Бесчувственный... Книга 2 - Екатерина Юдина

талантливого художника. Даже ее одежда, как произведение искусства — строгая, но, в тот же момент, нежная. Без какой-либо пошлости, но с элегантным подчеркиванием идеальной фигуры.

За всю свою жизнь я таких женщин вживую никогда не видела. Разве что по телевизору.

Единственное, мне было тяжело понять ее возраст, но почему-то создавалось ощущение, что она являлась ровесницей Райта.

— Наконец-то ты приехал. Я тебя ждала, — она расслабленно ладонью поправила волосы и встала с дивана. Тихо цокая каблуками по полу, она пошла в сторону Матса.

— Я тебя — нет, — сухо сказал Райт, но остановился, когда незнакомка приблизилась к нему. — Для тебя не время.

— Ты имеешь ввиду то, что у тебя гон? Я приехала по важному вопросу и, думаю, ты понимаешь, что твой гон меня не пугает.

Я испытала дикий диссонанс. Если рядом с Райтом могла быть какая-то женщина, то только такая, как эта незнакомка. Она очень подходила ему. И по статусу и по всем остальным пунктам.

Вот только, почему-то смотря на них, я ощутила себя ущербной. По сравнению с этой женщиной я явно являлась грязной малолеткой из нищего района.

Насколько же сильно мне не нравилось то, что я чувствовала в этот момент. Учитывая, что душевно меня и так взрывало, в этот момент мне вовсе показалось, что я приближалась к пропасти.

Чертов Райт. Без него в моей жизни все было спокойно. С ним я словно проходила по всем граням пылающего ада.

Дальнейший разговор этой незнакомки и Райта я не слышала, ведь вслед за верзилами пошла к лестнице. Для меня важнее всего было уйти подальше от Матса, в надежде, что это поможет хоть немного отрезвить сознание, но даже когда мы поднялись на второй этаж, мои мысли все так же продолжало рябить.

Меня завели в спальню и, ничего не сказав, захлопнули дверь, но буквально через несколько минут она опять открылась — вошел доктор.

— Как вы себя чувствуете?

— Не знаю, — ответила честно. — Голова кружится и меня морозит, словно у меня высокая температура.

— Это обычное состояние.

— Обычное для чего?

— Не для чего, а для кого. Для самки, которая чувствует гон своей пары, — доктор протянул мне небольшую таблетку и стакан воды. — Выпейте.

В том состоянии, в котором я сейчас была, я не раздумывая, дрожащими ладонями, взяла это лекарство и выпила его. Была готова на все, лишь бы притупить эти невыносимые ощущения.

— Когда мне полегчает?

— С чего вы взяли, что вам после этой таблетки станет легче?

— Что? Тогда для чего она? — я широко раскрыла глаза и рефлекторно в ладони сжала стакан с такой силой, что, казалось, еще немного и раздавлю его.

— Вам нужно кое-что понять, — доктор потер лицо ладонью. Было видно, что ему плохо. Он даже говорил сбито. — Гон альфы, который учуял свою истинную, это не то, что можно заглушить или унять. Особенно, какими-либо лекарствами.

— Что это была за гребанная таблетка? — я начала еще сильнее нервничать и уже говорила на повышенных тонах.

— Я сейчас говорю о том, что вам ничем не помочь. То, что вы чувствуете это лишь реакция на гон господина Райта. И, заметьте, ваши ощущения это крошечная толика передающегося вам давления гона.

— Я у вас про таблетку спрашиваю!

— Она не нанесет вред вашему здоровью. Может, только улучшит его, — доктор пошатнулся и, прикоснувшись ладонью ко лбу, развернулся. Он еще что-то сказал, но настолько тихо и прерывисто, что я не смогла разобрать ни слова.

Мысли сцепились в ком и я на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь прогнать помутнение, легшее на разум. Вот только, услышав хлопок двери, резко встрепенулась и, открыв глаза, поняла, что доктор ушел, а я так и не успела узнать, что это было за лекарство.

Несколько раз дернув за ручку закрытой двери, я громко выругалась и села на пол, после чего закрыла лицо ладонями, но тело настолько сильно жгло, что я, не в силах сдержаться, стянула с себя толстовку и отбросила ее в сторону. Все равно было жарко. Я горела.

Поднявшись на подрагивающие ноги, я поплелась в ванную. Там суетливыми рывками разделась и, встав в душевую кабинку, включила холодную воду. Она миллиардом ножей полоснула кожу, но огонь, бурлящий под кожей, не уняла.

Тяжело дыша, я еще что-то почувствовала — словно меня забило цунами. Отдалено знакомое ощущение и только вспомнив его, я поняла, что за таблетку мне дал доктор.

Она вернула мне мой запах.

Это произошло не постепенно, а буквально за считанные секунды. Этим еще больше распалило тот огонь, который бурлил во мне, делая его неистовым и нестерпимым. Создавалось ощущение, что я уже задыхалась не от воды, которая попадала на лицо, а от нехватки воздуха. Теперь для меня его во всем мире было слишком мало.

Внезапно массивные ладони легли на мою талию и резким рывком потянули назад. Буквально вбили меня спиной в крепкий торс. Я вздрогнула и попыталась вырваться, но, при этом, прекрасно понимала, что это был Райт.

Когда Матс вошел в ванную комнату, я не услышала его шагов, но сейчас более чем отлично ощущала запах мужчины. Он окончательно задурманил сознание и разбросал мысли, разрывая их и уничтожая.

— Уйди… — это единственное, что я сумела прошептать, при этом чувствуя, что Райт наклонился к моей шее и сделал глубокий вдох. Один. Второй. Третий. Он вновь обнюхивал меня, но уже не так, как раньше. В прошлом Райт мне казался зверем, который меня не принимал и не понимал, но вдыхая мой запах, изучал. Теперь же он являлся уже не просто зверем, а настоящим чудовищем. Взрослым, осознанным, свирепым и, делая вдохи, он брал то, что хотел. Но с каждым его вдохом мне казалось, что Райт хотел слишком много и меня это не просто пугало — вводило в ужас.

Еще вдох и его грубые руки скользнули по моему обнаженному телу. Сильнее сжали. Пока что касались лишь спины, живота и бедер, но я все равно ощущала себя слишком открытой и беззащитной перед ним.

Он убрал мои волосы. Намотал их на кулак и сжал.

— Что ты делаешь?..

— Ты хотела расчертить границы. Вот они.

— Ты?.. — вопрос утонул во вскрике, когда зубы Райта коснулись моего плеча, оставляя на нем укус, который по ощущениям был похож на клеймо, распространяющее по моему телу раскаленный метал.

Дыхание застряло в горле и сознание блеснуло всполохами, которые разожгли каждый миллиметр кожи и собрались ноющим буйством внизу живота. Слишком яркими. Ослепляющими и беспокойными. Отдающими болью.

— Ты… Ты поставил на мне