Дело о шепчущей комнате - Игорь Евдокимов

совсем недавно, в гостиной, наполнил полубредовый шепот, в котором вычленялись лишь отдельные слова: «сюда», «дай», «голоден».

Постольский почти поддался этим голосам, когда его вернул к реальности грозный окрик:

– Павел, ложись!

Поручик повиновался по-военному, инстинктивно, и рухнул на ступени.

Грохнул приглушенный выстрел. В стену над головой Постольского врезалось множество мелких дробинок. Часть из них попала в его преследователей, от чего те застонали и растворились в пространстве, не оставив после себя ничего, даже кучки пепла.

Из дыма, окутавшего лестничную площадку на пролет выше, выступил Корсаков с револьвером «Ле Ма» в руках. Он ухмыльнулся и произнес:

– Позволь вопрос: ты не торопился потому, что тебе так нравилось общество Елизаветы, или моя подсказка показалась слишком сложной?

* * *

Постольский был невероятно рад вновь увидеть друга, но все же решил подыграть его ехидному тону:

– Вообще-то, мог бы выразиться и попонятнее! «Сон – это ключ, а ключ – это сон»! Это не подсказка, а загадка какая-то!

– Pardonnez-moi, votre honneur![11] – рассмеялся Корсаков, протягивая Павлу руку. – Елизавета была близка к тому, чтобы провалиться в сон, нас с ней окружали тени этого дома, а запас дробовых патронов на такой случай у меня, знаешь ли, не бесконечный. Ляпнул первое, что пришло в голову.

Он помог поручику подняться и быстро обнял, хлопнув по спине. Павел ответил тем же.

– Рад видеть тебя живым и в добром здравии, – сказал Постольский.

– Пока – да, но, если мы не справимся, долго я таким не пробуду, – хмыкнул Владимир. – Поспешим. Мои заговоренные патроны отгоняют этих духов, но не уничтожают, к сожалению. А значит, нам нужно успеть, пока они не вернулись.

– Но кто это?

– Тени, – коротко ответил Корсаков. – Тени тех, кто пропал из комнаты раньше. Отчасти – самостоятельные духи, но, думаю, уместнее будет воспринимать их как щупальца того существа, что ждет нас в сердце дома.

– И тебе нужна моя помощь, чтобы его одолеть? – догадался Постольский.

– Не совсем…

Корсаков достал из кармана сюртука складной нож, улыбнулся и жутко выпучил глаза:

– Скорее, мне нужна твоя кровь!

На какое-то мгновение сердце Постольского ушло в пятки, но он быстро понял, что Владимир лишь подтрунивает над ним.

– Издеваешься?

– А вот и нет, – посерьезнел Корсаков. – Мне действительна нужна твоя кровь. Чуть-чуть. И готовность рискнуть жизнью, конечно.

– Ты же знаешь, я всегда готов.

– Элементарная вежливость, дружище! – усмехнулся Владимир. – Я в тебе не сомневался, но все равно спросить необходимо. Ты должен знать, на что идешь.

– И на что же я иду?

– Существо, что управляет этим сонным царством, очень напугано моим визитом. Оно знает, что я хочу с ним разделаться, поэтому чинит всевозможные препоны. Ты ведь заметил бесконечные лестницы и исчезающие двери? Это его защита. Попытка сбить меня с пути. Но при этом существо невероятно голодно. Оно много лет провело без пищи. Почуяв кровь, наш враг не сможет сопротивляться и постарается тебя загипнотизировать и призвать к себе. Для него это не вопрос воли или желания – чистый инстинкт. Твоя задача – дать себе попасть под его чары. Совсем немного. Ты будешь соображать и понимать, что происходит, но сопротивляться влекущей тебя силе не сможешь. Да оно нам и не требуется. Чтобы заполучить тебя, существу придется открыть проход к своему логову. Там я развею морок – и мы вместе с ним покончим. Я, конечно, мог бы опробовать способ на себе, но это слишком большой риск – не уверен, что в одиночку смогу удержать контроль и не поддамся на гипноз. Еще можно было бы воспользоваться Елизаветой – дать ей окончательно уснуть, но у меня, знаешь ли, пунктик: не подвергать дам опасности. А вот в тебе я уверен. Все еще готов?

Вместо ответа Постольский закатал рукав рубашки и протянул Корсакову руку.

– Полегче с геройством, Павел! – расхохотался Владимир. – Этого будет достаточно.

Он быстро чиркнул лезвием по ладони поручика. Постольский зашипел от боли, но не дернулся. Корсаков выдавил немного крови из раны, перевернул руку приятеля ладонью вниз и дал алым каплям упасть на пол. Дом вокруг них вздрогнул. Не затрясся, как при землетрясении. Скорее, Постольскому пришла на ум физиологическая реакция. Словно голодный человек увидел роскошно накрытый стол – и невольно сглотнул.

– Да, да, вот так! – довольно закивал Корсаков. – А теперь слушай его голос!

Он оказался прав. Уже знакомый шепот действительно возник в его голове – все то же нечленораздельное бормотание, в котором иногда слышались слова «дай», «есть», «кровь».

– Работает! – воскликнул Корсаков и указал куда-то позади Павла. Постольский обернулся – и увидел арку, которой раньше там не было. За проемом открылся очередной длинный коридор со множеством дверей. Прежде чем Павел успел понять, что происходит, ноги уже понесли его туда.

– Не пытайся бороться с ним слишком уж сильно, – сказал Корсаков, следуя за другом. – Но и не дай ему полностью подчинить себя. Следуй наитию, но слушай и мой голос тоже. Говори со мной. Не спи. Хотя… Получается, что ты спишь во сне! Забавно. Бьюсь об заклад, проснешься ты хорошенько отдохнувшим!

– Ты в курсе, что и вполовину не так остроумен, как хотел бы, – слегка заплетающимся языком поинтересовался Павел.

– Ты просто завидуешь, – невозмутимо отозвался Владимир.

– И все же, как ты здесь очутился? И кого мы встретим, когда достигнем логова?

– Ну с ответом на второй вопрос все просто. Мы встретим Александра Васильевича Волкова, прапрадеда нашего гостеприимного хозяина. Очевидно, старик безумно боялся смерти, а потому нашел в своих изысканиях оригинальный способ ее победить. Вместо того чтобы умереть, он уснул, а во сне – увидел свой дом и стал его частью. Все, что мы видим сейчас вокруг себя, – это отражение реальности. Отчасти – то, какой он запомнил усадьбу, отчасти – то, какой она является сейчас. Все это – под зыбкой пеленой сна.

Пока Корсаков говорил, они брели по странным бесконечным коридорам со множеством тупиков и поворотов. Заблудиться здесь было бы очень легко, но Постольского вел за собой шепот, становящийся все громче и ближе. У Павла даже не хватало сил, чтобы удивляться странной и жутковатой обстановке вокруг. Стены, то сдавливавшие коридор, то, наоборот, расходившиеся в разные стороны, трещали, будто стариковские кости. Потолки бесконечно тянулись вверх, скрываясь в густой, клубящейся тьме, которая иногда спускалась облаками вниз, покрывая пол под ногами, как туман. Те же метаморфозы происходили и с мебелью. Кресла и диваны изгибались под странными углами так, что ни один здравомыслящий человек не счел бы их удобными. В зеркалах отражались посторонние