Мир, которого нет (СИ) - Юлия Узун

— Тогда, может, перелезть груду породы…

Оуэн не договорил, я перебила, и при этом нервно размахивала руками, стоя перед ним.

— Хочешь идти пешком? Иди! Тебе не привыкать. Давай, иди! Без воды, еды и денег посмотрим, сколько ты продержишься. Я не брошу свою машину здесь.

— Параллельно трассе Эсолтона есть дорога до рыночного городка Барнет. Если нам удастся добраться до туда автостопом, то из города можно сесть на автобус — и мы в Лондоне! А твою машину потом заберём.

— На словах всё всегда выглядит легко. Но сколько нам придётся пройти, пока появится хоть одна попутка?

— Какая же ты упрямая, Элис! — разозлился мальчик-паинька. Я понимала, что и у Оуэна нервы сдавали, но ничем не могла помочь. — Неужели ты хочешь торчать тут ещё несколько дней? — продолжал он на повышенных тонах. — У меня хватит денег ещё на одну ночь, а потом куда мы денемся? Не на улице же спать?

— У меня есть машина, — буркнула в ответ, сложив руки на груди.

— По-моему, эту дорогу расчищать не собираются. Так и засядем здесь, как…

— Я тебя не держу, Оуэн! — заорала на всю площадь. — Ты мне никто. Я тебе никто. Каждый может идти своей дорогой, ладно? Хочешь лезть через ту кучу породы? Вперёд и с песней! Я — пасс.

После этих слов я развернулась и пошла прочь. Оуэн что-то кричал мне вслед, но я не слушала. Пыхтя от злости, я шагала по улицам Эсолтона. Необходимо было спустить пар, подумать и успокоиться. А потом я смогу здраво мыслить. Если бы я осталась с Оуэном ещё минуту, то мы неминуемо бы разругались.

С одной стороны, я не хотела ни оставаться одной, ни оставлять одного Оуэна. Но ситуация давила своей абсурдностью, я все больше раздражалась. Любое слово Оуэна действовало на меня, как красная тряпка на быка. Так что я не собиралась поворачивать.

Не знаю, сколько времени я так бродила по городу в одиночестве. Знаю, что очень долго.

Сначала я вышла на набережную, шла вдоль озера по пустым улицам, разглядывала Эсолтон Пик на вершине и думала о том, что будет дальше. Потом увидела магазин с табличкой «открыто», вошла и, найдя мелочь в кармашке сумочки, купила батончик «Старбар» и бутылку воды. Продавец в очках вяло выдал сдачу, и я вышла.

Смеркалось, когда я оказалась на Восточной улице. Я снова пришла к дому тёти Мередит. Осмотрелась получше, заглянула в окна. Внутри стояла мебель, но я её не узнавала. Задний двор тоже как будто изменился. Раньше я никогда не видела кирпичной постройки, похожей на сарай. Дверь легко поддалась, но я ничего интересного там не обнаружила. Лопаты, вилы, ведра и всякая садовая чепуха. А ещё паутины в каждом углу.

Я посмотрела на заднюю дверь дома — на ней висел замок, который можно легко сбить чем-то тяжёлым. Но нарываться на неприятности желания не было, поэтому оставила эту мысль. Да и что я найду внутри, если тётя съехала оттуда год назад?

«Где же ты, тётя Мередит? Откуда ты писала мне? И почему не сообщила, что живёшь по новому адресу?» — мысленно обратилась к тёте, глядя на окно, где раньше была её спальня.

И вдруг в памяти всплыл момент, когда мы с папой устраивали барбекю на этом самом месте. Мне тогда было лет тринадцать. Я стояла так же, глядя на окно тётиной спальни. Что же меня тогда привлекло? Дядя был ещё жив. Они с папой обсуждали рыбалку. Мама нарезала овощи для салата. По двору бегал чёрный терьер с мячом в зубах. Я напрягла память. Где тогда была тётя? И почему я смотрела на её окно?

В руках у меня что-то было. Ракетка? Да, точно! Тётя пошла в спальню, чтобы взять воланчик для бадминтона. Она должна была скинуть его вниз из окна. Я ждала.

И вот, как сейчас, вижу. Она сдвигает белую шторку, открывает окно и сбрасывает волан, я ловлю. Шторки на окне сейчас не было, но я хорошо видела, что она сдвинута в сторону. Тётя никогда так не делала. Она считала, что шторы и цветы украшают окна, делают дом уютным, наполняют жизнью.

Однако воспоминание всплыло совершенно не потому, что дело было в шторке.

Бадминтон. В тот день я играла в бадминтон. Но не с папой или мамой. Не с тётей и даже не с дядей. Я играла с соседским мальчиком на дороге между нашими домами.

Его звали… Его звали…

Майки. Его звали Майки.

Я резко сорвалась с места, чтобы посмотреть на противоположный дом.

«Сейчас проверим, что стало с соседями тёти», — подумала я, входя в их двор.

Глава 14

Дом казался пустым, безжизненным… как, впрочем, все в этом районе… в этом городе.

Я стучалась в дверь, в окна, выкрикивала имена, но никто так и не открыл. Огорчённая я присела на верхнюю ступеньку крыльца и стала думать, что делать дальше. В небе появился месяц, но его частично скрывали тучи, несущиеся с ветром на север. О звёздах не было и речи.

Внезапно что-то изменилось, и я долго не могла понять, пока не услышала визг тормозов. Звуки. Весь день в городе стояла мёртвая тишина, а сейчас я чётко слышала движение машин. Дело шло к ночи. Это время, когда жители Эсолтона оживают.

Подумав об Оуэне, я решила, что лучше будет вернуться в «Аттракцион». Я уже встала, когда во дворе появился человек. Я узнала его, несмотря на пройденные годы. Те же черты лица и та же размеренная походка.

— Майки! — обрадовалась я. — Ты, наверное, не помнишь меня…

Он остановился в нескольких шагах от крыльца и изучающим взглядом рассматривал меня. Пытался вспомнить?

— Когда-то я приезжала к тёте, и мы с тобой играли в бадминтон или катались на велосипедах. Вспомнил меня? Элис. Я — Элис.

Он сделал шаг ближе, и я услышала тяжёлое дыхание, слишком частое для здорового человека. По инерции