Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Кинг Стивен

– Неправда, я разговариваю со своим сыном. Или дочерью.

– Это ведь еще даже не ребенок.

– Тогда что же это?

– Сгусток.

– А вот и нет. На этом сроке уже даже пол определяется.

– А может, он будет гендерфлюид. Может, у него вообще никакого пола не будет.

– …и у него сейчас уже все органы формируются. Давай высчитаем, когда у тебя ПДР?

– Крейг, почему ты ведешь себя как женщина?!

– Ну ведь я так всем этим взволнован! – сказал он и потянулся за телефоном. Он установил себе туда беременное приложение. – А ты разве нет?

– Конечно, взволнована. Просто я слегка в ахуе, сам понимаешь.

Когда он пошел в туалет, я увидела у него в телефоне двадцать восемь пропущенных звонков от Ланы за последние четыре дня. Он не ответил ни на один из двадцати восьми.

Понедельник, 3 июня

В почте – еще два отказа от литературных агентов, хотя один из них (компания под названием «Хэмптон & Певерилл») написал, что «в книге что-то есть, но следует поработать над характеристиками героев». Придурки. Отписалась от них в Инстаграме.

Записалась к врачу на среду в 15:00. Пора извлекать маленькую тварь, пока Крейг не оплатил курсы для беременных по методу Ламаза и не начал вырезать люльку из дерева.

Лайнусу Сиксгиллу диагностировали интраокулярный рак – рак глаза, обнаружили это случайно во время плановой проверки зрения. Вот, наверное, почему он такой притихший в последнее время. До дальнейших результатов анализов его отстранили от работы. Я, конечно, должна организовать открытку «Желаем выздоровления» и подарок. Господи, если он умрет, его возведут в сан мучеников. И мою фотографию «Бунтарей-Любовников» упомянут в гребаной эпитафии:

«Здесь покоится Лайнус Сиксгилл – Журналист, Выдающийся фотограф бунтарей, Муж дочери редактора, Отец чего-то там еще и Коллега Лучшего в Истории Человечества Ассистента Редакции и по совместительству Серийной Убийцы».

В обед мы с Эй Джеем поехали на наше обычное место в чаще. Он очень хорошо играет мертвеца. Интересно, как бы он выглядел, если бы я его немного припудрила белилами и, может, подсинила ему губы тем бальзамом из магазина приколов, который мы подсунули Лайнусу. Труп из Эй Джея вышел бы просто отпадный.

– Я буду по тебе скучать, – сказала я, прижимая его к себе, когда мы оба лежали на траве в лесу, липкие, удовлетворенные и охваченные сладкой истомой.

Он оторвал голову от моей груди.

– Поехали вместе.

– Что?

– Когда я поеду путешествовать, поехали вдвоем. Мы же не обязаны оставаться в Великобритании, нам все дороги открыты. У меня виза заканчивается только в декабре. Ты себе тоже можешь сделать.

Он провел языком от ложбинки у меня между грудей вниз до пупка.

– Эм-м… нет.

– Почему?

– Потому что Крейг?

Он согнул мне ноги в коленях и нырнул головой между ляжек.

– Брось его. Ты все равно вечно на него жалуешься.

Я сдавила его голову ногами, как сжимают щипцами грецкий орех.

– Потому что работа?

Он высвободил голову и расхохотался.

– Ты же ненавидишь свою работу! Говоришь, что у тебя от скуки скоро сиськи отвалятся! – Он опять нагнулся к моей груди. – А это было бы ужасно жаль. – Он обхватил губами левый сосок. – Боже, почему у тебя кожа такая вкусная?

Я засмеялась.

– Ох, ты живешь в каком-то сказочном мире. Не могу же я просто так взять и свалить. У меня есть жизненные приоритеты. Разве тебе мало того, что мы просто трахаемся?

– Ну да, это прекрасно, но что будет, когда я уеду?

Я призадумалась в поисках ответа.

– Видимо, трахаться мы больше не сможем.

– Неужели ты не будешь по мне скучать?

К счастью, отвечать не пришлось, потому что в эту секунду мы оба замерли и посмотрели друг другу в глаза. И он, и я услышали это одновременно – звук переломившейся ветки, где-то совсем рядом, в листве.

– Быстро! – сказала я, мы схватили вещи, висящие на суку старого дерева, и поспешили обратно к машине, на ходу одеваясь.

Нам обоим было не по себе, тем более что из-за лесного эха непонятно было, с какой стороны донесся звук треснувшей ветки, на которую наступил (наступили?) неизвестно кто.

Пока мы ехали в город, Эй Джей вынул у меня из волос листик.

– Думаешь, кто-то за нами подглядывал? – спросил он.

– Не знаю, – ответила я. – Но надеюсь, да.

Среда, 5 июня

1. Ведущие новостей, которые запинаются: вставь уже себе зубы, мать твою, и начни заново.

2. Старики в очереди к врачу: не знаю, по какому поводу в кабинет зашла эта бабка с хреновиной на ноге, но, ё-моё, она там проторчала реально полдня! А ей при этом лет девяносто, не меньше. Так чего ради?

3. Дети в очереди к врачу: окей, у тебя кашель, я поняла, ну так сиди дома, жри «Калпол» и подай заявку на новую пару легких. И хватит обчихивать своими соплями журналы «Хелло!» – как мне их потом читать?!

Полиция Бирмингема не нашла убийцу Дина Бишопстона. Я слышала только, что они допросили двух проституток и одного свидетеля, который объявился, чтобы сообщить, что видел «женщину со светлыми волосами в черной худи и черных сапогах, которая убегала с места преступления». Жена погибшего выступила со слезным обращением к гражданам. Выглядела она ужасно. Неизбежная вязаная кофта, резинка для волос из магазина «Праймарк», безымянный родственник, сжимающий ту ее руку, в которой нет носового платка. Цвет лица слишком линялый для черных волос и бровей.

Я, кстати, свои волосы перекрашу, решено. Как бы возвращаюсь к корням, только к той звезданутой фанатке Камбербэтча больше не пойду. Покрашусь сама, дома. Как говорится, блондинкам живется веселее, но зато брюнетки лучше прячут трупы.

Мой визит к врачу прошел, скажем так, познавательно. Он сказал, что мне нужна штука, которая называется медикаментозный аборт. Никаких отсасываний или там вагинальных спринцеваний – случай у меня «замечательный и с маленьким сроком», так что мне понадобится всего лишь принять два набора таблеток. Я вдруг почувствовала, как подкрадывается паника.

– И что тогда произойдет? – спросила я.

– Ну, побываете у меня еще два раза на приеме, и с беременностью будет покончено.

У меня перехватило дыхание, это реально было похоже на панику.

– Покончено?

– Ну, вы больше не будете беременной.

– И это все? У меня начнутся типа месячные и ребенок исчезнет?

– Именно так, – сказал доктор, заглядывая в компьютер. – После первой таблетки произойдет отторжение эмбриона от эндометрия, а после второй он будет удален, как бывает во время менструации.

К этому моменту стало очевидно, что у меня все-таки действительно паника.

– Он ведь сейчас совсем малюсенький, да? Это же еще не прямо вот настоящий ребенок?

– Он сейчас размером примерно с маковое зернышко.

О господи, ну зачем он так сказал? Неужели не нашлось других слов?

– Простите, можно мне стакан воды, пожалуйста? – попросила я.

Он подошел к умывальнику, выдернул из пластиковой трубы картонный стаканчик и налил в него воды. Протянул мне. Рука у меня дрожала.

– Возможно, вам нужно еще немного времени, чтобы все обдумать, Рианнон. Решить, чего вы на самом деле хотите.

– Нет, нет, я не хочу, не хочу, – сказала я, делая глоток из стакана. – Это не было запланировано. Ну, по крайней мере, я этого не планировала.

– А Крейг – планировал?

– Да, он этого очень хотел. А я – нет.

Он сглотнул и заглянул в свои записи.

– Рианнон, есть люди, с которыми вы можете об этом поговорить, профессионалы, которые помогут вам сделать все необходимое. Если ребенок был зачат в результате принуждения к сексуальным действиям…