Рассказы - Ричард Карл Лаймон

настоящим серебряным напылением. У нас дома такого зеркала нет, так что тут я не знаю.

— Как удобно для Фила.

Она нахмурилась.

— Знаете, я никогда не испытывала особые потребности доказывать кому-то, что он вампир. Я знаю кто он, так что мне незачем его проверять.

— Если он не вампир, Трэйси, у него нет никакого повода бродить по ночам.

— Я знаю это. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.

— Если он не вампир, значит он не сосёт кровь у тех женщин, к которым вы так сильно его ревнуете.

— Я знаю, но он один из них.

Мне оставалось только вздохнуть.

— Тогда как по вашему мнению я смогу оградить его от встреч с теми женщинами? Ему нужна кровь, верно? Если он перестанет брать её у них, где ему её брать? Он не сможет рассчитывать только на вас. Это вас убьёт. Вы этого хотите?

— Нет.

— Чего же вы хотите?

Трэйси нагнулась и потянулась за сумкой. Она положила её на пол, рядом со стулом сразу, как только села. Это была большая кожаная сумка с ремнём через плечо. Когда она взяла сумку, я заглянул сверху в прорезь её блузки. Она носила бледно-голубой бюстгальтер, который был слишком открытым, чтобы многое скрыть и слишком прозрачным, чтобы оградить от взгляда то немногое, что он прикрывал. В общем, я видел всю её правую грудь. Я быстро отвернулся, когда Трэйси выпрямилась, поставила сумку себе на колени. Она сунула руку в центральный карман и вытащила деревянный кол. С виду он походил на обломок рукоятки метлы, который заточили ножом с одного конца, как карандаш.

— Вы надо мной издеваетесь? — сказал я.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Хотите, чтобы я убил Фила?

— Это единственный способ его остановить.

— Потрясающе… — пробормотал я.

Она передала мне кол.

Я осмотрел его, попробовал пальцем. Заточенный конец был очень острым.

— Вы сказали, что хотите мне помочь, — напомнила она.

— Вы пришли не к тому парню.

— А мне кажется, именно к тому.

— Я не занимаюсь заказными убийствами.

— Это не будет считаться убийством.

— Ну конечно… Конечно же, нет. Он ведь вампир! Как я мог про это забыть?

— Так и есть.

— Ага, а я Санта — Клаус.

— Сделайте это ради меня, пожалуйста. Я заплачу. Сколько вы хотите? Пять тысяч? Десять?

— Не понимаю, почему вы хотите его убить? Я думал, вы его любите.

— Так и есть.

— Вы так сильно ревнуете его к этим женщинам, что готовы…

— Да! — её глаза вспыхнули, — это что, так трудно понять? Каждую ночь… Каждую ночь он оставляет меня одну и идёт к кому-то другому! Я не могу больше этого вынести!

— Но потом он всегда возвращается к вам, к вам… — сказал я, — те, другие, для него ничто, просто еда. Вы единственная, кого он любит. Он занимается с вами любовью и, судя по тому, что я слышал, это чертовски страстно, если хотите знать моё мнение.

Опустив голову она пробормотала:

— Так и есть, но сосёт он их!

— А вы хотите, чтобы он сосал вас?

— Это намного лучше… лучше всего, лучше, чем секс, даже сравнить невозможно. Это как… как летать между звёзд. Как… Вы просто не способны это даже представить.

— А Фил представляет?

— Конечно он представляет, но не сдастся. Он говорит, что я нравлюсь ему такой, какая я есть. Говорит, если он будет сосать меня слишком часто, я потеряю искру, мою искру. Ну, что за нелепица?

— А по мне звучит так, будто он заботится о вас.

— Ну заботится, но недостаточно, чтобы остаться дома и укусить меня за шею. Это всё, чего я желаю.

— И раз он этого не делает, вы хотите, чтобы я его убил? В этом вообще нет никакой логики.

Её глаза потемнели.

— Если я не могу сделать так, чтобы он был только моим, значит он не будет ничьим. Понимаете, о чём я? Меня… меня уже тошнит от всего этого до смерти!

Внезапно я ей поверил. Нет, я не поверил в ту часть её сказки, где Фил был вампиром, я знал, что она в это верила и я знал, что она не шутила, когда говорила, что хочет его убить.

Так не доставайся же ты никому!

Золотые слова. Кладбища битком забиты людьми, которые умерли потому, что кто-то их очень любил… Любил так сильно, что предпочёл лучше видеть их мёртвыми, чем делить с кем-то другим.

— Я не убийца, — объяснил я ей снова.

— И не станете им, потому что никого не убьёте.

— Он самый что ни на есть живой человек. Можете думать, что он вампир, но он из плоти и крови. Если я возьму ваши деньги и проткну его сердце колом — это будет убийство. Конкретно в нашем штате — убийство с особой жестокостью. Очень тяжкое преступление. Нет, леди, это без меня.

— Сколько? — спросила она.

— "Дядя Сэм" столько не напечатает.

— А если я докажу вам, что Фил — вампир?

— У вас это не получится.

— Ну, давайте просто на секунду представим, что получилось. Как вы отнесётесь к убийству реального, как вы их там назвали… сверхъестественного, превращающегося в летучую мышь, бессмертного супер-пупер-дрюпер вампира? Уголовной статьи за такое нет, верно?

— Естественно, нет.

— Ну, готовы ли вы убить настоящего вампира за десять тысяч долларов и… за меня?

Я умел держать удар.

Что тут было думать?

— Да. Я готов сделать это, но этого не случится. У вас нет ни единого шанса доказать мне, что Фил чёртов вампир.

Во второй раз за сегодня Трэйси улыбнулась.

— А хотите, поспорим? — предложила она. — Она посмотрела поверх моего плеча на окно офиса, потом взглянула на свои наручные часы. — Солнце не сядет до 6:25. Это значит, у нас есть почти полтора часа.

У меня вдруг засосало под ложечкой в предчувствии чего-то хренового.

— Вы хотите сделать это сейчас, прямо сегодня?

Она кивнула.

— Пока Фил не проснулся.

Трэйси была за рулём, я на пассажирском сиденье её "Porsche". В нормальной ситуации я ехал бы на своей собственной машине, но в этой поездке не было ничего нормального. Я не знал, куда это меня заведёт и если я влип во что-то плохое, не хотелось бы чтобы кто-то из соседей или случайных прохожих дал копам описание моей тачки. Кроме того, поездка с Трэйси позволяла мне дольше наслаждаться её компанией. Она мало говорила, зато хорошо пахла и имела прекрасный профиль. Её чёрная кожаная юбка была очень короткой, а ноги длинными. Я раз за разом прокручивал в