Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Роулинг Джоан Кэтлин

Глава 51

Удивительная вещь

быть таким раздельным, будучи таким близким —

в последний раз — ненавистью, а однажды — такой сильной любовью.

Огастес Вебстер

Медея в Афинах

Перспектива забрать Мэдлин из ювелирного магазина, выпить с ней несколько крепких напитков, а затем переспать с ней была не лишена привлекательности, но у Страйка болела нога после долгой дороги в Кингс-Линн и обратно, и, не отправившись сразу в спальню Мэдлин, он предпочел бы поехать домой один. Тем не менее, он слишком заранее согласился на это свидание, чтобы отказываться сейчас, поэтому он вернул свой BMW в гараж, взял себе кебаб с картошкой и убил время до девяти часов, пытаясь игнорировать слабое дурное предчувствие, которое никак не хотело униматься.

Когда он вышел на Бонд-стрит и, слегка прихрамывая, направился к флагманскому магазину Мэдлин, пошел дождь. Когда он проходил мимо затемненных, заляпанных дождем витрин, а его большое отражение шаталось рядом с ним, он заметил впереди толпу людей, стоявших у ослепительно яркой витрины. Фотографы снимали двух женщин, стоявших под большим зонтом. Судя по длине их силуэтных ног, это были модели, несомненно, в украшениях Мэдлин, а фоном служила темная улица. Очевидно, презентация не только продолжалась, но и пресса еще не ушла.

Страйк быстрым шагом вышел из-под дождя в двойной дверной проем и написал Мэдлин сообщение.

Немного задерживаюсь. Может, мне найти бар и встретиться с тобой там?

Что бы ни ответила Мэдлин, Страйк намеревался оставаться в дверях до тех пор, пока не разойдется пресса и не стихнут отдаленные крики смеха, доносившиеся от людей, все еще слонявшихся по улице.

В ноздри ударил сильный запах конопли. Повернувшись, он понял, что не один в этом темном закутке: Там молча стояли сын Мэдлин Генри и его друг, оба в костюмах и с косяком.

Увидев лицо Страйка, Генри выронил косяк с шепотом “блядь”. Друг, не имея представления о том, кто такой Страйк, мрачно смотрел на него, явно пытаясь понять, что лучше — притвориться, что не знает, откуда исходит запах, или забрать сигарету, которая теперь тлела у его ног.

— Все в порядке, — сказал Страйк Генри. — Я не скажу.

Генри нервно рассмеялся.

Страйк был не прочь попросить Генри оказать ответную услугу и не сообщать его матери, что он, не задерживаясь, скрывается в дверном проеме менее чем в ста ярдах от ее вечеринки. В итоге Страйк решил, что это было бы несправедливым бременем для подростка, поэтому он продолжил курить, игнорируя двух мальчиков.

— Хочешь? — спросил друг Генри. Он поднял косяк и теперь протягивал его Страйку, явно чувствуя, что это меньшее, что он может сделать.

— Нет, спасибо, — сказал Страйк. — Пытаюсь бросить.

Друг рассмеялся и сделал длинную затяжку.

— Разве ты не должен быть там? — спросил Генри у Страйка, указывая в направлении ювелирного магазина, возле которого все еще стояли модели, смеясь и шутя с фотографом.

— Судя по всему, твоя мать все еще очень занята, — ответил Страйк. — Я дам ей закончить, прежде чем буду вмешиваться.

— О, — сказал друг, округлив глаза, Генри. — Подожди… он детектив?

Уголком глаза Страйк увидел, как Генри кивнул.

— Черт, — сказал друг с тревогой.

— Все в порядке, — сказал Страйк. — Я ушел из отдела по борьбе с наркотиками много лет назад. Ты продолжай.

Машина с шофером подъехала к магазину Мэдлин. Одна из смеющихся девушек, которая фотографировалась, вернулась в магазин, предположительно, чтобы снять украшения. Другая все еще болтала с фотографом под зонтиком. Пока Страйк и два подростка наблюдали за происходящим, фотограф дотронулся до руки девушки.

— Кино-эскалация, — сказал друг Генри, который отошел вперед, чтобы посмотреть, что происходит. Генри рассмеялся.

— Так и есть, — сказал друг. — Вот как ты это делаешь.

— Кто сказал? — спросил Генри.

— Кош.

— Это все полное дерьмо.

— Это наука, — сказал друг, сделав еще одну длинную затяжку и протягивая косяк Генри. — Так и есть. Кино-эскалация и неггинг. Через минуту он скажет ей, что у нее большие ноги, или что-то в этом роде.

— Будет ли он трахаться, — сказал Генри, смеясь.

— Будет. Дневная игра.

— Сейчас ночь.

— Но они на улице, а не в клубе или еще где.

— Ты полон дерьма.

— Тебе стоит почитать Коша. Смотри сейчас…

Фотограф и модель все еще разговаривали. Еще один взрыв смеха донесся до них по темной улице, когда она игриво ударила фотографа по руке. Ее голос донесся до дверного проема.

— Ты наглый ублюдок!

— Ниггинг, — торжествующе сказал друг Генри. — Я же тебе говорил.

Он прищурился на Страйка.

— Разве не так, — сказал он, его голос был слегка невнятным, — если ты оскорбишь девушку — ну, не оскорбишь, а немного покритикуешь — она будет работать, чтобы вернуть твое одобрение?

— Я бы на это не рассчитывал, — сказал Страйк. — Кто дал тебе этот совет?

— Кош, — сказал Генри.

— Твой приятель?

— Он пикапер, — сказал Генри. — Американец.

Модель и фотограф все еще разговаривали и смеялись. Мужчина снова коснулся ее руки.

Зазвонил мобильный Страйка. Ожидая, что это Мэдлин, он достал его из кармана пальто, но номер был скрыт. Он ответил.

— Страйк.

Последовала короткая пауза. Затем глубокий, хриплый, искаженный голос сказал:

— Посмотри на письмо в ее гробу.

На секунду или две Страйк был слишком удивлен, чтобы что-то сказать.

— Кто это?

Он слышал глубокое дыхание.

— Прочти письмо, — сказал голос.

Связь оборвалась.

— Видишь? Кино-эскалация, — сказал друг Генри, все еще наблюдая за фотографом и моделью. — Ты, типа, наращиваешь количество прикосновений к ним. Это работает — смотри.

— Ты полон дерьма, — хихикнул Генри, который теперь снова владел косяком.

Страйк посмотрел вниз на свой мобильный. Звонок не был перенаправлен из офиса. У анонимного абонента был его прямой номер. Он отправил сообщение Робин.

Только что был второй звонок от человека, который сказал выкопать Ледвелл. На этот раз это было “посмотри на письмо в ее гробу”.

Он положил телефон в карман.

— Я сейчас пробую цифровую игру, и она работает, — говорил друг Генри.

— Как ты делаешь кино-... что угодно… онлайн?

— В интернете можно делать разные вещи.

Другая женщина только что вышла из магазина Мэдлин, держа в руках то, что выглядело как пакет с подарками. Она остановилась и посмотрела вверх и вниз по улице. Когда она повернулась в сторону Страйка, он узнал ее по свету, все еще лившемуся из витрины: Шарлотта. Он отступил в тень.

— ... ты говоришь что-то вроде “если это твоя настоящая фотография, то ты, наверное, до смерти устала от приставаний парней, так что я пойду….”

Стук высоких каблуков по бетону был слышен даже сквозь смех Генри. Неминуемая встреча была почти неизбежной; Страйк чувствовал себя так, словно знал об этом с самого начала.

— Я думала, что это был ты.

Шарлотта звучала позабавленной. Она стояла перед ним в облегающем черном платье и на шпильках, ее темные волосы были распущены, серое шелковое пальто было распахнутым.

— Я увидела лицо Мадс, когда она проверяла свой телефон, и подумала: он отменил встречу. Она будет рада, что ты только прячешься. Ты подрался?

Она смотрела на порез на лбу Страйка, сделанный белым какаду.

— Нет, — сказал он и раздавил окурок сигареты каблуком. Генри и его друг теперь смотрели на Шарлотту в потрясенном молчании. Страйк не мог их винить.

— Можно мне взять одну? — спросила Шарлотта у Страйка, глядя на конец сигареты.

— Извини, больше нет, — соврал Страйк.

— Все почти закончилось, — сказала Шарлотта, оглядываясь на запуск. — Огромный успех. Она действительно талантлива, твоя девушка. Я купила это — потрясающе, не правда ли?

Она протянула стройную руку. Страйк увидел на ее среднем пальце что-то похожее на кусок неограненного кварца. Он ничего не сказал.