Женщина в библиотеке - Джентилл Сулари

— Как твое самочувствие, Уит? — прерываю я молчание, оставшееся после визита Келли.

— Устал, да и рана болит немного, — признается он, — но в целом неплохо, учитывая обстоятельства. Через пару дней отпустят домой. — Он ерзает на кровати, сжимая зубы. — Правда, мать под предлогом произошедшего добивается для меня всяких поблажек в универе, так что завалить экзамены станет сложнее.

Каин усмехается:

— Придется сдавать.

— Только через мой труп. — Повисает тревожная тишина, и Уит морщит нос. — Плохая шутка?

— Может, тебе чего-нибудь принести? — спрашиваю я. Мэриголд все еще не способна говорить.

Уит смотрит на нее:

— Пончики. Мэриголд знает, какие я люблю.

— Из того местечка у площади Копли? — Мэриголд наконец справляется со смущением. — Не вопрос, я куплю.

— Думаете, это правда связано с убийством Кэролайн Полфри? — вдруг спрашивает Каин.

— Должно быть. — Я думаю о крике.

Уит пожимает плечами:

— Наверняка после новостей о случившемся в библиотеке куча всяких сопляков звонят по случайным номерам и кричат в трубку.

— Да, только эти сопляки ударили тебя ножом.

— Я не забыл, — мрачно сообщает он. — Но я не знаю, связан ли напавший на меня сукин сын с Кэролайн. Все-таки уровень преступности растет…

— Может, и правда кто-то нападает на студентов, — осторожно предполагает Каин.

— Кто-то, укравший у тебя телефон, — резко добавляет Уит.

Каин поднимает бровь.

Уит стонет:

— Прости… это все морфин виноват.

— Нам пора. — Я дотрагиваюсь до руки Уита. — Тебе надо отдыхать, к тому же остальные твои друзья тоже хотят тебя увидеть. А нам надо купить пончиков.

Его глаза темнеют.

— А как же показания?

— Дадим их на выходе.

— Вы же вернетесь, да? — затревожился Уит.

— Хочешь, чтобы мы остались? — спрашивает Мэриголд.

Уит слабо улыбается:

— Не… Я не умираю, и меня защищает бостонская полиция… не говоря уже о маме. Но вы же зайдете завтра?

— Непременно.

— А пончики не забудете?

Каин пожимает ему руку. Несмотря на обстоятельства, хватка Уита кажется сильной.

— Купим утром, прямо из печки.

Дорогая Ханна.

У вас тянется лето, а у нас — ледниковый период, который выдает себя за зиму. Знаю, ты представляешь идиллические картинки — детишки играются в снегу, но на самом деле такая погода лишь прибавляет забот. Грести лопатой, ходить с осторожностью, снимать и надевать свитера и куртки каждый раз, когда нужно куда-то пойти. Все это отнимает целые часы. Свеженький снег, конечно, красивый, но через пару дней он превращается в неприятную слякоть. Я скучаю по зеленому цвету. Наверное, австралийцам нас не понять. Представь: зеленого нет нигде.

Хотя должен признать, что наш климат лучше всего мотивирует писателя работать. Проще сесть за роман, чем напяливать на себя четыре слоя одежды и идти разгребать подъезд к дому, чтобы можно было куда-нибудь выехать. Я прислушался к твоему совету и начал кое-что новое. Вдохновившись методом Каина Маклеода, я создал свою комнату в полицейском участке. Признаю, что это весело. Не уверен, поспособствует ли созданию романа, но видеть свои идеи в трехмерном пространстве доставляет мне удовольствие. Возможно, я слегка переборщил с нитками… Соединил ими каждого персонажа и каждую сюжетную точку; в результате получилось нечто похожее на реакцию ядерного деления. Конечно, все друг с другом связано… но я пришел к выводу, что не обязательно связано нитями. Теперь красную пряжу я использую более бережно.

Вчера ночью на Масс-авеню произошло убийство. В газетах его едва упомянули, так что удивлюсь, если вы о нем слышали. Я как раз возвращался из библиотеки и проходил мимо. Подумал, что тебе будет полезно посмотреть на место преступления, чтобы ты могла описать детали: кордоны, полицейские ленты, как выглядит фургон коронера — в таком духе. Я сделал несколько фотографий, прикрепляю. Тело к тому моменту уже убрали, так что не бойся, что увидишь покойника… хотя, наверное, на него посмотреть тоже было бы полезно. Вы, авторы детективов, практикуете темное и жестокое, но такое притягательное искусство.

Еще мне пришло в голову, что Каину нужен сообщник — знаю, знаю, ты еще не решила, он это или нет, но на роль серийного убийцы Каин мой любимый кандидат. К сожалению, когда кричала Кэролайн Полфри, он сидел напротив Фредди, так что это придется объяснить. Возможно, настало время узнать о нем побольше, ведь пока нам известно только то, что он красивый и несколько недель проторчал на улицах в подростковом возрасте. Прошу, прости, если я перехожу границу… Конечно же, это твоя книга. Пожалуйста, отнесись к написанному как к энтузиазму вовлеченного фаната.

К менее важным новостям: я получил письмо от Александры. Она пишет, что ей понравилось читать мой опус, но она должна с сожалением сообщить, что не может предложить сотрудничество. Не уверен, что она действительно сожалеет, но так уж она написала. Реальность же, конечно, такова, что я белый гетеросексуальный мужчина, который не может предложить никакой диверсификации для того, чтобы сгладить модную нынче коллективную вину, висящую над издательским миром. Я понимаю, что популярная корректность требует, чтобы такие, как я, были лишены привилегий в качестве компенсации за все те годы, когда мы получали слишком многое. Я лишь жалею, что мне не дали шанса ими насладиться. Короче говоря, она сказала нет. Вот так.

Глава девятая

Детектив Келли просит нас зайти в отделение, чтобы дать показания. Мы сидим с офицерами полиции, которые записывают наши слова в электронные файлы, а затем распечатывают для подписей. Нас разделяют не случайно. Мое интервью безэмоциональное, простой сбор фактов: даты, время, места. Я четко пересказываю информацию. Мне кажется, что я стала частью процесса, частью машины расследования. Нас отпускают только после полудня.

Каин выходит последним. Он быстро улыбается нам с Мэриголд и пожимает плечами:

— Поехали отсюда?

— Ага.

По дороге к старому джипу Каина мы молчим. Даже внутри тишина продолжается.

Первой подает дрожащий голос Мэриголд:

— Что… — Она вдыхает. — Что теперь?

Каин оборачивается на нее:

— Я умираю с голоду. Мы в итоге так и не позавтракали, верно?

— Ты хочешь есть? — Похоже, Мэриголд не понимает, как можно испытывать голод в текущих обстоятельствах.

Каин кивает.

— Я могу приготовить что-нибудь дома, — предлагаю я.

Каин бросает взгляд на часы.

— Или у вас дела?

— Нет. Ничего такого. Просто подумал, что надо купить новые телефоны, пока магазины открыты.

— А, да. Конечно. — Я вспоминаю, что мой телефон забрала полиция, а телефон Каина остается в лапах предполагаемого убийцы. Происходящее кажется нереальным. Ненастоящим.

Так что мы едем в «Волмарт» за телефонами. Каин выбирает себе неплохой смартфон. Я останавливаюсь на более простой модели. Мне нужна замена только на время. Полиция же вернет мне мой телефон? Надеюсь. Конечно, запоминать новый номер неудобно, но, по крайней мере, дверь между мной и возможным убийцей закрылась.

На улице становится темнее и холоднее. Мы возвращаемся на площадь Кэррингтон. Каин останавливается у входной двери и, поднимая перед собой телефон, отходит на шаг назад.

— Что ты делаешь? — спрашивает Мэриголд.

— Пытаюсь понять, где именно стоял этот клоун, когда делал фотографию… Как близко он подобрался.

— Какая разница? — говорю я. — Мы знаем, что он стоял в паре футов. Разве нам важно, где точно он находился?

— Наверное, нет.

— К тому же он мог приблизить камеру, — отмечает Мэриголд.

Каин соглашается:

— Ты права. Очевидно, детектив из меня никакой.

Мы заходим внутрь, Каин закрывает за нами дверь, и я чувствую, как расслабляюсь. Мэриголд находит на кухне сыр с крекерами и выкладывает на тарелку с дольками яблок, чтобы было чем перекусить, пока я готовлю ужин.