Дело Аляски Сандерс - Диккер Жоэль

– Вполне логично, – признал Вэнс. – Уолтер говорит, что застал ее в тот день около пяти часов и она собирала вещи. Не успела собрать все и позже вернулась за тем, что ей нужно.

– Без четверти два ночи? – усомнился Гэхаловуд.

– Она думает, что поздно ночью Уолтер спит. Но на самом деле он сидит в “Нэшнл энфем”, по крайней мере, по его словам. Интересно, а в квартиру она в итоге поднимается? Или ей помешали и она срочно уезжает? Так или иначе, несется пулей. Вскоре ее убьют на Грей Бич. Что она забыла на берегу озера в два часа ночи?

– Зато теперь мы знаем, что Аляска в тот вечер никуда из округи не уезжала, – добавил Гэхаловуд. – Состоялся ли ее пресловутый “романтический ужин”? И кто ее любовник, раз нам известно, что это не Уолтер Кэрри? Надо бы попробовать объехать местные рестораны, показать фото Аляски. Кто-нибудь мог что-то видеть.

– Тут, небось, сотни ресторанов, – возразил Казински.

– Вряд ли, если мы ограничимся шикарными заведениями для романтических ужинов. Надо справиться в турагентствах. И начать с Маунт-Плезант.

Вэнс, Гэхаловуд и Казински приехали в Маунт-Плезант на двух машинах, чтобы в случае надобности можно было разделиться. Так они в итоге и поступили: Казински взял на себя объезд ресторанов, а Гэхаловуд с Вэнсом отправились к Льюису Джейкобу, владельцу заправки, который просил их зайти, и к Деборе Майлз, бывшей девушке Уолтера, о которой говорил шеф Митчелл.

Льюис Джейкоб в магазине при заправке встретил Гэхаловуда и Вэнса с явным облегчением:

– Наконец-то. Я уж думал, вы вообще не придете.

Причина, по которой Льюис Джейкоб просил Гэхаловуда и Вэнса заехать, лежала в подсобке. “Я ничего не трогал”, – предупредил он, когда вел их туда. Они вошли в его кабинет, узкую тесную комнатушку, в глубине которой прямо на полу высился большой сейф.

– Смотрите, что я нашел сегодня утром, – сказал он, потянув бронированную дверцу.

Глазам следователей предстали форменная блуза, записка и деньги. Гэхаловуд с Вэнсом натянули латексные перчатки. Первый взял одежду – поло в цветах заправки. На груди был приколот металлический бейдж с надписью “Аляска”.

– Это ее форма, она в ней была в пятницу, – Гэхаловуд вспомнил записи с камер.

Льюис Джейкоб кивнул:

– Наверное, оставила в пятницу вечером, когда закрывала заправку. Вчера я ничего не видел, потому что со всеми этими событиями магазин был закрыт, и я не прикасался к сейфу. Не успел даже открыться, когда малышка Лорен ввалилась в магазин.

Вэнс зачитал записку:

Дорогой мистер Джейкоб!

Мне не хватило смелости сказать вам лично, что я уезжаю. Сюда больше не вернусь. Спасибо за все, что вы для меня сделали. Я вам напишу, обещаю. Ключ от магазина я оставила в почтовом ящике.

Сердечно ваша,

Аляска

P.S. Пожалуйста, не говорите ничего Уолтеру.

P.P.S. Простите за все неприятности, которые я вам доставила.

– На записях с камер видно, как она что-то кладет в почтовый ящик, – вспомнил Гэхаловуд.

– Как раз свой ключ, – подтвердил Льюис Джейкоб.

– Значит, знала, что не вернется, – сказал Вэнс. – А о каких “неприятностях” она говорит?

Льюис Джейкоб пожал плечами:

– Не припомню ничего такого. Знаете, она была перфекционисткой. Такие вечно все драматизируют. Аляска всегда была готова помогать. Когда два месяца назад уволилась Саманта, которая работала у меня по воскресеньям, Аляска облегчала мне жизнь, как могла, не считаясь со временем. Случались, конечно, иногда какие-то промахи, то с заказом, то с кассой, тогда она мне звонила, изводилась, что не дает мне покоя: “Я вам должна помогать, а делаю одни глупости”. Видите, какое она была чудо.

Гэхаловуд взял купюры и пересчитал:

– А эти деньги, их Аляска сюда положила?

– Да, – ответил Льюис Джейкоб. – Я никогда не разбрасываю деньги где попало, все складываю в железный ящичек. Сколько там точно?

– Четыреста долларов.

Старый заправщик улыбнулся:

– Когда после ухода Саманты она оставалась на все эти сверхурочные, то ни за что не хотела брать деньги. Я настаивал, но она говорила, что помогать мне – это нормально. В конце концов я засунул четыреста долларов ей в сумку. Это они и есть.

Вспоминая Аляску, он прослезился. И смутился:

– Простите, господа, простите, что плачу, как дитя, но так тяжело сознавать, что она умерла.

– Вам не за что извиняться, мистер Льюис, – успокоил его Вэнс. – Вы догадывались об ее отъезде?

– Ни боже мой. Она, конечно, иногда заговаривала про Нью-Йорк, про свои мечты стать актрисой. Я догадывался, что она не будет всю жизнь сидеть в Маунт-Плезант. Такой девушке, как Аляска, нужны огни большого города. Но зачем уезжать так внезапно? Чуть ли не бегство какое-то…

– На дневных пятничных записях с камер видно, как Аляска примерно на полчаса уходит с работы и возвращается с дорожной сумкой.

– Она сказала, что забыла какие-то вещи и ей надо съездить домой. Я не возражал, само собой.

– И часто она так отлучалась?

– Нет, первый раз. Именно поэтому у меня не было никаких причин ее не отпускать. Она была образцовая работница – мотивированная, безотказная, трудолюбивая, улыбчивая, никогда не болела, не жаловалась. Чистое счастье.

– А вы ни о чем ее не спросили, когда она вернулась с этой сумкой?

– Честно говоря, я и внимания не обратил. Я за своими подчиненными не шпионю, знаете ли. Забыла какие-то вещи, вернулась с сумкой – все логично.

– Вчера вы нам сказали, – продолжал Гэхаловуд, – что отношения у этой пары, Аляски и Уолтера Кэрри, не заладились.

– Да, верно. Если честно, она, по-моему, никогда его не любила. Я все время себя спрашивал, почему она с ним.

– Вы знали, что за время той короткой отлучки в пятницу она успела объявить Уолтеру, что уходит от него?

– Вчера и узнал. В городе только о том и говорят.

– Вы упоминали «романтический ужин», – вступил Вэнс. – У Аляски было свидание с кем-то, и мы теперь знаем, что этот кто-то – не Уолтер. Вам известно, о ком речь?

– Не имею представления. Если б знал, то уже бы сказал, как вы понимаете.

– То есть Аляска никогда вам не говорила про возлюбленного?

– Никогда.

– В записке, которую оставила Аляска, она просит ничего не говорить Уолтеру. Как вы думаете, почему?

– Потому что не хотела делать ему больно, мне кажется…

Льюис Джейкоб вдруг запнулся и, казалось, задумался.

– Что такое, мистер Джейкоб? – спросил Гэхаловуд.

– Вам знакомо имя Деборы Майлз?

– Любопытное совпадение: нам про нее только что говорил шеф Митчелл, советовал ее навестить.

– Он прав.

Деборы Майлз дома не оказалось. В это воскресенье она работала в супермаркете в Вулфборо, открытом семь дней в неделю с семи до двадцати трех часов. Гэхаловуд и Вэнс поехали туда. Она отпросилась и предложила следователям поговорить на парковке, чтобы никто не мешал. Это была молодая женщина лет тридцати с осунувшимся, усталым лицом.

– Кто вам рассказал про нас с Уолтером? – спросила она.

– Шеф Митчелл из полиции Маунт-Плезант, – ответил Гэхаловуд. – Похоже, у вас с Уолтером все кончилось плохо.

– Мы встречались лет пять назад. Он тогда только вернулся в Маунт-Плезант.

– Где он был до этого?

– В армии.

– Он служил в армии?

– Да, после лицея пошел в морскую пехоту. Участвовал в войне в Заливе и в Сомали. Потом решил вернуться к жизни на гражданке, по-моему, хотел взять на себя магазин родителей. К тому же охота и рыбалка – это его конек. Мы с Уолтером знали друг друга со времен лицея. Я обрадовалась, увидев его снова. Пробежала искра, мы стали жить вместе. Вначале было очень ничего.

– Когда это было?

– Осенью девяносто четвертого. Но долго это не продержалось.

– Что между вами произошло?