Кровавый спорт - Кертис Кэмерон

«Что же нам делать?» — голос Бернарда близок к воплю.

«Мы соберем столько американцев, сколько сможем, и пойдем в кусты», — говорю я.

«Избегайте Томбая, пока нас не вытащат».

«Они вас найдут», — говорит Броэр.

Я думал, пьяница в коме. Он поднимает ко мне лицо, пытаясь связать слова. «Умбали — следопыты. Они найдут тебя в кустах».

«Мы кое-что знаем о буше», — говорит Пауэлл.

«Не этот куст», — ворчит Брёер. «Нет, есть другой путь. Если повезёт».

Глаза мужчины блестят в темноте.

«Что бы это могло быть?» — спрашиваю я.

«У COBRA на производственной площадке есть самолет De Havilland Dash-8», — говорит Броэр.

«На полпути между их перерабатывающим заводом и Сент-Круа. Пилоты находятся во Френч-Виллидж. Найдите их, и можете улететь . Если они ещё не улетели.

На их месте я бы сделал это.

«Томбай нападает на Деревню», — говорю я ему.

Броер делает огромный глоток виски прямо из бутылки.

«У Томбея есть список целей, — говорит Пауэлл. — Он уничтожил армию, президентский дворец и ратушу. Он атакует Френч-Виллидж.

Он следует сценарию под названием «Государственный переворот 101». Это значит, что он изолирует страну.

Вулф с интересом поворачивает голову. «Думаешь, эти пилоты есть в его списке?»

«Положитесь на это, — говорю я ему. — Они будут на моей».

Мысль червяком извивается в глубине моего мозга. Мне кажется, что я что-то упускаю, но я не знаю, что именно. Я привык быстро соображать в стрессовых ситуациях, но во многом эта скорость достигается благодаря распознаванию закономерностей. Многолетний опыт показывает, что у разных ситуаций есть общие черты. Они проявляются по-разному, но некоторые черты повторяются.

Выявление закономерностей экономит время.

В целевой колоде Томбая есть что-то тревожное.

«А как насчет международного аэропорта в Арбуа?» — спрашивает Пауэлл.

«Пилоты COBRA не имеют квалификации для управления реактивными самолётами, — говорит Брёер. — К тому же, там ничего нет. Тот самолёт, на котором Брид прилетел сегодня утром, давно слетел».

«В 23:00 прибывает ещё один рейс, — говорит Вулф. — Я обсуждал это с Дэном Мерсером».

Я нахмурился. «Как же так?»

«Я хотел узнать, каким рейсом вы летите. Нам пришлось дать взятку таможенникам, чтобы вас пропустили без досмотра багажа».

«Томбай не глупый», — Броер собирает последние остатки рассудка.

«Он возьмет Арбуа, чтобы заблокировать Вамбесу».

«У Томбая ограниченные ресурсы, — говорю я. — У него их недостаточно, чтобы удержать все ключевые точки. Ему нужно расставить приоритеты».

«Ему не нужно держать полосу, — говорит Пауэлл. — Он может её пробить».

«Нет, если он планирует использовать его снова».

По улице проходит группа горожан. Они смотрят в сторону отеля, но не подают виду, что заметили нас в темноте. Они сворачивают на главную улицу и направляются к Президентскому дворцу. Пламя, пожирающее американское консульство и французское посольство, поднимается высоко в небо. Оно распространяется на другие здания. Куда дует ветер? Отель-де-Виль и Президентский дворец под угрозой.

Эти люди движутся с чувством цели.

«Они собираются заполонить Виллидж», — говорю я. «Весь город уже догадался, что происходит. Им нужен кусок французов».

Огромные фигуры выстраиваются у Вьё-Карре и трусцой направляются к нам. Умбали.

«У нас есть варианты», — говорю я Пауэллу. «Давайте попробуем найти этих пилотов».

«Они разместились в бунгало на восточной стороне Французской деревни»,

говорит Бернард.

«Ладно, давайте выдвигаться».

Я толкаю Вольфа к двери, поворачиваюсь и беру Броэра за руку. Он отмахивается. «Нет, я остаюсь».

«Вы знаете, что они делают с французами в Вьё-Карре?»

«Избавь меня от подробностей. Я и сам догадываюсь».

Броэр, пошатываясь, обходит бар. Щурится, разглядывая полки. Огоньки пламени в «Вьё Карре» мерцают в отблесках стеклянных бутылок. Эффект гипнотический. Он выбирает полную бутылку и возвращается к своему столику.

«Убирайся отсюда, Брид. Мариен всё обо мне знает. Он пустит меня в ад, как я сам того пожелаю».

Пауэлл и Вулф ушли. Я выгоняю Бернарда из бара.

Мы пересекаем вестибюль отеля, проходим через столовую и кухню. Я резко распахиваю заднюю дверь. Чёрная «Импала» — словно тень. На заднем дворе темно.

— здание отеля загораживает свет от Вьё-Карре. Пауэлл и Вулф садятся на заднее сиденье.

Лицо Энрайт бледное над рулём. Я вижу, как её глаза расширяются. Легкий запах тела. Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы попасть мачете по ствольной коробке АК-74. Удар прикладом Умбали, сбивая его с ног. Удар приклада АК-74 о голову гиганта вызывает вибрацию в моей руке. Левая сторона его лица сминается. Окровавленные зубы вырываются изо рта и с грохотом бьются о заднюю стену отеля. Я переворачиваю оружие и стреляю ему в грудь.

Умбали выбегают из-за угла.

Второй Умбали использует копьё как колющее оружие, нанося удар Бернару в бок. Французский посол ахает. Раздаётся свист, словно воздух вырывается из воздушного шара. На его лице застыло изумление, когда копьё пронзает его грудь и пронзает лёгкое. Умбали вырывает копьё. Я поднимаю АК-74 к плечу и стреляю ему в ухо.

Умбали падает на месте. Я бегу к машине, тянусь к ручке пассажирской двери. Мои пальцы касаются её, когда третий Умбали прыгает перед «Импалой». С рычанием он швыряет копьё. Оно ударяется о лобовое стекло, пролетая в дюйме от головы Энрайта.

Энрайт жмет на газ. Вцепившись рукой в дверную ручку, я тихо клянусь себе под нос, отпускаю, чтобы меня не утащило. Машина врезается в гиганта, отрывает его от земли и прижимает к задней стене отеля.

Энрайт сдаёт назад. Изуродованное тело Умбали с трудом поднимается на одно колено и выхватывает мачете. Энрайт снова жмёт на газ. Импала снова подпрыгивает. Грудь и голова Умбали врезаются в решётку радиатора.

Двигатель глохнет. Я бросаюсь к пассажирской двери, рывком распахиваю её и сажусь в машину. Между мной и Энрайтом сквозь лобовое стекло торчит шестисантиметровое копьё Умбали. Из задней двери отеля вылезают новые Умбали.

«Вытащите нас отсюда».

Энрайт заводит двигатель. Даёт задний ход. Задние колёса дымятся, и машина отскакивает назад. Умбали бросают в нас копья, но они либо пролетают мимо, либо скользят по обшивке машины. Умбали выхватывают мачете и набрасываются на неподвижное тело Бернарда. Лезвия опускаются снова и снова.

«Иди», — говорю я. «Иди, иди».

«Импала» устремляется вперед, и Энрайт направляет нас по боковой улице.

Я снова смотрю на Умбали и на то, что осталось от Бернарда. В тусклом свете крови почти не видно. Раны настолько обширны, что посол…

Труп истек кровью за считанные секунды. Тело Бернарда выглядит как туша, разделанная профессиональным мясником. Кожа, подкожный жир, мышцы, кости и внутренние полости были разрезаны так аккуратно, что труп мог бы стать иллюстрацией к медицинскому учебнику.

Умбали мчатся за нами, метая копья, которые рикошетят от «Импалы». Пауэлл разворачивается на заднем сиденье и целится из своего М4. Не стреляет.

Мы едем на юг, параллельно главной улице. Проезжаем мимо горящего здания консульства США. Как только оно остаётся позади, я даю Энрайту знак свернуть на боковую улицу и остановиться.

«Куда ты идешь?» — спрашивает Пауэлл.

«Я хочу осмотреть площадь», — говорю я ему.

Нам нужно больше информации.

За два квартала до горящего консульства я увидел тёмную улочку. Отбегаю назад, вхожу в тень. Всё больше горожан стекаются во Французскую деревню. Когда они проходят, я сворачиваю на улицу и направляюсь к Вьё-Карре. Держу АК-74 наготове и прижимаюсь к стене здания. С площади доносятся смех и улюлюканье.

Добравшись до площади, я опускаюсь на одно колено и прислоняюсь к стене здания. Дежурные в Президентском дворце и ратуше всё ещё там. По два человека у каждых ворот. Умбали нет.

Сцена посреди площади ужасает. Десяток французов, мужчин и женщин, вытащили из посольства, прежде чем его подожгли. Мужчину и женщину, которых мы видели, пытали кипятком, как и ещё десять человек. Никто из французов больше не кричит. Но они живы.