Пятый великолепный. Нейлоновое сердце - Zoia

class="p1">Рустам закивал и начал что-то помечать в блокноте. Суният энергично листал свои записи. Они почуяли след.

– Для полноценного профайла Нейлона пока мало сведений. Поэтому будет нужна каждая мелочь, каждый штрих, который удастся найти. Обработка данных идет удаленно, в Китае, и всегда будет небольшая задержка. Но без искусственного интеллекта было бы еще медленнее, выбирать не приходится.

– Можно вопрос? – Альбина по-школьному подняла руку и продолжила только после разрешения Кабдулина. – При всем уважении к новым технологиям, это одни косвенные данные, следы, как вы говорите. Оперативникам нужны проверяемые факты: рост, вес, возраст, семейное положение – что-то такое. Нельзя же разыскивать человека, который умеет «отбрасывать цифровую тень».

Последние слова Альбина произнесла с легкой иронией. По довольному лицу Серика было ясно, что он согласен с ней.

– Каждая достоверная характеристика проявляется и в объективных фактах, – спокойно объяснил Чэнь. – Высокий уровень цифровой грамотности означает, что Нейлон получил отличное профильное образование. Он тратит много денег на украшение жертв и мест преступлений, то есть относительно богат. Не совершает ошибок – мы не знаем ни одной неудачной попытки похищения. То есть умен. Не оставляет генетического материала на жертвах – чрезвычайно аккуратен. Имеет доступ к служебной и закрытой информации, даже может ее незаметно уничтожить. Он хороший аналитик…

Чэнь замер, когда уловил в себе легкое беспокойство. Он знал это чувство – нарушения гармонии данных. Тренированная память упорно выпихивала какую-то мысль, которая не могла пробиться сквозь уже сложившуюся картину.

Он понял, что вокруг стало очень тихо. Все смотрели на него.

– Простите, задумался, – виновато улыбнулся Чэнь. – Мы собираем данные, отправляем их Deep Seek, она находит связи и наиболее вероятные паттерны поведения. То есть получаем ту же ориентировку, но более полную.[2]

– Компьютер может предсказать поведение человека? – хмыкнул Серик. – Это же не шахматы.

– Да, лет десять назад я тоже относился к искусственному интеллекту как к всего лишь модному тренду, – кивнул Чэнь. – Но один случай изменил мое мнение. Я хороший игрок в го, как и мой отец и дед. Главное в этой игре – стратегия. Это не шахматы, не математика, не перебор вариантов. Знатоки го считали, что против человека у компьютера нет шансов. Пока он в 2017 году не победил чемпиона мира. Я знал, что в го нельзя выиграть только математическими расчетами, и решил разобраться, как это стало возможным. И выяснил, что разработчики заложили в нейронную сеть базовые ценности игры. А затем внесли сто шестьдесят тысяч партий, сыгранных лучшими игроками. Искусственный интеллект выиграл, потому что научился понимать своих соперников, узнавать их почерк и слабые места.

Лица айтишников сияли. Оперативники уже ерзали на креслах – им явно не терпелось заняться таксистами. Серик и Альбина слушали с интересом, но и с легким скепсисом. Чэнь решил, что пора заканчивать совещание.

– Тогда я осознал мощь искусственного интеллекта и возможности, которые он дает. Если закладывать вместо партий действия подозреваемого, а вместо правил го – факты о нем, то можно просчитать его профайл и поступки. Тогда я начал сотрудничать с разработчиками будущего «Цилиня» – это имя нашего ИИ.

В лице Серика что-то дрогнуло. Он повернулся к столу, и все снова затихли.

– Подполковник Чэнь – один из лучших сыщиков Китая, – отчеканил он. – Все должны сделать выводы, нужно взять на вооружение его методы. Проще говоря, учитесь, пока он с нами.

Он повернулся к Чэню и протянул руку.

– Добро пожаловать в команду. Это честь для нас.

Чэнь отрешенно смотрел, как Кабдулин раздает краткие указания подчиненным и заканчивает совещание. Обычная рабочая суета, шум, телефонные звонки – все это отвлекало от главного. Он что-то упустил.

Чэнь не сразу услышал тихий голос переводчицы:

– Зря вы так жестко с командой. Они одни из лучших и работали не покладая рук по этому делу. А Кабдулин – образец для многих, отличный следователь, прошел все ступени, не искал легких путей. Он честный, но на хорошем счету у начальства – это очень непросто. Он считает, что присяга – обещание каждое дело доводить до конца.

Ответить Чэнь не успел: к ним подошел Серик.

– Мне сказали, что отдельное место вам не нужно, но всегда можете работать здесь. – Кабдулин показал на большой стол. – В гостинице вам забронирован номер, установлена точка доступа к данным и принтер. Компьютер, как я понимаю, у вас свой.

– Благодарю, – чуть склонил голову Чэнь. – Это все, что мне сейчас нужно. Информация, тишина и небольшой отдых.

– Отчеты и протоколы допросов свидетелей будем загружать в систему оперативно, я распорядился, – хмуро сказал Серик. – Ваши гипотезы и данные тоже оформляют. Методы у вас… непривычные, но, надеюсь, дадут результат.

– Подполковник Кабдулин, мы ловим серийного преступника, очень умного и вооруженного новейшими технологиями. – Чэнь постарался заглушить сигнал тревоги в сознании, и уйти без объяснений нельзя. – Он действует быстро и точно. Его невозможно поймать старыми методами…

– Старые методы еще на что-то годятся, – протянул Серик, сощурившись. – Даже хакеров в итоге на пол укладывают крепкие парни.

Чэнь понял, что Кабдулин обиделся, но на исправление ситуации не было ни сил, ни времени. Особенно времени.

– Нейлон оставляет тела девушек в определенных местах: парковых фонтанах, причем разных. Вы можете взять под наблюдение эти точки? Их всего четыре осталось?

– Думаете, не успеем ее спасти? Даже с вашей помощью? – горько усмехнулся Серик. – Сделаю запрос, возьмем. До завтра же терпит, как я понимаю?

– Да, наши прогнозы совпадают, осталось примерно сорок восемь часов. Но это если мы с вами все учли. – Тревога на мгновение затопила Чэня, он с трудом ее отогнал. – Лучше поторопиться.

– Хорошо. Биоимплантом десять человек подкрепления не вызовешь, но завтра должны выделить. К вечеру поставим.

Они коротко и холодно попрощались, после чего Чэнь наконец-то смог отправиться в отель.

И отель, и номер Чэня вполне устроили. Впрочем, сейчас ему подошла бы и пещера – лишь бы достаточно тихая. Тревога пыталась заставить куда-то бежать, что-то делать, но он умел справляться с ней. Сначала медитация, потом анализ, и только тогда действия. Первое – стать горой, поскольку «как бы сильно ни дул ветер, гора перед ним не склонится».

Времени было мало – об этом кричала интуиция. Придется жестко перезагрузить эмоции. Он вызвал образ Ни Ни в день ее ухода. Лицо, когда-то родное, смотрело на него чужим взглядом. Губы то сжимались, то произносили невозможные, обидные слова. Глаза, в которых попеременно вспыхивала то решимость, то обида, то… страх. Именно ее страх тогда потряс его. Эмоции сегодняшнего дня смылись волной когда-то пережитых чувств. Теперь можно ее убрать, как он делал уже много раз.

Ни Ни позже объяснила, что боялась не его, а собственной нерешительности. И роботом бывшего мужа она больше не считала – слишком живой была