Иван Царевич и серый морг - Янина Олеговна Корбут

Сева полез в карман джинсов и достал какой-то кругляшок. Я аккуратно взял его рассмотреть поближе:

– Что это за медальон? Золото?

– Не, обычный металл. Просто интересная гравировка. Вот тут, смотри. Я чего и взял – из любопытства. Кажется, это знак богини Мокоши. Я раньше увлекался символикой.

– Мокошь и Мокошь. А что тут интересного? В смысле, где секрет?

Сева закурил и выпустил дымовой столб куда-то вверх. Он уже заметно раскис, ослабел и глянул на меня осоловелыми глазами, словно прицениваясь: можно ли мне рассказать.

– В конце лета жмурика из заброшки привезли. Он там повесился. Я чего его запомнил – одет был так причудливо: какие-то панталоны, сверху платье бабское. Подумал сначала, что у меня уже глюки от переработки, но нет. На шее у него была цепочка. Золотая, толстая такая.

Сева замолчал, снова полез за фляжкой, а я нетерпеливо спросил:

– И что там с цепочкой?

– Было заметно, что кто-то сорвал с неё кулон. Колечко болталось. Такого же темноватого металла, как этот медальон. Там, на колечке, даже что-то выгравировано было. Какие-то штрихи, полосочки. Вот бы сейчас проверить…

– А куда она делась, цепочка эта? – осторожно спросил я, зная, что ответа не получу.

И точно. Сева недовольно дёрнул плечом и хмыкнул:

– Спроси что полегче. Может, родные забрали. Не помню, это же давно было. Я на следующий день в отпуск на две недели ушёл и окончания той истории не застал. Но раз жмура в платье опознали, значит, жена или кто там у него был, всё-таки нашлась.

Я промолчал, хотя про себя подумал, что Сева врёт: он был жутко любопытный, непременно сунул бы нос в это дело. Тем более такой необычный труп не мог оставить его равнодушным. Странно, что я про ту историю не слышал. А про цепочку – так и вообще смешно: её он явно сразу же прибрал к рукам. Не продал, так оставил себе. Наши поговаривали, Сева не только барыжит, но и коллекционирует предметы, найденные у покойников: необычные брелоки, зажигалки, бижутерию.

Я слышал, как Жаба рассказывала кому-то на корпоративе, что в начале девяностых они частенько находили при криминальных трупах и драгоценности, и солидные пачки денег. Уверен, всё найденное они забирали себе. Если, конечно, не являлись какие-нибудь парни кавказской национальности и не требовали вернуть нажитое непосильным трудом. Сейчас делать это открыто было уже не принято. Наоборот, каждый санитар, включая меня, боялся, как бы с него не спросили что-то, чего при покойнике не было. Потом доказывай, что ты не верблюд. Так что обыскивать карманы трупов я не любил и уж точно не понёс бы домой ничего из найденного.

Всё так же пребывая в глубокой задумчивости то ли от находки, то ли от спирта, Сева машинально сунул медальон в карман и отправился домой – я это заметил, но ничего не сказал. Но буквально через пару минут после того, как он свалил, а я уселся смотреть телевизор, в окошко постучали.

Ночная гостья

Я высунулся, ожидая увидеть Суслика, но за решёткой стояли какие-то неприятные типы со спортивными стрижками. Оба щуплые, мосластые, они почему-то показались мне опасными.

– Севу позови. Скажи, от Тетеря пришли, – лениво протянул один из них, чуть подавшись вперёд.

– Он ушёл. Минут двадцать назад, – зачем-то соврал я. Почему-то мне не хотелось, чтобы они догнали Севу.

– А ты кто будешь?

– Санитар ночной. Иван Царёв.

– А, так это ты…

Щуплые переглянулись, один даже выразительно гукнул.

– Выходи на перекур, фраерок.

Выходить мне жутко не хотелось, и я соврал, что не курю.

– Значит, так просто выходи, – с нажимом добавил тот, что стоял слева.

Пришлось покинуть тёплое насиженное место и выйти на крыльцо. Над вечерним городом раскинулось грозовое небо – я с опаской поглядел вверх: казалось, вот-вот польёт. И подумал, что Суслик уже мог бы и прийти, его присутствие сейчас придало бы мне уверенности.

– А зачем вам Сева? – я попытался отвести от себя внимание.

– Поработаешь дольше – узнаешь, – усмехнулся тот, что был чуток повыше. Он казался более адекватным.

– Это вам он побрякушки сбывает? – догадался я.

– Гляди, какой башковитый.

– Он же экстрасенс, – заржал менее адекватный.

– А ты правда умеешь будущее предсказывать? Ну, там, на картах гадаешь? Говорят, маньяка помог поймать, что девок душил.

Я сделал серьёзное лицо и выдал заученный текст:

– Нет, конечно. Я вообще ничего такого не умею. Один раз случайно угадал.

– Жаль, – расстроился адекватный, – а то нам бы такой человечек пригодился. Точно не знаешь, что меня завтра ждёт? Я там с одной познакомился в клубе. Такая фемина…

– Лучше предохраняйся, – поспешно заметил я.

– Серьёзно? Так она что, больная?

– Я не врач. Пока, по крайней мере. Но совет не игнорируй.

– А ты, часом, не вкручиваешь? – дошло до него наконец. – За дурака меня держишь?

На дорожке, ведущей к моргу, показался ещё один силуэт. Я подумал, что, если им на подмогу спешит третий товарищ, шансы мои на благополучный исход в случае драки равны нулю. Но с облегчением узнал плечистую фигуру Суслика.

Видимо, моя закрытая поза сразу пояснила товарищу, что я с пожаловавшими гостями в контрах. Суслик тоже заметно набычился и принялся растирать запястья.

– Что тут у вас происходит? – недовольно на-чал он.

Ночные гости переглянулись, словно принимая решение. Адекватный нашёлся первым:

– Лады, Иван, мы пока отваливаем. Передай Севе, что заходили. Пусть перезвонит. А сам, смотри, не балуйся.

Они быстро скрылись за кустами, словно растворились в ночном весеннем киселе, оставив после себя только вопросы и сильный запах курева.

– Что это было? – снова подал голос Вовка.

Выслушав меня, он разозлился и всё порывался пойти растолковать «этой шелупони», что с приличными людьми нельзя так разговаривать. Я же активно призывал его быть разумным:

– Они явно не очень приятные ребята, если Сева с ними имеет дело. На кой нам эти проблемы?

Мы присели на лавочку. Суслик пил кефир, а я пялился в темноту напротив. Тени от кустов, лезущих ветками сквозь заборные щели, выглядели цепными псами, что встали на задние лапы. Почему-то мне казалось, что там, в кустах, кто-то есть. Не успел я обругать себя за мнительность, как за забором громко взвыла кошка, послышалось отчётливое «чёрт!» и из зарослей выскочил какой-то тощий паренёк. Издалека я не мог увидеть, во что тот одет, но Суслик почему-то сразу решил, что вернулись мои гости.

– Нет, им всё-таки надо объяснить…

Пока я пытался рассмотреть, кто это, Суслик уже кинулся в атаку. А тот, кто выскочил из кустов, кинулся от Суслика. Видимо, не