Симптомы затмения - Чжу Минчуань

заметил, что девушка была словно загипнотизирована, поэтому намеренно кашлянул, спросив, хочет ли она еще что-то сказать, и если нет, то мы пойдем переодеваться. Как только я это сказал, снаружи в холле сверкнула молния, и девушка осознала, что ведет себя не совсем уместно. Она ответила, что это всё, поспешно убежала в кабинет лечебного отделения и закрыла дверь за собой.

Эта девушка уже должна была уйти домой, но в тот день в больнице было много работы, и она задержалась… Впрочем, мне не было до этого дела. Как только девушка ушла, мы с Ян Кэ быстро двинулись к ординаторской. Перед тем как войти, я подумал, что внутри наверняка У Сюн и он уже спит, но в ординаторской горел свет, а его самого не было. Это к лучшему, от него никогда доброго слова не услышишь… Я был рад, что снимаю квартиру не с ним, – иначе он уже давно меня достал бы.

– Нож с собой? – спросил Ян Кэ, как только мы вошли. – Открывай коробку.

– Вот видишь, я же говорил, что нужно брать нож, – обрадовался я своей предусмотрительности.

Ян Кэ с раздражением ответил:

– Тебя бы этим ножом оскопить…

– Еще чего, – огрызнулся я.

Заведующий только что попал в аварию, и, возможно, нам в руки попала коробка со всеми разгадками, так что у Ян Кэ не было настроения продолжать перепалку. Он лишь поторопил меня.

Когда мы пошли в морг, я действительно положил в карман брюк швейцарский нож – на случай непредвиденных обстоятельств. Не думал, что он пригодится не для самообороны, а для вскрытия коробки. Но в тот момент, когда собирался это сделать, я все же засомневался. Все мы врачи, и каждый из нас понимал, что скорая помощь – это просто формальность, заведующий наверняка не выживет. Не будет ли считаться неуважительным по отношению к умершему то, что я забрал коробку, предназначавшуюся для зама Ляо, и собираюсь самовольно ее открыть? Я по-прежнему не решался действовать. Вода, капающая с моего рукава, уже намочила коробку. Ян Кэ выхватил из моей руки нож и быстро разрезал скотч, открыв ее.

В следующий момент в ординаторской воцарилась жуткая тишина; и хотя снаружи бушевали ветер с дождем и ревел гром, но я мог слышать наше дыхание и даже звук капель воды, падающих с одежды на пол.

– Письмо и флешка. – Ян Кэ достал содержимое коробки.

Увидев флешку, я спросил:

– Ноутбук с собой?

– В моей сумке. – Ян Кэ похлопал по черному портфелю, лежащему на столе. – Сначала прочитаем письмо.

Я не стал останавливать его и, увидев, что Ян Кэ вскрыл конверт, подошел ближе и прочитал содержимое письма: «Меня зовут Хэ Фую, я заведующий первым отделением психиатрической больницы Циншань в Наньнине. Я официально заявляю, что лечащий врач первого отделения Чэнь Путянь долгое время травил меня, намереваясь убить. Сейчас у меня возникли проблемы с психическим и физическим здоровьем из-за того, что он подсыпал мне особый препарат, который трудно обнаружить. Мне посоветовали не пить воду в больнице, так как Чэнь Путянь подмешивал яд в воду, которую я пил. У меня есть видео в качестве доказательства, оно находится на флешке…»

«Травил? – Я был в замешательстве. – Когда это я травил заведующего?»

Затем мы дочитали письмо: «Сначала у нас с Чэнь Путянем не было никакой вражды. Я думаю, он подсыпал яд, потому что я всегда был строг с ним, поэтому возненавидел меня и захотел отомстить…»

После этих слов заведующий привел множество примеров. Когда только пришел в больницу, я был неряшливо одет, и он наказал мне лучше следить за своим внешним видом; или, когда Янь Кэ устроила скандал, он советовал мне не вести разгульный образ жизни и тому подобное. Он считал, что это и были причины моей ненависти к нему. Конечно, заведующий мне не особо нравился, но я никогда не стал бы пытаться убить его, мне это точно не пошло бы на пользу. Только сейчас я понял: когда заведующий говорил, будто я сделал что-то дурное, он имел в виду, что я тайно подсыпал ему яд. Но когда я мог это сделать? Я даже не знал об этом! Разве что у меня раздвоение личности и заведующего стало травить мое второе «я»…

Ян Кэ быстро прочитал письмо, но, увидя все выдвинутые в мой адрес обвинения, не стал делать выводы. Он открыл ноутбук и вставил флешку, на которой был загружен только один видеофайл. Щелкнув мышкой, открыл его, и на экране появилось видео. Сначала экран был полностью черным, примерно через десять секунд мелькнул яркий свет, и видео стало зернистым. Еще через десять секунд изображение постепенно стало четким, и я с первого взгляда узнал кабинет заведующего. Возможно, он установил там скрытую камеру, а изменения на записи произошли из-за адаптации камеры к уровню освещенности.

Затем в кадре появился мужчина, силуэт которого показался мне очень знакомым. Присмотревшись, я узнал… себя. Я был в шоке: оказывается, видео зафиксировало, как я краду письмо из кабинета заведующего. К сожалению, камера запечатлела лишь мою спину. Со стороны действительно могло показаться, что я что-то делаю с двумя термосами заведующего. На самом же деле эти термосы лежали под грудой газет и документов, и я поднял их, чтобы найти письмо, а не чтобы подсыпать какое-то лекарство.

В этот момент я, уже и так полностью мокрый, еще и покрылся по`том – не от жары, а от осознания того, насколько X. умеет манипулировать людьми. Такой интеллект и манера действий действительно пугали. Например, X. с самого начала не планировал появляться в морге; он заставил украсть письмо, чтобы подставить меня. Этот человек заранее знал, что заведующий установил в кабинете скрытую камеру. Или, например, прячась в морге, мы поставили телефоны на беззвучный режим – таким образом, Ян Кэ не смог вовремя заметить уведомление от камеры видеонаблюдения дома.

Кстати, о камерах – у них есть один недостаток: если не подключить их к «облачному» хранилищу, то, если злоумышленник заберет камеру или извлекает карту памяти, вы никак больше не сможете просмотреть запись. Подумав об этом, я спросил Ян Кэ, видел ли он, кто ворвался в его дом. Тот вздохнул и сказал, что его телефон намок под дождем и больше не включается, но он уверен, что камера и карта памяти были украдены. К счастью, он заранее подключился к «облачному» хранилищу и запись можно будет восстановить.

– Может, ты все-таки разглядел, кто это был? – не унимался я. – Хотя бы понял, мужчина это или женщина?

– Я ничего не разглядел. И когда