Не бойся Жнеца - Стивен Грэм Джонс

с законом проистекали из «Резни Озерной Ведьмы», для всех остальных – «Бойни в День независимости».

Дженнифер родилась 31 июля 1998 года в семье выпускников школы «Хендерсон Хай» Джуниора «Открывашки» Дэниэлса-младшего и Кимберли Ледбеттер. И чтобы вы не сочли это ошибкой, мистер Армитедж, «Джуниор» в начале и «Младший» в конце фамилии ее отца не вызывали недоумения ни у кого в о́круге или администрации, потому что именно так написано под его исчезнувшей фотографией класса выпуска 1997 года; это же имя вписано от руки на его свидетельстве о рождении; то же самое – под его крошечной фотографией в подборке некрологов «Пруфрок Стандард»; оно же фигурирует и в качестве доказательства против Дженнифер в Бойсе.

Может быть, в 1980 году, давая людям имена, исходили из других соображений?

Но нам важны обвинения против Дженнифер, и у вас наверняка есть доступ к ее легендарно толстому личному делу в школе «Хендерсон Хай», так что мне нет нужды эту часть ворошить. Скажу только, что ее школьные похождения в Пруфроке, равно как и жизнь после выпуска, были бурными.

Однако, если бы не пост Тиффани Кениг, взорвавший «Инстаграм»[1], последние четыре года жизни Дженнифер могли бы сложиться… по-другому. До «Бойни в День независимости» активность на страничке Тиффани в «Инстаграме» колебалась от семидесяти пяти до восьмидесяти подписчиков – в основном это были родственники либо земляки, но 5 июля один из ее постов получил два миллиона и семьсот восемьдесят тысяч лайков. Снятое на телефон видео тряслось, свет и фокус никуда не годились, но на записи была запечатлена «Бойня в День независимости», снабженная комментарием: «Неужели эт происхдит в моем родном городе!»

Ошибки и сокращенное написание слов только усилили впечатление от видео, которое к тому времени, когда аккаунт Тиффани был заморожен (правила «Инстаграма» не допускают «грубость» и «жестокость»), скачали и перепостили по всему интернету, с разными наложениями и фильтрами, с переходом на замедленный режим, световыми выделениями и повторами.

Шило не просто вытащили из мешка, оно стало доступным всему миру.

В результате 6 июля, реагируя на сообщения средств массовой информации, подразделение спецназа на вертолетах прилетело на дамбу Глен и задержало Дженнифер Дэниэлс. Она сидела на плоской крыше будки управления, обняв руками колени. Ей требовалась срочная помощь из-за полученных травм, включая внутривенное вливание – справиться с обезвоживанием.

Как и Мрачный Мельник – возможно, даже в тот же день, – Дженнифер проснулась прикованной наручниками к больничной палате. Она была в Айдахо-Фолс. Ей предъявили обвинения в убийстве и уклонении от ареста.

На записи Тиффани Кениг, приобщенной судом к делу в качестве доказательства, видно, как на мелководье озера Индиан, рядом с городским пирсом, убивают пять человек, в воде плавает еще шесть трупов, а последний умирает чуть глубже в воде, чуть дальше, на самой грани возможностей телефона Тиффани.

На этих зернистых кадрах смертоубийства видна Дженнифер, явно в спецодежде. Она недавно постриглась, почти налысо; кожа головы бледнее, чем на лице и шее. Свет от экрана четко выделяет ее, будто Тиффани ищет затишье в центре кровавой бури. Потом кадр соскальзывает на бесхозную доску для серфинга, которая скользит среди нагромождения тел, Тиффани в жутком волнении кричит, что-то кому-то советует. Видео подпрыгивает вместе с Тиффани; похоже, прыжки были призваны усилить впечатление от ее советов (в школе «Хендерсон Хай» Тиффани входила в состав главной группы чирлидерш).

Впоследствии запись приходит в норму, и в кадр попадает странное каноэ: оно дрейфует от пирса. Тиффани утверждает: она смотрела туда, чтобы узнать, нет ли в воде детей, которые барахтаются и нуждаются в помощи. И тут она увидела, что кто-то, стоя на скамейке каноэ, замахивается и вонзает мачете в шею человека, точно опознанного как Открывашка Дэниэлс.

Этот «кто-то» одет в комбинезон, как у Дженнифер, у него голый незагорелый череп, а властям стало известно, что в начале недели Открывашка выселил Дженнифер из дома и оставил ее без крова.

Улика железобетонная.

Единственный другой человек в Пруфроке, одетый тогда в такой же комбинезон, радикально отличался по типу телосложения, а кожа головы Дженнифер, когда ее вели вниз с дамбы Глен, оставалась выбритой, и на камерах спецназа видно, как она спокойно смотрит вниз со своей крыши и спрашивает, что же полицейские так припозднились?

Поскольку на ту минуту ей еще не зачитали ее права, юристы Дженнифер добились того, чтобы этот спонтанный выпад не использовали против нее: все-таки она была ранена, обезвожена, травмирована, почти голая и, наверное, не в своем уме, что подтверждается ее попыткой вырваться, когда ее уводили в наручниках. В результате до выздоровления ее поместили под особое наблюдение как возможную самоубийцу, хотя неясно, пыталась ли она в тот день спрыгнуть на сухую сторону дамбы или в озеро.

Пока Дженнифер выздоравливала, в соцсетях ей перемыли все кости, породив множество теорий и объяснений. Народ вовсю возмущался, и адвокаты подали ходатайство, которое в итоге было удовлетворено: перенести рассмотрение дела в другое место. Их аргументы сводились к тому, что Пруфрок и его окрестности полны предрассудков насчет образа жизни и наследственности Дженнифер, значит, нужен более широкий круг присяжных, которые не так предвзяты.

К тому времени Дженнифер исполнилось восемнадцать, и ее можно было судить как взрослую.

Видеосъемку в зале суда запретили, но появился снимок, на котором федеральные приставы сопровождают ее на похоронах в Свон-Вэлли. На ней оранжевый комбинезон, оковы на руках, талии и лодыжках – эта фотография известна всем. Я на этом фото увидела ее впервые.

Ей разрешили присутствовать на похоронах Грейда Полсона, единственного неместного, погибшего в «Бойне в День независимости». Он был подсобным рабочим на стройке в Терра-Нове, и ее владельцы выплатили его матери двадцать пять тысяч долларов; она видна в уголке этой фотографии.

После этого три с половиной года никаких фотографий Дженнифер Дэниэлс не появлялось. Только рисунки и описания. На этих рисунках Дженнифер в модной юбке и яркой куртке – похожа на человека, которого обвинили по ошибке, но поза выдает ее отношение к происходящему. Раньше она была готова дать отпор и решительно вскочить со стула, сейчас она выглядит смирившейся, будто сидит на очередном скучном уроке в школе.

Повторю: суд переваривал ее четыре года и четыре с половиной месяца. Этого времени хватило, чтобы, благодаря настойчивости ее адвокатов и за их счет, она смогла заочно окончить двухгодичный колледж – свидетельство того, что у нее есть планы на будущее.

Ее защита поначалу выдвинула версию о том, что в «Бойне в День независимости» виновна местная озерная