Никто не узнает правду - Виктория Денисова

показал на маленького пухлого человека, который крайне мало походил на федерала, скорее его можно было представить за прилавком какой-нибудь булочной.

— Мэтью Блейк, шериф Блэклейка.

Шериф не был сильно обрадован приездом агентов, однако любая помощь сейчас не будет лишней.

— Насколько я понимаю, мистер Блейк, подозреваемых у вас пока нет.

— По делу Салли Ричардсон подозреваемых трое. Вот только улик нет. А что касается Аманды Харисон, то под ее ногтями найден биоматериал. Мы отправили его в лабораторию, и я очень надеюсь, что его не потеряют как это было с уликами по первому трупу.

Остин Кауфман внимательно изучал материалы дела на планшете.

— Думаю мы имеем дело с серийником, который только ищет себя. Пытается выработать свой почерк.

— С чего вы так решили, агент?

— Цветы, венок, платье, гостии, — он действует определенным образом. Однако, мы не встречали раньше убийств со схожими деталями. Стало быть, парень новичок.

— В две тысячи пятом в Стоун-Хилл было пару похожих случаев. Кто-то убивал проституток и одевал в свадебные платья. — Уилсон показал шерифу фотографии жертв. — У вашего убийцы такая же фиксация на порочности жертв — одна была онлайн-шлюхой, вторая — стриптизершей.

Когда агент ФБР назвал Салли “онлайн-шлюхой” Блейку захотелось двинуть ему в челюсть. Шериф, сперва пытавшийся скрыть тайну Салли из уважения к Эмили, все же был вынужден обнародовать неприглядную правду о девушке. Однако это вовсе не значило, что какому-то заезжему федералу дозволено называть Салли, нашу прекрасную Салли, не обидевшую и мухи, помогавшую старушкам и имевшую самый высокий бал в школе, называть “онлайн шлюхой”. Да, она оступилась. Но это не делает ее плохим человеком.

— А почему платья черные? — Остин Кауфман уставился поверх очков на шерифа, будто бы у того и впрямь есть ответ на этот вопрос.

— Возможно, потому что он считает, что они не заслужили белых. — предположил Уилсон, — Белый символизирует чистоту и невинность. Они не были невинны, стало быть, их удел — черное.

Из уст агента-афроамериканца это прозвучало с иронией.

— Я бы в первую очередь рассматривал священника. — Кауфман прилепил фотографию преподобного к доске для улик.

— А что с тем парнем в Стоун-Хилл? Его взяли? — шерифу все же очень хотелось, чтобы убийца оказался не местным.

Уилсон отрицательно покачал головой.

— Примечательно, что убийств тоже два. Может он взял перерыв и немного изменил почерк?

— Мы обдумываем и этот вариант тоже.

— Где этот сукин сын? — в стельку пьяный Пол Харисон вломился в полицейский участок и кричал в лицо Аннабель Стюарт.

— Шериф уехал по делам, — спокойно и с нескрываемым презрением ответила секретарь.

— Какие такие, старая ты курица, у него могут быть дела? Мою девчонку, мою Мэнди, — Пол прервался и начал рыдать. И это было так искренне, что Аннабель даже начала сочувствовать этому нетрезвому ублюдку, хоть и прекрасно знала, что всю свою никчемную жизнь Полу было глубоко наплевать на дочь.

— Что тут происходит? — на шум вышел Джонни Вивер и, увидев рыдающего Пола Харисона, в нерешительности остановился. Пол, как всегда пьян, но сегодня, казалось, он имеет на это право.

— Ты, сраный говнюк! — Харисон бросился с кулаками на помощника шерифа, — Ты и твой чертов начальник! Пока вы, тупые копы, шастаете по барам и хлещете виски, наших детей убивают.

— Угомонись, Пол! — Джонни схватил пьяницу за грудки и хорошенько встряхнул. — Будешь вести себя как урод, отправлю в камеру и не посмотрю, что у тебя горе.

— Только на это вы, ублюдки, и способны! — обессиленно пробормотал Харисон.

— Мистер Макконахью, — агент Уилсон откинулся на спинку кресла, — где вы были в ночь убийства Салли Ричардсон?

— Я уже много раз говорил это шерифу. Я был дома. Никто не может это подтвердить, так как я живу один.

— Вы выходили в этот вечер и ночью в интернет? Совершали какие-нибудь покупки? Посещали определенные сайты? — последнее предложение агент произнес особенно выразительно.

— Не могу точно сказать, не помню… Кажется нет. Я рано лег спать.

В комнату для допросов вошел Остин Кауфман и встал за Уилсоном, скрестив на груди руки.

— Вы хорошо знали мисс Ричардсон? Она была вашей прихожанкой? Часто посещала церковь?

— Я уже говорил шерифу, да и все это знают. Нет. Салли Ричардсон не посещала церковь, как и ее мать, Эмили. Салли я знал не больше, чем любого ученика старшей школы. Молодежь нынче не очень религиозна.

— Не больше, чем любого ученика? — Кауфман издевательски посмотрел на священника. — У нас другие сведения.

— Господи Иисусе! — преподобный закрыл руками лицо, — да, у меня есть грехи. Да я посещал иногда эти… сайты… с девушками. Но это уже в прошлом. И я бы пальцем не тронул Салли.

— Последний раз вы наблюдали за ней за день до ее гибели.

Макконахью молча глядел перед собой. Он тяжело вздохнул.

— Я сказал все что знаю, агент. Я не убивал Салли Ричардсон.

Френни Полсен ликовала. Она знала, что еще одно убийство непременно случится. Она ждала. И вот труп Аманды Ричардсон как подтверждение всех ее измышлений. Френни победоносно и с легким пренебрежением сообщила Рите, что это еще не конец.

— Пока этот псих, Томпсон на свободе нас ждет еще несколько свежих трупов. Вот увидишь.

— Боже, Френ. Ты думаешь, что все это он?

— Конечно он. Многие видели, что после смерти Салли этот психопат сблизился с бедняжкой Амандой. Обхаживал ее. Весь такой вежливый.

— У меня мурашки от того, что этот тип ходит по улицам. Вчера я рассчитывалась с ним за бензин, и он так меня посмотрел. Ну знаешь…

Рита поежилась и передернула плечами.

— И будь уверена, полиция снова его не арестует. Этот Элайджа не дурак. Он не оставляет прямых улик.

— Я слышала они подозревают преподобного Макконахью.

— Чушь собачья! — Френни выпустила струйку сигаретного дыма. — Преподобный слишком стар, чтоб бегать за школьницами и стриптизершами и таскать трупы. Да говорят он любил поглазеть на голых девиц в интернете, но кто из мужиков этого не любит?

— Да уж. Узнай я что убийца на самом деле священник, то совсем бы утратила веру в человечество.

Френни Полсен насмешливо хмыкнула.

— Не будь наивной, Рита. Насилие повсюду. Матери убивают собственных детей в колыбельках. Подростки рассекают топорами головы родителей. Еще недавно я удивлялась, как кто-то мог оставить малютку Люциуса одного в лесу. Но за последние месяцы, я перелопатила столько информации о маньяках, что могу с уверенностью тебе сказать, большинство людей ничем не лучше животных.

— Мистер Томпсон, как хорошо вы знали Салли Ричардсон? — Уилсон сцепил руки в замок и внимательно уставился на Элайджу.

— Мой клиент был едва знаком с