Джон Катценбах - Что будет дальше?

Выскакивая из своей машины, инспектор Коллинз почувствовала, что у нее дрожат ноги. Никогда раньше она так долго не вела машину на такой большой скорости. Никогда раньше не нарушала правила так грубо и упорно. Она ощущала себя как человек, который только что чудом избежал серьезной аварии и в жилах которого постепенно растворяется выплеснувшийся в кровь адреналин.

Вольф выбрался через пассажирскую дверцу и встал рядом с Терри.

Адриана нигде не было видно. Терри осторожно подошла к «вольво», машинально оглядывая при этом землю вокруг машины. Точно так же она проводила бы первый осмотр любого места преступления. Подойдя ближе, она заглянула в салон через лобовое стекло. Внутри машины царил типичный для Адриана беспорядок. Вот старый, давно забытый в подстаканнике пластиковый стаканчик из-под кофе. Вот недопитая бутылка минеральной воды. Вот «Нью-Йорк таймс» полугодовой давности и прошлогодний выпуск журнала «Психология сегодня». На приборной доске валялась пара старых парковочных талонов, а на заднем сиденье — штрафная квитанция за неправильную парковку, скорее всего также забытая и неоплаченная. Машина была не заперта, и Терри, потянув за ручку, открыла дверь. Она заглянула в салон, словно рассчитывала найти там, внутри, что-нибудь новое — то, что могло дать ей какую-нибудь подсказку.

— Ну, типа, он здесь был и чиста канкретна свалил отсюда, — медленно произнес Марк Вольф, зачем-то старательно копируя блатной жаргон и манеру говорить.

Скорее всего, таким образом он пытался преодолеть охватившее его волнение.

Терри вышла обратно на дорогу, посмотрела в одну сторону, затем в другую… Глядя на инспектора, можно было сразу понять, что ее сейчас волнует несколько тесно связанных между собой вопросов: где он, куда он подевался и куда теперь идти?

В поисках ответа Марк Вольф бегом вернулся к машине инспектора, покопался в картах, потыкал пальцами в клавиатуру телефона-навигатора и меньше чем через минуту достаточно уверенно показал рукой на обсаженную деревьями дорожку, уходившую в сторону от шоссе.

— Это там, — сказал он. — Старик явно пошел на ту ферму. Вообще, если честно, эта заброшенная уединенная ферма непохожа на место, из которого ведут интернет-трансляцию высокого качества по всему миру.

— А как, по-вашему, должно выглядеть такое место? — не без ехидства поинтересовалась Терри.

— По правде говоря, не знаю, — ответил Вольф. — Я думаю, что качественная серверная и трансляционная аппаратура органично смотрелись бы в какой-нибудь крупной фотостудии, расположенной в многоэтажном здании в большом городе, или в одном из закоулков какого-нибудь калифорнийского торгового центра, в котором сам заблудишься, прежде чем найдешь нужное тебе помещение. — Помолчав, Вольф покачал головой, словно отвечая на не заданный вслух вопрос. После этого он добавил: — Впрочем, учитывая специфику трансляции, которую ведут эти ребята, я ничему не удивлюсь. Свою студию и сервер они могут спрятать где угодно — лишь бы не попадаться на глаза посторонним и не привлекать к себе лишнего внимания.

Проследив направление взгляда Терри Коллинз, Вольф высказал вслух ее мысли.

— Чует мое сердце, наш профессор рванул туда пешком, — сказал он.

Терри Коллинз оставалось только кивнуть в ответ. Всматриваясь в даль, она заметила покосившийся столб с почтовым ящиком, отмечавший вход на территорию фермерской усадьбы. Тот же самый столб некоторое время назад увидел из своей машины и Адриан Томас.

— Вполне возможно, что старик решил обмануть их и подойти к дому с тыльной стороны, — предположил Марк Вольф. — В конце концов, я даже готов поверить, что он вполне отдает себе отчет в том, что делает, и просто не хочет, чтобы я или вы вмешивались в то, что он задумал. Вот только в любом случае он не знает наверняка, что именно ждет его там, внутри дома. Я же почему-то уверен, что вряд ли его встретят радушно и по-дружески.

Терри не стала отвечать ему. Всякий раз, когда Вольф высказывал вслух какую-то мысль, эхом отражавшую то, что вертелось у нее на языке или просто до какой-то степени совпадало с тем, что она думает, ей становилось не по себе. Более того, такое совпадение ее мыслей с догадками сексуального маньяка не могло не раздражать и не злить ее. Терри была вынуждена признаться себе, что они оказались в такой ситуации, в которой условно освобожденный маньяк-рецидивист ориентировался как минимум не хуже, а, может быть, даже и лучше ее. Она отвернулась и стала просчитывать возможные варианты действий. Примерно тем же самым на этом же месте некоторое время назад занимался и Адриан Томас.

Терри Коллинз не знала, что делать. Она уже взяла было из рук Марка Вольфа свой телефон, но в последний момент передумала звонить. Проблема заключалась в том, что для всех подобных действий существовали строгие правила и нормативы. Совсем недавно всем сотрудникам ее отдела вручили под роспись очередной объемный документ, касающийся процедуры фиксации и методов пресечения преступлений, совершающихся на глазах у сотрудника полиции. Чего там только не было! Составители документа учли и изложили в своем опусе буквально все: от полицейского требовалось собрать улики и провести предварительное расследование. Кроме того, он должен был заполнить протокол и рапорт. Разумеется, во всех подобных случаях следовало известить руководство отдела и дежурную часть. Для того чтобы предпринять хоть какие-то активные действия, требовалось получить соответствующий ордер и разрешение от вышестоящего начальства. При подозрении о малейшей опасности следовало вызвать подкрепление и при необходимости полицейский спецназ. Вот только в отделах муниципальной полиции никакого спецназа отродясь не было. Для того чтобы по вызову сотрудника такого отдела полиция штата вызвала усиленный наряд специально подготовленных полицейских, потребовалось бы совершить множество телефонных звонков и в подробностях объяснить, зачем все это понадобилось. Даже при самом благоприятном стечении обстоятельств эти вооруженные до зубов ребята прибыли бы сюда из ближайшей казармы полиции штата не раньше чем через полчаса, а скорее всего, еще позже. Подобные центры, где несли дежурство группы спецназа, имелись далеко не во всех отделениях и даже не в каждом городе. Слишком редко возникала потребность в действиях этих подразделений в тихой сельской Новой Англии. Ну а когда группа захвата приехала бы на место, ребят нужно было бы проинформировать о происходящем и проинструктировать о возможных опасностях. Терри представила себе, как она докладывает старшему группы о том, что где-то здесь в ближайших окрестностях бродит полоумный пенсионер, бывший университетский профессор, намеренный вершить правосудие и прихвативший для этого с собой заряженный пистолет. Что-то ей подсказывало, что, с точки зрения начальства, этот случай вряд ли заслуживал бы отправки на место происшествия практически армейского подразделения — вооруженных автоматическим оружием и закованных в бронежилеты бойцов, профессионально подготовленных для борьбы с вооруженными преступниками.

«Нет, никакого спецназа, — подумала Терри. — В полицию штата тоже лучше без крайней необходимости не обращаться. Что же касается местной муниципальной полиции, то вряд ли у них сейчас на дежурстве есть больше одного патрульного офицера, и, скорее всего, он находится на расстоянии многих миль отсюда». Терри прекрасно понимала, что давно вышла за пределы своей юрисдикции и что, согласно правилам, оказавшись на чужой территории, она была обязана обратиться за помощью к местным коллегам. Это предусмотрено всеми писаными правилами и неписаными законами полицейской службы.

В общем, ничего из того, что она делала сегодня, не соответствовало никаким регламентам муниципальной полиции. Если Дженнифер действительно была где-то здесь, если Адриан действительно собирался штурмовать дом, в котором заперлись преступники, то она должна была строго следовать заранее прописанным и хорошо известным ей правилам поведения в подобных ситуациях. Даже просто подходить к входной двери дома, где, возможно, скрываются подозреваемые в серьезном преступлении, было очень опасно. Как, впрочем, и все то, чем сегодня с утра занимался Адриан Томас.

Инспектор Коллинз никак не могла решить, что делать дальше. Ошибок и нарушений все равно было не избежать. Нагоняя от начальства тоже. И сейчас от нее требовалось лишь одно — сделать хоть что-нибудь. Ей просто нужно было собраться с мыслями и попытаться понять, что происходит и что может ее ждать на той уединенной ферме. Вот только времени на это не было: каждое мгновение, потраченное на раздумья, могло стать последним в чьей-то жизни.

Не выдержав эмоционального напряжения, Терри Коллинз вдруг вслух выругалась.

Погруженная в свои мысли и переживания по поводу происходящего, она толком не услышала донесшегося откуда-то издалека резкого звука, похожего на приглушенный хлопок.