Павел Иванов - Арка-5: Убийство, которого не было

— Итак, вы у нас по записи, Кимото Таро-сан, — обратился ко мне врач, прежде вымыв руки в небольшой раковине неподалёку от кушетки. — Такано-сан говорила, что вы в последнее время странно сейчас чувствуете.

— Ну да, — я задумался. — У меня последние пару дней всё наперекосяк. Сплю плохо, постоянная слабость, голова трещит всё время, то слабо, то просто невыносимо. Скажите, доктор, я беременный?

— Пока не начал расти живот и не тянет на солёненькое, можете быть спокойны, — он улыбнулся мне, сел на стул напротив и продолжил разговор. — Давайте я проведу беглый осмотр и узнаю, с чем мы имеем дело.

— Ну, раз так, может, скажете. Чем таким серьёзным болеет Сатоко?

— С чего вы взяли, что она больна?

— Это невооружённым глазом видно. Она часто сюда приходит на вакцинацию, вы раз в месяц её осматриваете. Чем она больна?

— Извините, но это врачебная тайна, — ответил Ирие, надевая стетоскоп. — Снимите, пожалуйста, майку.

Я молча следовал указаниям врача, пока он слушал моё дыхание, осматривал глазницы, проверял рефлексы и прочее. Однако меня напрягала одна вещь, он частенько касался пальцами моей кожи в боках, на шее и на руках, словно выискивая там какие-то кожные заболевания. Ну хоть в штаны не залез. Это было странно, но, видимо, необходимо, поскольку у него был довольно серьёзный вид.

— Можно задать один вопрос? — спросил он, проводя пальцем по коже на шее. — У вас случайно не было сильного зуда в последнее время? Вы не чесали шею, руки или ноги?

— Ну… я не замечаю таких вещей, — честно признался я. — Думаю, я заметил бы, если б появился какой-то сильный зуд.

— Понятно… а как насчёт внезапно вплывающих головных болей, раздражительности, галлюцинаций?

— Доктор, вы меня за психа держите?

— Нет-нет, ни в коем случае. Просто интересуюсь… Понимаете, я нашёл у вас на коже несколько небольших покраснений на шее, боках и запястьях. Думаю, это просто пустяки, но давайте не будем искушать судьбу и возьмём парочку анализов? Так, на всякий пожарный.

— Ну… если так надо, конечно…

Вообще-то я не замечал никаких покраснений. Возможно, он лучше в этом разбивается, поэтому я спорить не стал, но всё же решил узнать кое-что:

— Простите, доктор. Может, прозвучит немного невежливо, но какая у вас медицинская специальность?

— О, у меня их целая куча, — ответил он с улыбкой, выискивая чистый кусочек стекла для микроскопа. — По образованию я терапевт, эндокринолог, ревматолог, аллерголог, дерматолог и так далее. В общем, просто семейный врач.

— На все руки мастер, да?

— Ну, не хочу хвастаться, но на поприще медицины меня называли юным гением. Я очень быстро всему обучался.

— И что же такой специалист, как вы, забыл в такой глуши?

— Есть причины. Понимаешь, здесь клиника моего отца, и я всегда мечтал продолжать его дело. К тому же здесь гораздо веселее, чем скучная однообразная работа в больших городах.

— Похоже, деньги вас совсем не волнуют.

— Не в деньгах счастье, юноша. Свобода творчества — куда важнее.

Не знаю, какое творчество он имел в виду, но говорил красиво. Может, он и правда предпочитает свободу популярности, а может просто в большом городе ему бы не спустили с рук такой странный осмотр маленькой девочки…

Ирие-сэнсэй взял у меня анализ крови и тут же поместил образец под микроскоп, пытаясь его настроить. Мне даже стало как-то не по себе от вида всего этого. Он так не возился даже со своей обожаемой Сатоко.

— Кимото-сан… — после осмотра обратился ко мне врач, делая какие-то записи на бумаге, лежащей перед ним. — Скажи, давно начались все эти симптомы, которые ты мне описал?

— Ну, дня три назад примерно. Я уже не помню точно…

— Ясно… хорошо…

— А в чём дело?

— Нет-нет, ничего серьёзного, — после доктор повернулся ко мне всё с тем же спокойным лицом, протягивая какую-то бумажку. — Скорее всего, у тебя самое обычное перенапряжение. Ты слишком много переволновался, поэтому не можешь уснуть, а из-за недостатка сна уже вытекает недомогание и головные боли. Я выписал тебе парочку лекарств. Принимай их в течение недели, а после ещё раз зайди ко мне в то же время, чтобы убедиться, что тебе помогло, договорились?

— Ну хорошо… — я недоумевал. Сложно было разобрать, правда ли всё в порядке или он пытается что-то скрыть. — А как насчёт каких-то там покраснений?

— Думаю, это просто насекомые. В тёплую погоду в траве прячется много паразитов, а ты ведь любишь на травке поваляться?

— Да… грешу помаленьку…

— Ну вот. Скоро само всё пройдёт. Главное, принимай выписанные мной лекарства раз в день, и обязательно поправишься.

— Спасибо, Ирие-сэнсэй.

Я взял выписанную им бумажку и отправился к выходу. Честно говоря, всё это было очень странно. Но поскольку я мало что понимаю в медицине, у меня единственный выбор — довериться профессионалу. К тому же почти весь разговор в голове у меня мутилось, и было сложно полностью соображать.

— Кимото-сан, ответь на ещё один вопрос, прежде чем уйдёшь, — Кёске серьёзно взглянул на меня. — Ты волнуешься за Сатоко-тян?

— Да, но… к чему такие вопросы?

— Понимаешь… — главврач слегка изменился в лице. Похоже, его очень волновала тема, которую он поднял. — О Сатоко-тян никто не заботится. Она живёт у Фуруде Рики-тян, и её отец приглядывает за ними, но ей этого недостаточно. Ей нужен взрослый, который сможет помочь ей в тяжёлый момент…

Похоже, ему известно больше, чем мне казалось. Он знает, что её родители, дядя и тётя живут отдельно, что старший брат занят своими отношениями и не может уделять ей время. В конце концов, я и сам часто замечал, что бедняжке не хватает братского внимания, как бы она это не отрицала.

— Ты ведь знаешь, что такое Синдром Хинамизавы? — снова обратился ко мне Ирие.

— Неужели Сатоко…

— Да. К сожалению… понимаешь, пару лет назад её доставили ко мне с тяжелейшим случаем психического расстройства. Она, как и все жители деревни, была больна этим синдромом, но какое-то очень сильное эмоциональное потрясение заставило его развиться с первой стадии сразу до третьей. Ещё чуть-чуть и болезнь бы дошла до четвёртой стадии, откуда её уже лечить бесполезно. Я успел вколоть ей лекарство в самый последний момент…

— Стойте. Вы хотите сказать, что Сатоко больна Синдромом Хинамизавы? И у вас ей вакцина от этой заразы?

— Боюсь, что нет…

— Дайте угадаю. Вы переехали сюда затем, чтобы изучать этот так называемый синдром? Поэтому вы предпочли работе в городе эту?

— Я просто хочу помогать людям. Годы исследований и наблюдений за тем, как протекает эта болезнь — это работа всей моей жизни. Но пока всё, что мне удалось найти — сыворотку, которая временно нейтрализует действие бактерий. Я вкалываю её Сатоко-тян, потому что не хочу, чтобы она в таком юном возрасте обрекла себя на всю оставшуюся жизнь. Пока это всё, что я могу…

— Проще говоря, если кто-то будет её поддерживать, она будет меньше страдать, и тогда со временем излечится?

— Я хочу в это верить.

— Хорошо, — сказал я уверенно. — Не волнуйтесь, я пригляжу за ней, как смогу…

После этого странного разговора мы попрощались, и я уже был готов выйти из кабинета, но вдруг был остановлен неожиданной фразой:

— Извините, Кимото-сан, пока вы не ушли, ответьте быстренько на последний вопрос… Вы случайно не имели контакта с водой из болот Онигафучи?

— Ну… кажется, нет… а что?

— Да так, ничего. Можете идти…

Я не предал значение этому неуместному вопросу, вышел из кабинета и прислонился спиной к двери, приложив ладонь ко лбу. Голова кружилась, не давая мне думать ни о чём другом, о чём в тот момент я должен был поразмыслить. Лоб был холодный, но внутри черепной коробки всё ныло и звенело, будто эхом разносилось стрекотание цикад… Синдром Хинамизавы… лекарство… вода из Онигафучи… галлюцинации… пруд…

— Кимото-кун, — внезапно прервала летающие в моей голове обрывки мыслей девушка в костюме медсестры. — Ну как ты? Что сказал доктор?

— Ну… я… — почему-то сложно было собраться с мыслями, поэтому я просто протянул ей бумажку. — Мне тут Ирие-сэнсэй прописал лекарства… я думаю, вы сами поймёте…

Такано взяла у меня из рук записку и пробежалась по ней глазами:

— Неужели… — что-то вдруг её явно обрадовало. — Кимото-кун, ты принёс мне очень хорошие новости.

— Что, вам нравится, когда людям больно? — спросил я, через силу улыбнувшись.

— Ну что ты, у тебя банальное недомогание, — с хитрющей улыбкой ответила она. — Я тебе больше скажу, когда примешь эти таблетки, уже к Ватанагаши встанешь на ноги. Идём, сейчас отдам их тебе.

Я так и не понял, почему вдруг она расцвела, и что всё это значило, но, забрав выписанные таблетки, я поблагодарил девушку за всё и отправился к друзьям, которые ждали меня в приёмной, пока Такано вписало моё имя в свой блокнот с пометкой «СХ — ст. не определена».