Она принадлежит мне (СИ) - Дженна Джей

не смог сдержаться и наклонился, чтобы поцеловать меня. Сначала это был мягкий и нежный поцелуй, но вскоре он стал более интенсивным, и его руки, которые держали меня, стали сжимать меня сильнее, притягивая меня ближе к нему. Наши губы двигались совершенно синхронно, и мне показалось, что время остановилось. У нас обоих перехватило дыхание, и мы пристально смотрели друг другу в глаза. Но Айзек не отпускал меня.

— Ты такая сладкая, Кристал. Я не могу насытиться тобой. — Сказал он, почти шепотом.

Я засмущалась и почувствовала, как по моим щекам разлился румянец.

— Давай продолжим, — сказала я, отстраняясь.

Он протянул мне руку.

Мы ещё долго гуляли, пока не устали и не решили остановиться.

Солнце медленно начинало садиться, заливая пейзаж теплым сиянием. Вдохнув свежий горный воздух, я повернулась к Айзеку, который стоял рядом с ней, тоже любуясь видом.

— Это потрясающе, — сказала я, чувствуя, как по лицу расплывается улыбка.

Он кивнул в знак согласия.

— У природы есть способ напомнить нам, насколько мы на самом деле малы в великой схеме вещей.

Да, — сказала я. — среди такой красоты действительно чувствуешь себя таким незначительным.

Мы постояли в тишине ещё несколько минут перед тем, как уйти, просто наслаждаясь видом. Это было напоминание о простых вещах в жизни, которые могут приносить столько радости.

— Я такая голодная. Ты тоже?

— Ещё бы.

— Пошли домой тогда.

Как только мы вернулись, я побежала на кухню. Разогревая сковороду на плите, я улыбнулась Айзеку.

— Я собираюсь показать тебе секрет приготовления самого вкусного сыра на гриле, — сказал я.

Он поднял бровь, смотря на меня.

— Я весь во внимании.

Я усмехнулась.

— Дело не только в рецепте, там всё просто, но и в памяти, которая к нему прилагается. Когда я была ребенком, моя мама постоянно готовила мне бутерброды с сыром на гриле. Это была наша маленькая традиция. Она добавляла немного чесночного порошка и паприки в сливочное масло, а затем намазывала это на хлеб. Это было так вкусно.

Айзек прислонился к стойке, наблюдая за тем, как я намазываю хлеб маслом и добавляю сыр.

— Это звучит потрясающе, — сказал он. — и выглядит очень аппетитно.

Я улыбнулась, выкладывая бутерброды на сковородку, масло шипело и таяло

— Что ж, тогда тебя ждёт угощение. Просто подожди, пока ты не попробуешь это на вкус.

Пока мы ждали, пока приготовятся бутерброды, я рассказала Айзеку еще несколько историй о своем детстве. Когда бутербродами были готовы, мы сели за стол и откусили по кусочку.

Глаза Айзека расширились от удивления, когда он попробовал сэндвич.

— Вау, это невероятно, — сказал он. — Твоя мама действительно знала, что делала.

* * *

После купания, я отнесла все мои полотенца на стирку и пошла просить новые у Айзека. После того как я постучалась, и он не открыл, я решила зайти и самой быстро забрать их. Будучи впервые в его спальню, я поняла, что она отличалась от моей. Стены были выкрашены в приглушенный голубой цвет, а кровать была аккуратно застелена белыми простынями. Я заметила стопку полотенец на стуле в углу комнаты и подошла, чтобы взять одно.

Когда я потянулась за полотенцами, то услышала позади себя шорох. Я обернулась и увидела Айзека, стоящего в дверях и смотрящего на меня пристальным взглядом.

— Ты напугал меня, прости что без спросу, мне нужно было только и полотенце, — сказала я, прижимая полотенце к груди.

Айзек ничего не сказал. Он просто шел ко мне, медленно и обдуманно, пока не оказался всего в нескольких шагах от меня. Я чувствовала его дыхание на своей коже, и у меня по спине пробежала дрожь.

Не говоря ни слова, он протянул руку и забрал у меня полотенце, бросив его на пол. Он положил руки мне на талию и притянул меня ближе, прижимаясь своим телом к моему.

— Ничего страшного. Мой дом — твой дом. — прошептал он, его губы коснулись моего уха.

Я почувствовала, как по моему телу пробежал прилив желания, и я больше не могла сопротивляться ему.

Он впивается в мои губы и страстно целует меня. Я запускаю руки ему под рубашку и стаскиваю её через голову. Я чувствую, как колотится его сердце в груди. Он кидает меня на постель, обнимает меня и прижимает к себе, поглаживая мою спину.

— Я больше не могу этого выносить, — шепчет он, когда проводит руками по моим волосам и целует маленькую часть моей груди, которая выглядывает из-под верхней части моей ночной рубашки.

Я полностью теряюсь в этом новом ощущении. Настолько сильно, что я почти не замечаю, как он задирает мою ночную рубашку и обнажает мою грудь. Он снимает с меня ночную рубашку и бросает её на пол рядом со своей рубашкой. Я чувствую тепло его тела рядом со своим обнаженным животом и грудью. Он берет сосок в рот и дразнит его языком. Айзек слегка покусывает зубами мою чувствительную кожу.

Мне чертовски страшно и волнительно.

Мы прижимаемся сильнее, и я чувствую, как его пульсирующий член прижимается ко мне. От чего я начинаю нервничать сильнее.

Айзек взрослый мужчина и я мне стыдно признаваться ему, что я всё ещё девственница.

Желание было слишком сильнее, чтобы терять время на разговоры.

Мои руки блуждают по его мускулистой спине, тянут за пояс брюк и плавно скользят ниже. Он встает на колени и медленно стягивает штаны до конца. Я много раз видела его без рубашки, но никогда полностью обнаженным. Я ловлю себя на том, что испытываю трепет, когда смотрю на него. Его тело выглядит как идеальная скульптура.

Видя, насколько он большой, мои глаза расширяться.

Я сажусь, в то время как он все ещё стоит на коленях между моих ног. Он наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня, и я беру его голову в свои руки. Мои пальцы пробегают по его волосам, по заросшей щетиной щекам, вниз по шее, по груди и останавливаются на животе. Мне