Лев Пучков - Ксенофоб

Ознакомительный фрагмент

– Пффф... Че, вообще, мы их терпим?! Перех... всех «командиров», уложить в «травму», выйдут – опять перех..., и опять в «травму» – остальные и не дернутся, и вообще обратно прибегут...

– Легко! – одобрил Борман.

– Да ты вообще молчи – «легко»!!! Из-за кого мы сейчас здесь торчим, унижаемся?!

– Да я ж не хотел...

– Да ты всегда – «не хотел»!!! Тебе вообще башка для чего – чтоб было куда щелбаны ставить?!

Нормально. До встречи пять минут. Спасибо, Ленка, – ты у нас просто прелесть. Без тебя все было бы так упорядоченно и скучно... Как-то я упустил это дело, расслабился: надо было за обедом Федин мобильный отключить, что ли... Ну, тогда и свой, а заодно и Бормана...

– Ну все, хватит – пойдем отсюда, – я спустился с трибуны и подобрал мяч.

– С чего это вдруг?!

– С того, что лучше совсем не прийти, чем выяснять отношения вот с таким настроем.

– Да хорош уже придираться! Чем тебе нам настрой не нравится?!

– Мы не раз обсуждали, почему нельзя радикально портить отношения с «Легионом»...

– Да пошутил, блин, – непонятно, что ли?!

– А непохоже, что пошутил. Я посмотрю, как ты будешь шутить, когда придется ехать на опознание некоего юного трупа с простреленной башкой...

– Э!!!

– Да-да, давай: пробей мне в дыню, вызови «скорую» – и сам общайся с этими уе...ми, которые будут здесь с минуты на минуту.

– Ну плятт... В кого ты такой вредный, а? – Федя спустился с трибуны и отнял у меня мяч. – Давай, излагай: на кой буй нам мяч. Куда его пихать, и главное – кому?

– То есть ты готов сотрудничать?

– Слушай, хорош уже выеживаться! Они, реально, заявятся с минуты на минуту: выкладывай быстрее.

– Ладно. Слушайте, дети мои, и учитесь, пока папка жив...

Глава 3

А вот «легионеры», в отличие от нас, прибыли ровно в 16.00.

Нет, специальный хронометраж (типа – носок левого ботинка основного супостата показался из-за угла без двенадцати секунд четыре, а на дистанцию различения запаха изо рта он притопал ровно в 16.00) – не вел, но когда Руденко ступил на тень от баскетбольного щита, под которым я томился в ожидании, мои «командирские» показывали ровно 16.00.

Пунктуальные товарищи, ничего не скажешь.

– Привет вам, наследники славы павшей империи.

– Добрый день, – Руденко остановился в метре от меня, руки не подал. – Это, между прочим, и ваша империя тоже.

Сопровождение – пара невысоких, крепких хлопцев (наверняка питерцы – наших я всех знаю) встали по обеим сторонам от старшего, и чуть сзади. Руденко и хлопцы одеты одинаково: в просторные серые ветровки с капюшонами (литера «L» на спине и груди), темно-серые джинсы и тяжелые серые кроссовки не пойми какого производителя. Одежда вроде бы сугубо гражданская, но когда встречаешь двух и более «легионеров» разом, становится понятно, что это своего рода униформа. Не исключаю, что закупают централизованно, как в армии, а ветровки вообще шьют на заказ...

– А я не про Россию.

– А про что?

– Про Рим. Легион – сугубо римское изобретение.

– Понятно. Общаться будем?

– Разумеется. За этим, собственно, и пришли.

– Ну так... – Руденко кивнул в сторону противоположного щита и недобро прищурился: – Позови, что ли: босс, похоже, нас не заметил.

Да нет, «босс» у нас очень даже наблюдательный и интуитивный, можно сказать – спиной чует. Просто на сей момент у нас такая диспозиция: Федя пробивает штрафные, Рома – на подборе (чтобы Феде не бегать за мячом и стоять все время спиной к нам), а Борман, упрятав разноцветное личико в капюшон толстовки, стоит правым боком к нам в дальнем углу площадки.

– Да пусть себе бросает, – я небрежно плеснул ручкой в сторону Феди. – Думаю, мы с тобой сами справимся: давай, излагай.

– Не понял? – Руденко сурово нахмурился. – Это вы что, таким образом нас в стойло ставите?

– Нет, мы таким образом субординацию блюдем, – я доброжелательно улыбнулся. – Вождь ваш будет, нет?

– Он на выезде, не вернулся еще.

– Ну вот, поэтому мы и пришли вдвоем. Федя вообще надеялся, что Усольцев сам подъедет, – сообщил я, подпустив в тон тщательно выверенную порцию укоризны. – Но – нет, так нет. Думаю, мы с тобой тоже не последние люди в наших организациях – сами разберемся.

Руденко испытующе глянул на меня, перевел взгляд на Федю и, крепко наморщив лоб, взял тайм-аут на семь с половиной секунд. Во взгляде комиссара «легионеров» отчетливо читалась напряженная работа мысли.

Да можешь не напрягаться, коллега, все продумано. Мы ведь тоже не лаптем щи хлебаем: пиво, гульки и прочие шалости – это все наносное, а вообще-то мы педагоги по профилю. То есть отдаленно знакомы с психологией и системным анализом.

Насчет субординации – расчет стопроцентный: идиотизмом это может показаться кому угодно, но только не «легионерам» с их фирменным подвывихом по части командования, дисциплины и чинопочитания.

Прогноз по отсутствию Усольцева – процентов на девяносто пять. Дело щекотливое, обернуться может по-всякому: потеря репутации (да плевать на все – на-ка в дыню, мин херц славянофюрер!) и развязывание тотальных боевых действий в списке перспектив развития наших взаимоотношений едва ли ни на первых позициях. Так что, разумно и грамотно поручить все заму: ежели вдруг что-то где-то не срастется, всегда можно будет сослаться на его недотепистость-некомпетентность и с отческой мудростью поправить ситуацию. Иными словами, будет определенная свобода для маневров.

А вот что совсем не продумано – Федя в зоне штрафного броска. Каюсь, коллега, это экспромт.

Федя умеет нависать и возвышаться. Это такой особый дар – не всем дано, знаете ли. Мы с ним одного роста (178 см), я в два раза тоньше, так что, по логике, должен казаться выше, верно? А вот и неверно. В данном случае закономерность не работает: Федя кажется выше. Выше, больше, крупнее – и смотрит всегда сверху вниз. Как взыскательный дядька-кондуктор на «зайца»-карапуза. А ну-ка, покажи билет, мелочь пузатая...

Это не просто мои личные впечатления. Много лет наблюдая, как Федя общается с другими людьми, я заметил: он нависает и непроизвольно доминирует над подавляющим большинством мужчин, пребывающих в орбите его жизнедеятельности. Что интересно: рост здесь особой роли не играет – даже если это двухметровые баскетболисты, все равно будет нависать и доминировать. Этакий безусловный альфа-самец, которому Природа-мать ненароком отпустила избыточную дозу лидерской харизмы.

Ах, да – чуть не забыл: женщин это не касается. С женщинами наш «альфа» совсем другой.

Руденко сантиметров на пять ниже меня – это я еще в первый раз заметил, когда мы с ним за ренегатов беседовали. Усольцев, кстати, примерно такой же – они и по комплекции схожи, этакие крепыши-коротыши. Впрочем, для меня любой, кто ниже меня – коротыш, а для Феди, как я уже сказал, рост особого значения не имеет. Над первыми лицами «Легиона» он нависал бы, будь они даже по метр девяносто.

Вот на этом и строился первоначальный расчет. «Привет». – «Привет». – «Где Усольцев?» – «Нету». – «Надо же, какой занятой товарищ ваш вождь! Могли бы предупредить, Димон один бы пришел. Ладно, излагай...»

А дальше – стой себе и нависай, мудро смотри с ироничным прищуром и этаким ненавязчивым подтекстом: ты, конечно, болтай, птица-говорун, но не забывай, скотина, кто тут альфа и в какой стороне травматология...

Ну, а я под сенью этого утеса в два счета обрешал бы все вопросы.

Однако после Ленкиного звонка первоначальный план накрылся одним прелестным местом. Какой тут, в гудок, ироничный прищур и мудрые смотрины: самое корректное, что теперь от него можно добиться, это «если с Борькой что-то случится, я всему вашем командованию головы лично поотрываю!». И то, это можно будет считать большим одолжением.

Так что – в штрафную, спиной к переговорщикам, и – щит в твоем распоряжении, можешь выплеснуть на него весь негатив. Благо, не наша площадка, Акимов за нее отвечает (физрук техникума – тоже, кстати, Федин кореш).

Тайм-аут кончился. Прискучив любоваться могучей спиной нашего вождя, Руденко кивнул:

– Ладно. Это уже вроде как традиция: мы с тобой все вопросы сами решаем.

– Ну, что поделать: работа у нас такая. Давай, излагай.

– Для начала хочу обратить внимание на два достижения и напомнить об одном очевидном факте, – Руденко официально двинул бровями и перешел в протокольный режим. – Я постараюсь коротко, так что это будет недолго.

– Можешь не коротко и долго: мы не торопимся.

– Хорошо. Безусловное достижение: вы воспитали отличного бойца, – Руденко кивнул в сторону Бормана. – Должен признать: у нас нет ни одного человека, который мог бы с ним тягаться. Даже среди командного состава.

– Угу. Второе?

– Ну и, само собой разумеется, – можно даже не упоминать про того, кто такого бойца вырастил и всему научил, – Руденко безапелляционно ткнул пальцем в сторону баскетбольного щита, содрогавшегося от ударов. – Думаю, если его как следует разозлить, он один уложит весь наш командный состав. В смысле, если вдруг до этого дойдет...

Конец ознакомительного фрагмента