова

Она всё ещё спала — удивительно! При этом, стоило мне подойти к ней ближе, как она бессознательно разорвала воротник своей ночной рубашки несмотря на то, что она вся дрожала от холода. Я завернула ее в свою теплую шаль, заметив при этом, что на шее у нее остался небольшой след прокола, который, как мне кажется, причинял ей боль. Я бы решила, что я сама неосмотрительно оцарапала ее, но в моей голове набатом раздалось будто бы голосом моей родной Джейн: «Пьют кровь, кусают шею».

Господи, я схожу с ума! Мне кажется, что тот ужас, что встретила Джейн, монстр с корабля и белолицая тень как-то связаны. Ведь до чего странно, что всё это внезапно происходит в одно и то же время! Или странно, что я вижу связь между этими событиями? Где же тот психиатр, что так дружен с Люси? Думаю, уже не Джейн, а мне нужна его помощь.

Я сумела разбудить Люси, хоть и не без труда. Когда она поняла, где находится, она без удивления, с детским послушанием пошла за мной.

Мы добрались до дома, я заперла дверь на ключ и, привязав его к своей руке, уснула.

Полдень.

Я настояла, чтобы Люси еще раз написала своему другу-доктору. А пока буду надеяться, что мой рассудок не покинет меня.

12 августа.

Спала сегодня неспокойно. Мне всю ночь чудилось, что в закрытое окно будто бы бьется нечто большое, будто бы обезумевшая птица. Люси дважды пыталась выйти, отчего я дважды просыпалась. Но наутро она выглядела здоровой и веселой, а потому я рада за нее.

Всего двух подруг послала мне судьба, так почему же одну одолевает странный недуг, а другая пропала, окруженная опасностями? Всё, чего я хочу, так это счастья для моих родных несчастных страдалиц!

13 августа.

Я снова спала с ключом в руке и снова проснулась из-за попытки Люси уйти из комнаты. Я снова услышала странный звук за окном, и на этот раз решилась посмотреть. За окном беспрестанно носилась крупная летучая мышь. Я никогда не видела здесь подобных. Нужно будет утром расспросить Люси об этих странных животных.

14 августа.

Люси впала в свое полусонное состояние посреди бела дня. Мы гуляли в нашем любимом месте, и она внезапно застыла и сказала:

— Опять его красные глаза.

При этом она пристально смотрела на ту саму скамейку, где я нашла ее той ужасной ночью. На скамейке сидел какой-то господин в темных одеждах.

Вскоре после этого Люси очнулась, и мы пошли домой. К вечеру у нее заболела голова, и она рано отправилась спать. Я же решила прогуляться перед сном.

Когда я вернулась, уже ярко светила луна. В окне лома я заметила Люси и подумала, что та встречает меня. Но, подойдя ближе, я разглядела, что Люси сидит на подоконнике в своем полусонном состоянии, а рядом с ней расположилась будто бы огромная черная птица. Я бросилась вперед в испуге, что Люси может упасть или же простудиться, но, когда я вошла в комнату, она уже спала в своей постели.

На утро Люси была бодра, но бледнее обычного, а под глазами у нее залегли темные тени.

Пьют кровь! Вот о чем я думаю и ничего не могу с собой поделать.

17 августа.

Люси становится всё бледнее и слабее. Она постоянно встает во сне и сидит у окна. По утрам же ее почти невозможно разбудить, так она слаба. Я слежу за ней неустанно, а потому так устаю сама, что у меня нет сил даже вести дневник.

Сегодня, пока она спала, я осмотрела ее шею. Маленькие ранки не только не зажили, их будто бы становится больше.

Днем приезжал доктор Сьюард. Я рассказала ему о фантазиях Джейн, солгав, что подобными идеями страдает моя родственница, а потому я не могу сообщить уважаемому доктору имя или возраст пациентки. Также мы поговорили с ним о том, чем могут быть чреваты попытки логически связать события, которые на самом деле суть случайности. Доктор Сьюард с грустью признал, что подобным недугом страдают даже самые умные люди, и пообещал, что вышлет мне несколько статей на эту тему, раз уже меня так заинтересовал этот вопрос.

Люси почти не вмешивалась в беседу, но я видела, как горели ее глаза. Думаю, она всё ещё не оставила надеж свести нас с доктором. Я должна признать, что он и правда крайне интересный и приятный мужчина. Но разве могу я сейчас думать о чем-то, кроме опасности, которая, возможно, нависла над Джейн и над самой Люси?

Напоследок я попросила доктора осмотреть шею Люси, хотя это и не было его специализацией. Но странная рана заинтересовала его, и он пообещал немедленно написать мне, если сможет узнать, кто или что, могло оставить такой необычный след.

18 августа.

Люси снова стала прежней, она бодра и весела, что не может меня не радовать. Но именно поэтому я заметила еще одну странность в ее поведении. Стоит мне заговорить о странной красноглазой тени, как Люси тут же становится будто бы не собой, ее смех кажется неестественным, а улыбка натянутой. Она не может сказать, спала или бодрствовала в эти страшные моменты. Она говорит о странных чувствах и эмоциях, говорит о каком-то горьком томлении или о том, что видела, как я пытаюсь ее разбудить, но не чувствовала этого.

Мне кажется, что-то темное будто окружает нас, всё сжимая и сжимая свой ужасный круг.

19 августа.

Я так рада! Наконец-то я получила весточку от Джейн! Конечно, обстоятельства и ее состояние не способствуют радости, но я так счастлива, что она жива. Я так счастлива!..

Омрачает мою радость лишь то, что я не знаю, когда увижу мою дорогую Джейн. Она больна, а я для нее не сестра и даже не дальняя родственница, а потому вряд ли кто позволит мне приехать ухаживать за ней. Мне остается только верить, что она скоро поправится и приедет к нам. И я верю! Моя сильная, храбрая Джейн! Я так тебя жду!

Письмо сестры Агаты, больница Святого Иосифа и Святой Марии, мисс Вильгельмине Мюррэй

12 августа.

Будапешт

Милостивая государыня!

Пишу по желанию мисс Джейн Харкер, которая еще недостаточно окрепла, чтобы писать самой. Она пролежала у нас около шести недель в сильнейшей горячке. Она крайне волнуется, что вы переживаете за нее, а потому настояла на том, чтобы вам письмо как можно скорее. С письмом я отправляю